Вечерний чай на кухне давно перестал быть временем для душевных разговоров. Теперь это напоминало отчётное собрание, где у Сергея был контрольный пакет, а Елена присутствовала для галочки.
Он сидел за ноутбуком, и синеватый свет экрана выхватывал его сосредоточенное лицо. Переносил цифры из одного столбца в другой с видимым наслаждением.
— Так, Лена, внимание, — он развернул к ней монитор, не замечая, что жена аккуратно распарывает шов на винтажном пиджаке. — В этом месяце я отправил на накопительный восемьдесят тысяч. Ты — свои двадцать. Итого у нас два с половиной миллиона. Еще полгода в таком режиме, и к маю начнём фундамент.
Елена отложила ножницы. Взгляд мужа был торжествующий — он уже мысленно жарил мясо на веранде собственного дома, проект которого начертил сам, ни с кем не советуясь.
— Серёж, может, вернёмся к варианту в Берёзово? — осторожно начала она. — Дом готовый, сад взрослый. Зачем нам стройка на пять лет? Мы же жизни не увидим, только цемент и сметы.
Сергей поморщился.
— Опять за своё. Я сказал: мне нужен дом из кирпича, капитальный. А не этот скворечник с чужим запахом. И потом, Лен, давай начистоту: основной бюджет формирую я. А кто платит, тот и музыку заказывает.
Эта фраза звучала в их квартире чаще, чем пожелание спокойной ночи. Сергей произносил её не со зла, а как аксиому. Он работал начальником отдела логистики, считал себя главным добытчиком. Елена трудилась в городском архиве с пыльными документами, получала скромный оклад, а вечерами брала заказы на шитьё. Для Сергея её возня с иголками была чем-то несерьёзным — «на косметику».
Он не знал одного.
У Елены был свой счёт. Она числилась как самозанятая — мастер золотого шитья. Её работы заказывали для церковных облачений, для частных коллекций и даже для сценических костюмов столичных театров. Платили щедро, и все доходы были легальными, но проходили мимо семейного бюджета.
Цель была наивная и полная любви. Сергей пять лет ездил на старом седане, который требовал ремонта каждый сезон. Он мечтал о чёрном внедорожнике, но жалел денег — всё гнал в «дачный фонд». Елена хотела сделать подарок. На её счету скопилась сумма, которой хватало на ту самую машину из салона, в максимальной комплектации. Она годами представляла эту сцену: протягивает ключи, он теряет дар речи, подхватывает её на руки…
— Ты слушаешь? — голос мужа прозвучал резко. — Шторы в зал будем брать серые, плотные. Никаких узоров.
— Но это дача, Серёж… Там хочется солнца.
— Уют — это функциональность, — отрезал он, захлопывая ноутбук. — Вопрос закрыт. Деньги у меня, решать буду я. Твоё дело — грядки, если приспичит. Хотя я планировал всё закатать в газон.
Елена посмотрела на него. На то, как он отодвинул пустую чашку на край стола — мол, помой. В этот момент пришло холодное, ясное понимание: он не видит в ней человека. Она для него — удобный прибор с функцией софинансирования.
И даже если она подарит ему этот внедорожник, он скажет: «Молодец, жена, наконец-то польза от твоего хобби». И сядет за руль один.
— Ты прав, Серёжа, — тихо сказала она.
— В чём? — он удивился отсутствию споров.
— Кто платит, тот и решает. Справедливое правило.
Она встала, спокойно вымыла посуду и ушла в комнату. В ту ночь спала крепко.
* * *
Утром, как только Сергей уехал, она позвонила Ирине.
Ирина, владелица успешного ателье, давно звала Елену в партнёры. Ей нужен был не просто сотрудник, а инвестор и соуправитель для запуска нового цеха.
— Ира, предложение в силе? — спросила Елена.
— Ленка? Шутишь? Конечно! Я уже думала кредит брать под дикие проценты. А что стряслось? Ты же на дом копила.
— Концепция поменялась. Я в деле. Готовь договор, буду через два часа.
В банке пришлось объяснять происхождение средств для крупного перевода, но статус самозанятой и накопления за три года сняли вопросы финмониторинга.
Сначала она обнулила личный счёт. Потом зашла в приложение общего. Карта была оформлена на её имя, хоть физически и лежала в кошельке мужа, но как владелица счёта Елена имела полный доступ.
Она посмотрела на цифры. Два с половиной миллиона. Из них её официальных вложений из зарплаты было немного. Но были пять лет жёсткой экономии на себе. Пять лет без моря, без новой зимней обуви, без нормальной косметики.
Она перевела на свой счёт ровно треть от общей суммы. Восемьсот тысяч рублей. Остальное оставила. Пусть заливает фундамент.
К вечеру договор с Ириной был подписан, деньги ушли на закупку оборудования и аренду. Домой Елена возвращалась на автобусе, глядя на вечерний город. Страха не было. Было ощущение, что она наконец-то сняла тесные туфли, в которых ходила годами.
* * *
Дома пахло магазинной едой. Сергей ел пельмени и листал каталог стройматериалов.
— О, явилась, — буркнул он. — Где была? Ужина нет, пришлось полуфабрикатами давиться. Мы стройку начинаем, каждый рубль на счету, а ты гуляешь.
Елена молча положила перед ним папку с документами и банковскую выписку.
— Что это? — Сергей взял листок. — Перевод средств… ООО «Стиль»? По договору целевого займа? Лена, это что? Тебя развели мошенники?
— Нет. Я вложила деньги в бизнес. Теперь я партнёр в ателье.
Сергей замер. Самоуверенность слетела мгновенно. Он схватил телефон.
— Ты… Ты сняла восемьсот тысяч с общего?! Это на бетон! Это мои деньги!
— Восемьсот тысяч — это мои вложения за эти годы плюс компенсация за ведение хозяйства. А остальные три миллиона, которые я добавила к этой сумме, были моими личными.
Сергей выронил телефон на стол. Грохот показался оглушительным.
— Какие три миллиона? Откуда?
— Я копила. Хотела купить тебе машину. Тот самый чёрный внедорожник, о котором ты мечтал. Сюрприз готовила к юбилею.
На кухне повисла тишина. Гудел только холодильник. Сергей смотрел на жену, открывая и закрывая рот. В его голове не укладывалось: его тихая, удобная Лена владела миллионами?
— Машину? — голос его сел. — Мне?
— Тебе. Я думала, мы семья. Но вчера ты очень доходчиво объяснил правила. «Кто платит, тот и музыку заказывает». Я согласна. Я забрала свои деньги и заказала свою музыку. Это — моё дело и моя независимость.
Елена налила себе воды.
— А дачу строй сам. Денег там осталось достаточно для старта. Решай, выбирай серые шторы, заливай всё бетоном. Но без меня.
— Лен, постой… — Сергей вскочил. — Какое ателье? Давай вернём всё назад! Можно же расторгнуть договор? Зачем нам бизнес, мы же дом хотели! Я же для нас старался!
— Для себя ты старался, — спокойно ответила она. — А я была просто ресурсом. Деньги уже в работе, оборудование оплачено.
Она сделала глоток и посмотрела на него как на постороннего.
— Я собрала вещи. Поживу пока у мамы, мне нужно готовиться к открытию. А ты подумай, какая музыка тебе нравится больше: та, которую ты заказываешь в одиночестве, или та, которую слушают вдвоём.
Сергей опустился на стул. Он смотрел на документы как на приговор. Три с половиной миллиона прошли мимо его рук. Машина, о которой он мечтал, растворилась в воздухе просто потому, что он забыл спросить у жены, чего хочет она.
Он поднял глаза, но Елена уже не смотрела на него. Она листала журнал мод — спокойная и чужая. И впервые за много лет Сергей почувствовал не своё превосходство, а липкий страх.
Музыка кончилась.
