– Алла, а у тебя есть контейнеры? Штук десять хотя бы? – Вера заглянула на кухню, где я домывала последнюю сковородку после ужина.
– Контейнеры? – я обернулась, вытирая руки о полотенце. – Зачем тебе столько?
– Ну как же, мы завтра уезжаем. Надо еду с собой взять. И домой что-нибудь привезти. Ты же не отправишь нас голодными?
Я посмотрела на золовку, стоящую в дверном проеме. За неделю ее пребывания в нашей квартире я выучила каждую ее привычку. Вот и сейчас она стояла, прислонившись к косяку, скрестив руки на груди – поза, означающая, что спорить бесполезно.
– Вера, я… – начала было я, но она меня перебила:
– И котлет пожарь побольше. Костя их любит. И салатик какой-нибудь сделай, оливье хотя бы. Дорога длинная, перекусывать надо будет.
Она развернулась и ушла в гостиную, откуда сразу же донесся громкий голос ее мужа:
– Вер, скажи ей, пусть и курицу запечет! Холодная вкусная будет!
Я медленно опустилась на табурет. Седьмой день. Седьмой день они живут у нас, и завтра наконец-то уедут. Казалось бы, надо радоваться, но эта просьба про контейнеры… Я достала телефон и набрала Свету.
– Привет, – прошептала я, услышав голос подруги. – Можешь говорить?
– Конечно! Как твои родственнички? Еще не уехали?
– Завтра уезжают. Света, она только что попросила десять контейнеров и чтобы я наготовила им еды в дорогу. И домой чтобы они увезли.
– Ничего себе! После того, как ты их неделю кормила?
– Именно! Я уже и не считаю, сколько потратила. Каждый день покупаю продукты, готовлю на шестерых…
– Погоди, разве их не трое?
– Трое, но едят за шестерых. Особенно их Дима. Подросток, пятнадцать лет, аппетит зверский.
В трубке послышался сдавленный смешок Светы:
– И что ты будешь делать?
– Не знаю. Игорь в рейсе, вернется только послезавтра. Я тут одна с ними…
– Алла! – раздался крик из гостиной. – Чай будешь ставить или нет?
– Иду! – крикнула я в ответ. – Света, мне пора. Позвоню позже.
Отключив телефон, я поднялась и пошла ставить чайник. В гостиной картина была привычная: Костя развалился на диване с пультом в руках, Вера устроилась в кресле с журналом, а Дима сидел на полу, уткнувшись в телефон. Моя Настя притулилась в уголке на своем любимом пуфике – единственном месте, которое ей оставили гости.
– Мам, можно я в свою комнату пойду? – тихо спросила дочка.
– Настен, мы же говорили, там Дима живет пока.
– Ну мам…
– Эй, малая, не ной, – буркнул Дима, не отрываясь от экрана. – Еще один день потерпишь.
Я стиснула зубы. Еще один день. Всего один день.
Вспомнилось, как все начиналось. Третьего января, когда мы только-только отошли от новогодних праздников, раздался звонок в дверь. На пороге стояла Вера с семейством.
– Игорек дома? – вместо приветствия спросила она, окидывая меня оценивающим взглядом.
– В рейсе. Вернется через три дня.
– Ну ничего, подождем. Мы ненадолго, проведать решили. Соскучились!
Ненадолго растянулось на неделю. И все эти дни я бегала как заведенная: готовила, убирала, стирала, развлекала гостей. Вера с первого дня дала понять, что я не соответствую ее представлениям о хорошей жене для брата.
– Квартира у вас маловата, – заявила она, осматривая нашу двушку. – Мы вот с Костей в своем доме живем. Простор!
– Зато у нас тепло и уютно, – попыталась я защититься.
– Уютно… Ремонт когда делали? Обои местами отклеиваются.
– Два года назад делали…
– Да? Не скажешь. И что Игорь твой все в рейсах? Семью кормить надо по-человечески. Вот Костя у меня свое дело имеет.
Костино дело – это три киоска с продуктами на окраине их города. Но слушая Веру, можно было подумать, что у них целая торговая империя.
Чайник засвистел, вырывая меня из воспоминаний. Я разлила чай, достала печенье – последнюю пачку, которую прятала для Насти.
– Это все? – Вера скептически посмотрела на стол. – Печенья-то нормального нет?
– Все съели, – коротко ответила я.
– Эх, хозяйка, – вздохнула золовка. – Я бы на твоем месте всегда запас держала. Мало ли кто придет.
Я промолчала, вспоминая, как вчера она с Костей умяли целый торт, который я испекла для Насти. Дочка даже кусочка не успела попробовать.
– Тетя Алла, а можно еще бутербродов? – подал голос Дима.
– Конечно, сейчас сделаю.
Нарезая хлеб, я думала о том, что завтра все закончится. Надо просто дотерпеть. Сделаю им эти контейнеры с едой, и пусть уезжают. Игорь вернется, мы наконец-то отдохнем…
– Алла, ты слышишь меня? – Вера стояла рядом, недовольно глядя на меня.
– Прости, задумалась.
– Я говорю, утром встань пораньше, чтобы все приготовить. Мы выезжаем в десять. Котлеты, салаты, курицу не забудь. И пирожков напеки, Костя их в дороге любит.
– Пирожков? Вера, я…
– Что, сложно, что ли? Я вот для своей семьи ничего не жалею. Каждый день готовлю, пеку. А ты для родственников мужа пожалела?
В этот момент в прихожей хлопнула дверь. Неужели Игорь? Но он же должен был вернуться только послезавтра…
– Семья, я дома! – раздался знакомый голос, и мое сердце забилось быстрее.
– Игорь! – Настя первая бросилась в прихожую. – Папа приехал!
Муж вошел в кухню, усталый, но улыбающийся. Он обнял меня, поцеловал в щеку и только потом повернулся к сестре:
– Вера? Вы еще здесь?
– Еще? – возмутилась золовка. – Игорь, мы же родственники! Неделю не виделись, соскучились!
– Неделю вы у нас живете, – спокойно заметил муж. – Алла мне звонила.
Повисла неловкая пауза. Костя кашлянул из гостиной:
– Игорек, ты не подумай, мы завтра уезжаем!
– Вот и хорошо, – кивнул Игорь. – Алл, что на ужин?
– Я сейчас разогрею…
– А нам? – возмутилась Вера. – Мы тоже не ужинали!
– Вер, я видел, как вы час назад заказывали пиццу, – устало сказал Игорь. – Курьер под подъездом стоял, ждал, пока вы спуститесь.
Я удивленно посмотрела на золовку. Они заказывали еду, пока я готовила ужин?
– Это… это Диме захотелось пиццы, – пробормотала Вера. – Подросток же, растущий организм.
– Понятно, – Игорь сел за стол. – Алла, давай поужинаем в спальне? Я устал, хочу побыть с тобой и Настей.
Мы ушли из кухни, оставив Веру стоять с открытым ртом. В спальне Игорь притянул меня к себе:
– Прости, что оставил тебя одну с ними. Старался побыстрее вернуться.
– Как ты раньше приехал?
– Попросил напарника подменить. Чувствовал, что ты тут с ними намучилась. Что за история с контейнерами?
Я рассказала про завтрашние сборы еды. Игорь выслушал, хмурясь все больше:
– Так, все. Завтра утром я сам займусь их проводами. И никаких пирожков с котлетами. Хватит.
– Но Вера обидится…
– Пусть обижается. Неделю жили за наш счет, еще и с собой требуют. Совесть надо иметь.
Утром я проснулась от запаха кофе. Игорь уже встал и что-то делал на кухне. Я вышла и застала интересную картину: муж собирал бутерброды, а Вера стояла рядом с кислым лицом.
– Игорь, это несерьезно! Бутерброды в дорогу? Что люди скажут?
– Какие люди, Вер? – спокойно спросил брат, заворачивая бутерброды в пищевую пленку. – Вот чай в термосе, вот бутерброды, вот яблоки помыл. Нормальная еда для дороги.
– Но я же просила котлеты, салаты…
– Вера, – Игорь повернулся к сестре. – Алла потратила на ваше питание треть своей зарплаты. Неделю готовила, убирала, обслуживала. Моя дочь спала на раскладушке в гостиной. Хватит.
– Да как ты смеешь! – взвилась золовка. – Мы же родственники!
– Именно. Родственники, а не постояльцы в гостинице. Костя! – позвал Игорь. – Собирайтесь, через час выезжаете.
Сборы прошли в напряженной тишине. Вера демонстративно не разговаривала со мной, Костя бурчал что-то о негостеприимстве, только Дима, как обычно, был погружен в телефон.
У двери Вера все-таки не выдержала:
– Запомню я вам это. Родную сестру выгоняете голодной!
– Вер, перестань, – устало сказал Игорь. – Поезжайте с миром. Приедете в следующий раз – предупредите заранее, и на пару дней максимум.
Хлопнула дверь. Мы остались втроем – я, Игорь и притихшая Настя.
– Все, уехали, – выдохнул муж. – Настен, можешь возвращаться в свою комнату.
– Ура! – дочка побежала к себе, но через минуту вернулась с листком бумаги и купюрой. – Мам, смотри, Дима оставил!
Я взяла записку. Корявым подростковым почерком было написано: «Насте. Извини за комнату. Купи себе новую книжку. Дима».
К записке была приколота тысячная купюра.
– Надо же, – удивился Игорь. – А парень-то нормальный растет. Жаль, что мать такая.
– Пап, а можно мы сегодня в кафе сходим? – робко спросила Настя.
– Конечно! Отметим отъезд гостей. Алла, собирайся, идем завтракать в город. Дома есть ничего не буду – тут неделю чужие люди хозяйничали.
Я пошла одеваться и наткнулась в ванной на дорогую помаду. Точно помню – Вера вчера хвасталась, что купила ее на распродаже за бешеные деньги. Видимо, второпях забыла.
Подумав, я завернула помаду в бумагу и выбросила в мусорное ведро. Пусть это будет маленькой местью за неделю унижений.
– Алла, ты идешь? – позвал Игорь.
– Иду!
Выходя из квартиры, я обернулась. Наш дом снова стал нашим. Больше никакой критики, никаких требований, никакого хамства. Только мы втроем.
– Мам, а давай пиццу закажем вечером? – предложила Настя.
– Давай. Настоящую, а не как некоторые – тайком от хозяев.
Игорь рассмеялся:
– Кстати, да. Представляешь, стоит курьер, говорит – пиццу заказывали на шестой этаж. Я ему – так это мои родственники. А он такой усталый: «Мужик, они полчаса торговались из-за доставки. Еле-еле сто рублей выбил». Вот такие мои богатые родственники с собственным бизнесом.
Мы спустились во двор. Январское солнце слепило глаза, снег искрился, и настроение было удивительно легким.
– Знаешь, – сказала я мужу, – может, оно и к лучшему, что они приезжали.
– Это почему же?
– Теперь точно знаю – следующий их визит не раньше, чем через год. А может, и два.
– Или три, – мечтательно добавил Игорь.
Мы дошли до остановки, где нас ждала соседка тетя Люба.
– Ой, Аллочка! А я думаю – что за шум с утра у вас? Родственнички уехали?
– Уехали, слава богу.
– И то хорошо. Я вчера вашу золовку в магазине встретила. Стоит у витрины с конфетами и продавщице говорит: «Что у вас все такое дорогое? У нас в городе в два раза дешевле!» А сама набрала косметики на кассе – я чуть не упала. Тысячи на три, не меньше.
– Зато на еду экономила, – вздохнула я.
– Такие люди всегда на чужом экономят, – философски заметила тетя Люба. – Ой, мой автобус! Пока, милые!
Мы сели в маршрутку. Настя устроилась у окна, Игорь обнял меня за плечи.
– Алл, а давай договоримся, – тихо сказал он. – Больше недели никаких гостей. И если Вера опять заявится – я сам с ней поговорю.
– Договорились.
Телефон завибрировал. Сообщение от Светы: «Ну что, уехали паразиты?»
Я усмехнулась и быстро напечатала: «Уехали. С бутербродами и обидой. Зато мы идем в кафе!»
«Правильно! Отмечайте освобождение!»
Маршрутка тронулась. Впереди был целый день без готовки, уборки и выслушивания претензий. Целый день только для нас троих.
– Мам, а можно я закажу пасту с креветками? – спросила Настя.
– Заказывай что хочешь. Сегодня праздник.
– Какой праздник? – удивилась дочка.
Я переглянулась с Игорем.
– День независимости, – серьезно сказал муж.
Настя задумалась:
– Так это же летом…
– Это другой День независимости. Семейный, – пояснил Игорь. – Когда дом снова становится твоим домом.
– А, понятно! – обрадовалась дочка. – Тогда можно мне еще и десерт?
– Можно.
Город проплывал за окнами. Обычный январский день, но для нашей семьи – особенный. День, когда мы снова стали хозяевами своей жизни.
Вечером, когда мы вернулись домой сытые и довольные, я нашла в кухонном шкафу забытую Верой пачку дорогого чая. Она прятала ее от нас, пила тайком, когда никто не видел.
– Выбросить? – спросил Игорь.
– Нет, – я покачала головой. – Заварим. Будем пить и вспоминать, как хорошо, когда гости уезжают.
– Мудро, – одобрил муж. – Но знаешь, что я думаю? Вера еще позвонит. Обидится пару месяцев и позвонит как ни в чем не бывало.
– Может быть. Но это будет потом. А сейчас…
– А сейчас у нас есть целый вечер, – подхватил Игорь. – Настя, хочешь, мультик посмотрим? Все вместе, на диване. Как раньше.
– Хочу! Только я сначала комнату приберу. Там Дима начипсил везде.
Дочка убежала, а мы остались на кухне. Я заварила тот самый спрятанный чай. Ароматный, дорогой – такой, какой мы себе обычно не покупаем.
– За что пьем? – спросил Игорь, поднимая чашку.
– За то, что все заканчивается. Даже визиты родственников.
– И за то, что у нас есть друг друга.
Мы чокнулись чашками. Где-то далеко, в другом городе, Вера наверняка жаловалась соседям на негостеприимного брата и его жену. Костя согласно кивал, дожевывая наши бутерброды. А Дима… Дима, возможно, думал о том, что тетя Алла все-таки была не такой уж плохой. Иначе зачем бы он оставил деньги Насте?
Но это все было далеко. А здесь, в нашей маленькой кухне, было тепло и спокойно. Тикали часы, за окном падал снег, а из Настиной комнаты доносилось довольное пение – девочка наводила порядок в своем вернувшемся владении.
Обычный январский вечер. Обычная семья. И никаких гостей.
Самое время быть счастливыми.
