Марина проснулась от тупой ноющей боли в правом боку. Часы на тумбочке показывали шесть утра. Она осторожно повернулась на левый бок, стараясь не разбудить Игоря, и прислушалась к своим ощущениям. Боль не отступала уже третью неделю.
— Игорь, — тихо позвала она, слегка тронув мужа за плечо. — Проснись.
Он недовольно зарылся лицом в подушку.
— Марин, ещё рано. Дай поспать.
— Мне нужно к врачу. Сегодня же. Боль не проходит.
Игорь приоткрыл один глаз и посмотрел на жену.
— Опять? Ты же пила те таблетки, что доктор прописал.
— Не помогают, — Марина села на кровати, прижав руку к боку. — Я запишусь на приём к хирургу.
— Хирургу? — Игорь окончательно проснулся. — Не драматизируй. Наверное, просто воспаление какое-то.
— Именно поэтому мне нужен хирург, — Марина встала и направилась в ванную.
В десять утра она уже сидела в кабинете доктора Петровой, известного хирурга городской клиники. Врач внимательно изучала результаты УЗИ, время от времени поглядывая на Марину поверх очков.
— Картина однозначная, — наконец произнесла Петрова. — Острый холецистит, желчный пузырь воспалён серьёзно. Камни есть, один довольно крупный. Нужна операция, причём в ближайшее время.
Марина похолодела.
— То есть… совсем скоро?
— Я бы рекомендовала на следующей неделе. Давайте посмотрим… — доктор полистала журнал. — Среда, двадцать третье. Подходит?
— Двадцать третье, — эхом повторила Марина. — А это… опасно?
— Лапароскопия — малоинвазивное вмешательство. Три маленьких прокола, никаких больших разрезов. Пять дней в стационаре, потом домой. Конечно, есть риски, как при любой операции, но они минимальны. — Петрова сняла очки и посмотрела на Марину серьёзно. — Опаснее тянуть. Может развиться перитонит, и тогда будет экстренная полостная операция с совсем другими последствиями.
Марина кивнула, чувствуя, как пересыхает во рту.
— Хорошо. Двадцать третье.
— Превосходно. Вот направление, список анализов. Всё нужно сдать до операции. И учтите: вас должен кто-то забрать из клиники после выписки. Одной не отпустим, это правило. Муж сможет?
— Конечно, — автоматически ответила Марина.
Вечером она сидела на кухне, когда Игорь вернулся с работы. Он бросил портфель на стул и открыл холодильник.
— Что на ужин?
— Игорь, нам нужно поговорить.
Он обернулся, услышав напряжение в её голосе.
— Что случилось?
— Мне нужна операция. Желчный пузырь. Двадцать третьего числа, в среду.
Игорь застыл с бутылкой воды в руке.
— Операция? Серьёзно?
— Да. Доктор говорит, нельзя откладывать. Лапароскопия, пять дней в больнице.
Он медленно поставил бутылку на стол и сел напротив.
— Двадцать третьего… — Он нахмурился. — Погоди, а когда тебя выпишут?
— Двадцать восьмого. В понедельник.
— Двадцать восьмого, — повторил Игорь, и лицо его вытянулось. — Марина, но это же…
— Что?
— Ну ты же помнишь. Двадцать восьмого финал Лиги чемпионов. Мы с ребятами ещё месяц назад забронировали столик в «Пинте». Я тебе говорил.
Марина уставилась на него, не веря своим ушам.
— Что?
— Финал Лиги чемпионов, — терпеливо повторил Игорь. — «Реал» против «Манчестер Сити». Мы с Витькой, Серёгой и Максом…
— Игорь, — перебила его Марина. — Я только что сказала, что мне делают операцию, а ты говоришь про футбол?
— Ну я понимаю, что операция, — он развёл руками. — Но столик забронирован. Причём за неделю, потому что всё расхватывают. Я внёс предоплату.
— И что?
— Как что? Я не смогу забрать тебя из больницы, если у нас матч.
Марина медленно встала из-за стола.
— Повтори, пожалуйста, — её голос был странно спокойным. — Ты не сможешь забрать жену из больницы после операции, потому что у тебя забронирован столик в баре? Чтобы смотреть футбол?
— Марин, ну не надо так, — Игорь тоже поднялся. — Ты преувеличиваешь. Это же плановая операция, тебе уже лучше будет. Попроси Свету, она же твоя подруга.
— Света с детьми в Сочи уезжает как раз двадцать седьмого.
— Ну тогда вызови такси.
— Меня одну не выпустят. Правила клиники. Должен забрать родственник.
Игорь почесал затылок.
— Тогда… не знаю. Попроси свою маму.
— У мамы больное сердце, она не может переживать. Я ей вообще об операции не говорила пока.
— Слушай, — Игорь примирительно поднял руки. — Давай спокойно. Я понимаю, что тебе страшно. Но это же рутинная операция, да? Доктор сказала, всё пройдёт хорошо. А финал Лиги чемпионов раз в году. Мы полгода ждали.
Марина почувствовала, как внутри что-то обрывается.
— Уходи с кухни, — тихо сказала она.
— Что?
— Уходи. Сейчас же.
— Марина, не истери. Мы взрослые люди, можем обсудить…
— ВОН! — крикнула она так, что Игорь вздрогнул.
Он открыл рот, хотел что-то сказать, но, увидев её лицо, развернулся и вышел. Марина услышала, как хлопнула дверь в гостиную, потом щёлкнул телевизор.
Она опустилась на стул и закрыла лицо руками. Слёз не было. Было что-то похуже — пустота.
Следующие дни прошли в молчаливом противостоянии. Игорь делал вид, что ничего не произошло. Марина собирала анализы, готовилась к госпитализации и не разговаривала с мужем без крайней необходимости.
В субботу вечером, когда она складывала вещи для больницы, в спальню зашёл Игорь.
— Марин, может, хватит дуться?
Она продолжала укладывать в сумку халат, не поворачивая головы.
— Я не дуюсь. Я делаю выводы.
— Какие выводы? Из-за одного матча?
Марина обернулась.
— Игорь, это не из-за матча. Это из-за того, что футбол для тебя важнее, чем я.
— Бред какой-то, — он сел на кровать. — Я тебя люблю, ты же знаешь.
— Любишь, — кивнула Марина. — Но забрать из больницы не можешь. Потому что «Реал» играет с «Сити».
— Ну почему ты всё упрощаешь? Это не просто матч, это событие! Мы целый год к этому шли, обсуждали, делали ставки…
— А я целый год болела, терпела боль и надеялась, что мой муж будет рядом, когда станет совсем плохо.
Игорь вздохнул.
— Хорошо, слушай. Может, ты попросишь доктора выписать тебя двадцать седьмого? Днём раньше? Тогда я заберу.
— Меня выписывают, когда врач решит, что можно. Не раньше.
— Ну тогда я не знаю, — он развёл руками. — Серьёзно, не знаю, что ты от меня хочешь. Отказаться от планов, подвести друзей?
— Я хочу, чтобы ты забрал меня из больницы, — медленно проговорила Марина. — После операции. Чтобы был рядом. Вот и всё.
— А я говорю, что у меня в этот день другие планы.
— Которые важнее меня.
— Которые были раньше! — повысил голос Игорь. — Мы за три недели до твоего похода к врачу столик бронировали!
— Понятно, — Марина застегнула сумку. — Тогда всё ясно.
— Что ясно?
— То, кто в этой семье на первом месте. Спокойной ночи, Игорь.
Она взяла сумку и вышла из спальни. Игорь остался сидеть на кровати, сжимая кулаки.
В среду утром Марина легла на операционный стол с мыслью, что рядом никого нет. Игорь уехал на работу, пробурчав сквозь зубы «удачи». Анестезиолог улыбнулся ей успокаивающе.
— Сейчас уснёте, а проснётесь — всё уже будет позади.
Марина закрыла глаза, чувствуя, как растекается по венам прохлада наркоза.
Очнулась она в палате, с мутной головой и тянущей болью в животе. Медсестра поправила капельницу.
— Как самочувствие?
— Нормально, — хрипло ответила Марина. — Операция прошла хорошо?
— Отлично. Доктор Петрова говорит, успели вовремя. Ещё неделю — и было бы хуже. Сейчас отлежитесь, к вечеру полегчает.
Марина кивнула и снова провалилась в сон.
Очнулась от голосов. В палате, кроме неё, лежали ещё две женщины. Одну навещал муж с дочкой-подростком. Они принесли фрукты, цветы, шоколад. Муж держал жену за руку, девочка что-то рассказывала про школу. Обычная семья.
Марина отвернулась к стене.
Дни в больнице тянулись медленно. Игорь звонил дважды в день — утром и вечером. Разговоры были короткими.
— Как дела?
— Нормально. Встаю уже, хожу по коридору.
— Это хорошо. Ну, выздоравливай.
— Угу.
В субботу он приехал, привёз чистую пижаму и журналы.
— Как ты?
— Живая, — Марина смотрела на него без выражения. — Через два дня выписывают.
— Знаю. Послушай, Марина… — он присел на край кровати. — Может, ты уже остынешь? Ну, поругались и хватит. Я же приехал, навестил.
— Спасибо, — ровно ответила она. — Только матч завтра, да?
Игорь сжал челюсти.
— Да, завтра. И я пойду. Потому что я имею право на свою жизнь, на друзей, на свои интересы.
— Конечно, имеешь.
— Вот именно. Ты не можешь требовать, чтобы я бросал всё и…
— Я ничего не требую, — перебила его Марина. — Иди. Смотри свой футбол. Мне Света поможет, она вернулась вчера.
— Света? Ты же говорила, она в отъезде.
— Вернулась раньше. Когда узнала, что мне не с кем из больницы выйти.
Игорь покраснел.
— То есть ты ей рассказала? Выставила меня…
— Я попросила о помощи подругу, — спокойно сказала Марина. — Потому что муж занят.
— Марина, я устал от этих упрёков!
— А я устала от того, что для тебя приоритеты — это столик в баре.
Он вскочил.
— Знаешь что? Делай как хочешь. Я пытался наладить, а ты…
— Я ничего не хочу, — Марина повернулась к стене. — Иди, Игорь. Дома увидимся.
Он постоял, тяжело дыша, потом развернулся и вышел. Дверь хлопнула.
Соседка по палате покачала головой.
— Мужики, — вздохнула она. — У меня такой же. Когда первого рожала, он на рыбалку поехал. Сказал, путёвку месяц назад купил.
Марина ничего не ответила.
В воскресенье вечером она сидела в палате и смотрела в окно. Где-то там, в центре города, Игорь с друзьями смотрел финал, орал, пил пиво, радовался голам. А она сидела здесь, одна, со швами на животе и тяжестью на сердце.
Телефон завибрировал. Эсэмэска от Игоря: «Выиграли! Красавцы!»
Марина стерла сообщение, не ответив.
В понедельник утром приехала Света — высокая, энергичная, с копной рыжих волос.
— Ну что, подруга, собираемся домой?
Марина улыбнулась первый раз за неделю.
— Собираемся.
— Вещи готовы? Документы взяла? Отлично. Я машину во дворе оставила, сейчас спустимся.
Пока Марина одевалась, Света смотрела в окно, потом резко обернулась.
— Слушай, а этот твой придурок хоть извинился?
— Нет.
— И не собирается?
— Не знаю. Наверное, нет.
Света присела рядом.
— Марин, я не лезу в вашу жизнь. Но как подруга скажу: задумайся. Человек, для которого футбол важнее твоего здоровья… это серьёзный звонок.
— Знаю, — тихо ответила Марина. — Я думала об этом всю неделю. Лежала здесь и думала.
— И?
— И пока не знаю. Но что-то изменилось. Внутри. Понимаешь?
Света кивнула.
— Понимаю. Ладно, поехали. Тебе отдыхать нужно, а не философствовать.
Дома Игорь встретил их в коридоре. Он был явно не в форме — помятый, небритый, с синяками под глазами.
— Привет, — буркнул он Свете.
— Привет, — холодно ответила та.
— Марина, как ты?
— Нормально.
Он хотел помочь снять куртку, но Марина отстранилась.
— Сама справлюсь.
Света задержалась на пороге.
— Марин, если что — звони. В любое время.
— Спасибо. Правда, спасибо тебе за всё.
Когда дверь закрылась, Игорь проводил Свету злым взглядом.
— Небось рассказала ей, какой я подонок.
— Света умная. Она и сама всё понимает, — Марина прошла в спальню.
Игорь пошёл следом.
— Марина, давай поговорим нормально. Без этого холода.
— О чём говорить?
— Ну… я понимаю, что ты обиделась. Может, я был не прав. Но ты же выздоровела, всё хорошо…
Марина повернулась к нему.
— Игорь, тебе правда кажется, что проблема в обиде?
— А в чём ещё?
— В том, что я увидела правду. О тебе. О нас.
— Какую правду? — он нахмурился.
— Что когда мне по-настоящему плохо, ты не выбираешь меня. Выбираешь что угодно другое. Работу, друзей, футбол. Но не меня.
— Это манипуляция, — покачал головой Игорь. — Я много чего для тебя делаю. Работаю, зарабатываю, обеспечиваю…
— Деньги — это не любовь. Это обязанность.
— Ну и что ты хочешь? Чтобы я ползал на коленях, извинялся?
— Я хочу, — медленно произнесла Марина, — чтобы ты понял: в тот момент, когда ты сказал, что не заберёшь меня из больницы из-за футбола, что-то между нами сломалось.
Игорь побледнел.
— Ты о чём вообще? Хочешь развестись из-за одного матча?
— Нет, — Марина села на кровать, чувствуя усталость. — Я хочу понять, есть ли смысл пытаться дальше. Потому что пока я не вижу.
— Марина…
— Уйди, пожалуйста. Мне нужно отдохнуть.
Он постоял, открывая и закрывая рот, потом вышел, тихо прикрыв дверь.
Марина легла, уставившись в потолок. Швы ныли. Но это была не самая сильная боль.
Прошло три недели. Марина восстанавливалась, ходила на перевязки, возвращалась к обычной жизни. Игорь ходил на цыпочках, старался быть внимательным, приносил цветы, готовил ужины.
Но между ними выросла стена. Прозрачная, но непроницаемая.
Однажды вечером он не выдержал.
— Сколько это будет продолжаться?
— Что?
— Эта ледяная война. Я извинился. Я стараюсь. Чего ещё ты хочешь?
Марина отложила книгу.
— Игорь, ты не извинялся.
— Как не извинялся? Я же сказал, что был не прав!
— Нет. Ты сказал: «может, я был не прав». Это не извинение. Это попытка замять.
— Господи, да какая разница в формулировках!
— Огромная, — она посмотрела ему в глаза. — Потому что ты до сих пор не понимаешь, что сделал не так. Ты думаешь, проблема в том, что ты не забрал меня из больницы. А проблема в том, что ты выбрал футбол. Вместо меня. Жены. После операции.
— Ну сколько можно! — взорвался Игорь. — Да, выбрал! Потому что имел планы! Потому что живу не только твоими проблемами!
— Вот, — кивнула Марина. — Вот оно. Моя операция для тебя — «моя проблема». Не наша. Моя.
Игорь замолчал, словно только сейчас услышав собственные слова.
— Я не это имел в виду…
— Имел. Именно это.
Он опустился на диван, проведя рукой по лицу.
— Марина, я устал. От этих разборов, от чувства вины, от всего. Может, я эгоист. Может, плохой муж. Но я такой, какой есть. И футбол для меня важен. Друзья важны. Это часть моей жизни.
— Я никогда не просила отказаться от футбола, — тихо сказала Марина. — Я просила быть рядом один раз. Когда мне было страшно. И больно. И одиноко.
— Но ты же справилась! — он вскинул руки. — Вот ты сидишь, здоровая, всё позади!
— Я справилась одна, — Марина встала. — И запомнила это.
— То есть ты меня никогда не простишь, да? — горько усмехнулся Игорь. — Всю жизнь будешь попрекать?
— Нет, — она покачала головой. — Я просто не забуду. Что когда пришёл выбор, ты выбрал не меня.
— И что теперь?
Марина посмотрела на него долгим взглядом.
— Не знаю, Игорь. Честно не знаю.
Она вышла из комнаты, оставив его одного. Игорь сидел, глядя в пустоту. Где-то на краю сознания шевельнулась мысль: а может, он и правда всё испортил? Может, были вещи важнее финала Лиги чемпионов?
Но признать это вслух он не мог. Гордость не давала.
Ещё через неделю Марина собрала чемодан.
— Уезжаю к маме. На месяц.
Игорь вышел из кухни, бледный.
— То есть как уезжаешь?
— Просто. Мне нужно подумать. Побыть одной. Решить, что дальше.
— Марина, это из-за той истории? Ну прошло уже больше месяца!
— Именно, — кивнула она. — Прошёл месяц. А мне не легче. И ты не изменился.
— Я же стараюсь!
— Ты изображаешь раскаяние. Это разные вещи.
Игорь шагнул к ней.
— Не уезжай. Пожалуйста. Давай попробуем ещё раз, нормально. Я… я правда постараюсь понять.
Марина посмотрела на него с грустью.
— Знаешь, в больнице я много думала. О нас. О браке. И поняла одну вещь: человек, который любит, не выбирает между тобой и развлечением. Он просто знает, что важнее.
— Марина…
— А ты не знал. И, наверное, до сих пор не знаешь. — Она взяла чемодан. — Мне нужно время. Разобраться в себе. В тебе. В том, есть ли у нас будущее.
— А если я скажу, что люблю тебя?
— Ты и так это говорил. Много раз. Но в тот день, когда я вышла из наркоза одна, эти слова потеряли смысл.
Она вышла в коридор. Игорь не пошёл следом. Он остался стоять посреди комнаты, слушая, как хлопнула входная дверь, как затих в подъезде лифт, как завелась внизу машина такси.
Когда всё стихло, он рухнул на диван и закрыл лицо руками.
Может быть, впервые за всё это время он начал понимать, что потерял. И что финал Лиги чемпионов, каким бы зрелищным он ни был, не стоил этой цены.
Но было уже слишком поздно.
