– Ты же не выгонишь мою родню, – муж сказал это, когда гости заняли всю квартиру.
Светлана замерла с кружкой в руках. В их трёхкомнатной квартире, которую они выплачивали по ипотеке уже пятый год, сейчас обитало семь человек вместо положенных трёх. И Алексей произнёс эту фразу так, будто ставил точку в разговоре, который они ещё даже не начинали.
– Алёш, но они же говорили на пару дней, – Светлана старалась говорить спокойно, хотя внутри всё кипело.
– Света, ну что ты как маленькая? У мамы труба прорвала, затопило всю квартиру. Куда ей деваться?
Это началось десять дней назад. Десятого января, когда за окном мела метель, в дверь позвонила Нина Петровна. Стояла на пороге с двумя огромными сумками и трагическим выражением лица.
– Алёшенька, сыночек, катастрофа! Меня затопило!
Светлана тогда сама предложила:
– Конечно, мама, заходите. Сколько нужно – столько и живите.
Она действительно так думала. В конце концов, это мать мужа, бабушка их сына Егора. Как можно отказать?
Первые два дня всё было терпимо. Нина Петровна обосновалась в комнате сына, Егор временно перебрался к родителям. Неудобно, конечно, но что поделать – форс-мажор.
На третий день приехал Дмитрий.
– Братан, выручай! – он ввалился в прихожую с рюкзаком и пластиковым пакетом. – Меня из квартиры попёрли, долги там, знаешь…
Алексей даже не посоветовался с женой. Просто отвёл брата в кабинет:
– Располагайся пока.
«Пока» – это волшебное слово, которое в их семье означало «навсегда». Светлана это поняла, когда через день появился младший брат, Виктор.
– Мы с Танюшкой поругались с её родителями, – объяснил он, втаскивая чемодан. – Буквально на пару ночек.
Танюшка – худенькая крашеная блондинка лет двадцати восьми – молча прошла в гостиную и включила телевизор.
– Алексей, это уже перебор, – Светлана поймала мужа в коридоре. – Где все спать будут?
– Да ладно тебе, квартира большая. Витёк с Таней на раскладушке в гостиной устроятся.
– А Егор? Ему уроки где делать?
– В нашей спальне посидит, делов-то.
Светлана прикусила язык. Скандалить при гостях не хотелось.
Жизнь превратилась в хаос. Дмитрий занял кабинет и играл в компьютерные игры до четырёх утра. Грохот выстрелов и крики из колонок разносились по всей квартире. Виктор с Татьяной оккупировали гостиную, превратив её в филиал ночного клуба – музыка, разговоры, смех до полуночи.
Нина Петровна царила на кухне.
– Светочка, что это за каша? – она брезгливо ковыряла ложкой в тарелке. – Егорушка такое есть не должен. Я сама приготовлю.
И готовила. Использовала все продукты, какие находила в холодильнике, создавая блюда исключительно для своих сыновей.
– Мам, а нам с Егором? – робко спросила как-то Светлана, обнаружив пустые полки.
– Ой, я думала, вы на работе пообедаете. Ну ничего, сходите в магазин.
Светлана сходила. И на следующий день сходила. И через день тоже. Продукты исчезали с космической скоростью. Дмитрий мог за раз съесть полкило колбасы, Виктор с Татьяной устраивали ночные пиршества, а Нина Петровна готовила про запас, «чтобы мальчики не голодали».
Счёт за коммуналку пришёл космический. Светлана показала его мужу.
– И что? – Алексей пожал плечами. – Ну больше народу, больше тратится.
– Алёш, но платим-то мы! Может, хоть на продукты скидываться будут?
– Света, ты что! Это же моя семья! У Димки сейчас трудности, Витёк учится…
– Витьке тридцать два года, и он «учится» уже десятый год!
– Не начинай, пожалуйста.
Светлана работала бухгалтером в частной клинике. Раз в неделю у неё был удалённый день – возможность спокойно разобрать документы дома. Теперь о спокойствии можно было забыть. Дмитрий врубал музыку, Татьяна болтала по телефону в соседней комнате, Нина Петровна гремела кастрюлями.
– Можно потише? – Светлана выглянула из спальни, где пыталась работать. – У меня отчёт.
– Ой, да ладно тебе, – отмахнулся Дмитрий. – Не на экзамене же.
Егор делал уроки, сидя на родительской кровати. Места на письменном столе не хватало – там был разложен ноутбук мамы.
– Мам, а когда бабушка уедет? – спросил он однажды.
– Скоро, сынок.
– А дядя Дима?
– Тоже скоро.
– А дядя Витя с тётей Таней?
Светлана не знала, что ответить. Она сама хотела бы знать ответ на этот вопрос.
Терпение начало заканчиваться, когда Нина Петровна принялась воспитывать Егора.
– Это что за оценка? – она ткнула пальцем в дневник. – Четвёрка по математике! В нашей семье все были отличниками!
– Бабушка, я старался…
– Старался! Это всё мама твоя, не следит за тобой. Вот я поговорю с твоей учительницей!
– Не надо! – взмолился Егор.
– Нина Петровна, пожалуйста, не вмешивайтесь, – Светлана забрала дневник. – Мы сами разберёмся.
– Вот-вот, сами! Всё сами! А ребёнок заброшенный!
Светлана стиснула зубы и ушла. Спорить со свекровью – себе дороже. Алексей всегда становился на сторону матери.
Однажды утром она столкнулась в подъезде с соседкой снизу, Валентиной Ивановной.
– Светочка, как поживаете? Гости всё не разъезжаются?
– Да вот, родственники мужа погостить приехали.
– А я Нину Петровну вчера встретила. Говорит, ремонт у неё закончился, даже лучше прежнего сделали. Страховая всё оплатила.
Светлана остолбенела.
– Когда закончился?
– Да она говорит, неделю уже как. Даже фотографии показывала на телефоне – красота!
В лифте у Светланы дрожали руки. Значит, свекровь нагло врёт уже неделю? Живёт у них просто потому, что ей так удобнее?
Дома она застала идиллическую картину. Нина Петровна командовала на кухне, Дмитрий вышел из кабинета за очередной порцией еды, Виктор с Татьяной валялись на диване.
– Света пришла! – объявила свекровь. – Продукты принесла? А то есть нечего.
– Нечего есть? – Светлана старалась говорить спокойно. – Я вчера два пакета принесла.
– Ну мальчики покушали. Растущие организмы.
«Димке тридцать восемь лет, какой ещё растущий организм?» – подумала Светлана, но промолчала. Надо поговорить с Алексеем.
Муж вернулся поздно, усталый и раздражённый.
– Алёш, нам надо серьёзно поговорить.
– Свет, давай завтра? Я вымотался.
– Нет, сейчас. Твоя мама обманывает нас. У неё ремонт закончился неделю назад.
Алексей нахмурился.
– С чего ты взяла?
– Валентина Ивановна сказала. Они вчера встречались, твоя мама сама ей рассказала.
– Ну мало ли что соседка наплела.
– Алексей! Твоя мать показывала ей фотографии отремонтированной квартиры!
– И что? Может, это план ремонта был.
– Да что ты её защищаешь-то! Спроси сам!
– Не буду я устраивать допрос родной матери! Если ей комфортнее пока у нас – пусть живёт.
– А Дмитрий? Его тоже не выселяли?
– Откуда я знаю? Может, и не выселяли. Но у него реально проблемы с деньгами.
– У него проблемы с ленью! Он целыми днями в игрушки играет вместо того, чтобы работу искать!
– Света, хватит! Это моя семья! Не нравится – никто не держит!
Последние слова ударили как пощёчина. Светлана развернулась и ушла в спальню. Алексей остался на кухне.
Ночью она не спала. В голове крутились мысли. Неужели для мужа она всегда будет на втором месте? Сначала мама с братьями, а потом уже жена и сын?
Утром за завтраком Нина Петровна в очередной раз прошлась по её кулинарным способностям.
– Яичница пережарена. Я же говорила, как правильно готовить.
– Спасибо за совет, – сухо ответила Светлана.
– Ой, какие мы обидчивые! Алёша, твоя жена совсем критику не воспринимает.
Алексей промолчал, уткнувшись в телефон.
После его ухода на работу Светлана решила действовать. Позвонила подруге Дмитрия, с которой была знакома.
– Оль, привет. Слушай, а что там с квартирой у Димки? Его правда выселили?
– Какое выселили! – засмеялась Ольга. – Он сам съехал. Говорит, зачем платить за квартиру, когда можно у брата пожить бесплатно.
Ещё один обман. Светлана набрала номер матери Татьяны.
– Здравствуйте, это Светлана, жена Алексея. Скажите, у вас с Виктором и Таней правда был конфликт?
– Какой конфликт? – удивилась женщина. – Мы им предложили пожить отдельно, чтобы самостоятельности учились. Квартиру даже присмотрели недорогую. А они обиделись и уехали. Сказали, у брата поживут, пока работу Танечка не найдёт.
– Таня работу ищет?
– Ну как ищет… Говорит, ищет. Только что-то уже три месяца всё не находит.
Вечером Светлана выложила мужу все факты. Алексей слушал мрачнея.
– И что ты предлагаешь? Выгнать их всех на улицу?
– Я предлагаю честность! Пусть скажут правду и определятся со сроками!
– Светка, ну что ты как маленькая! Ну соврали немного, и что? Им действительно нужна помощь!
– Нам тоже нужна нормальная жизнь! Егору нужна его комната! Мне нужна возможность работать дома!
– Вечно ты только о себе думаешь!
– О себе? Я о себе думаю? Я, которая готовлю на всю эту ораву, убираю за ними, трачу все деньги на продукты?
– Никто тебя не заставляет!
– А кто будет это делать? Твоя мамочка, которая готовит только для своих сыночков?
– Не смей так говорить о моей матери!
– А ты не смей говорить, что я думаю только о себе!
Скандал вышел грандиозный. Кричали так, что сбежались все постояльцы. Нина Петровна всплакнула:
– Вот, Алёшенька, я же говорила – она нас не любит! Хочет разлучить тебя с семьёй!
Дмитрий поддакнул:
– Да, братан, жёны приходят и уходят, а семья навсегда.
Виктор философски заметил:
– Вот поэтому я и не женюсь. Одни проблемы.
Татьяна промолчала, но взгляд был красноречивый.
– Знаете что? – Светлана обвела всех взглядом. – Живите как хотите. Но через три дня я с Егором уезжаю к родителям. А вы тут… наслаждайтесь семейным счастьем.
Она развернулась и ушла в спальню. Хлопнула дверью.
Алексей пришёл через час. Сел на край кровати.
– Света, ну не дури. Какие родители? Что ты Егора с места на место таскать будешь?
– А ему лучше жить в проходном дворе? Делать уроки на кровати? Слушать, как бабушка поливает грязью его мать?
– Я поговорю с мамой.
– Говори. Только толку не будет. Три дня, Алексей. Или они съезжают, или уезжаем мы.
На следующий день обстановка в квартире была напряжённой. Нина Петровна демонстративно не разговаривала со Светланой. Братья шушукались по углам. Татьяна вообще старалась не высовываться из гостиной.
Алексей попытался поговорить с матерью.
– Мам, может, правда пора домой? Ремонт же закончился.
– Откуда ты знаешь про ремонт? А, эта твоя сплетница разнюхала! Да, закончился. Но мне там одиноко, Алёша. Я думала, с вами поживу, с внуком время проведу. А твоя жена…
– Мам, пойми, нам тоже тесно. Егору уроки негде делать.
– Вот вечно вы меня гоните! Сначала отец, теперь ты!
Слёзы, истерика, валокордин. Алексей ретировался.
С братьями разговор тоже не задался.
– Димка, ты работу-то ищешь?
– Ищу, конечно! Просто сейчас кризис, сам знаешь. Никого не берут.
– А в доставку? Курьером? Там всегда нужны люди.
– Ты что, братан! Я же логист по образованию! Не могу я пиццу развозить!
Виктор был ещё проще:
– Алёх, ну ещё недельку! Мы с Таней как раз квартиру присмотрели, вот-вот съедем!
– Вы три недели уже присматриваете.
– Ну так дорого же всё! Копим вот.
На что копят, если не работают, Алексей спрашивать не стал.
На третий день Светлана начала собирать вещи. Егор сидел на кровати и смотрел, как мама складывает его одежду в сумку.
– Мам, мы правда к бабушке с дедушкой?
– Да, сынок.
– А папа?
– Папа… папа пока останется здесь.
– А когда мы вернёмся?
Светлана не знала, что ответить. В дверях появилась Нина Петровна.
– Егорушка, иди на кухню, я тебе блинчиков напекла.
– Не хочу, – буркнул мальчик.
– Как это не хочешь? Бабушка старалась!
– Не хочу твои блинчики! Хочу, чтобы вы все уехали!
Нина Петровна ахнула:
– Что? Что ты сказал?
– Уезжайте! Из-за вас мама с папой ругаются! Из-за вас у меня комнаты нет! Я вас не люблю!
Егор выбежал из комнаты. Светлана кинулась за ним, но Нина Петровна схватила её за руку.
– Это ты! Это ты настроила ребёнка против меня!
– Отпустите!
– Ты разрушаешь нашу семью! Алёша был хорошим сыном, пока ты не появилась!
– Мама, что вы творите? – в комнату ворвался Алексей.
Он увидел мать, вцепившуюся в руку жены, заплаканного сына в коридоре, разбросанные вещи.
– Твоя жена настраивает Егора против меня! – закричала Нина Петровна. – Он сказал, что не любит меня!
– Потому что вы довели нас до ручки! – не выдержала Светлана. – Вы паразитируете на нас! Все! И врёте при этом!
– Как ты смеешь!
– Мама, отпустите Свету, – Алексей осторожно разжал пальцы матери. – Идите на кухню, успокойтесь.
– Ты на её стороне? Родного сына променял на эту…
– Мама! Хватит!
Крик получился такой силы, что Нина Петровна осеклась. Алексей никогда не повышал на неё голос.
Из комнат высунулись братья. Татьяна выглядывала из-за спины Виктора.
Алексей подошёл к сыну, присел перед ним на корточки.
– Егор, ты правда хочешь, чтобы бабушка уехала?
Мальчик кивнул, размазывая слёзы по щекам.
– И дяди тоже?
Снова кивок.
– Почему?
– Потому что… потому что когда их нет, мы нормальная семья. А когда они здесь, все ругаются. И ты с мамой не разговариваете. И мне негде уроки делать. И по телевизору мультики не посмотреть – там тётя Таня сериалы смотрит.
Алексей выпрямился. Посмотрел на мать, на братьев, на жену.
– Все слышали? Мой восьмилетний сын сказал то, что я должен был сказать две недели назад. Мама, завтра утром ты возвращаешься домой. Дима, Витя – вы тоже. Всё, гостевой режим закончен.
– Алёша! Сыночек! Как ты можешь!
– Могу и должен был сделать это раньше. Вы все меня обманули. Мама, у тебя ремонт закончился неделю назад. Дима, тебя никто не выселял. Витя, никакую квартиру ты не ищешь. Вы просто решили пожить за наш счёт.
– Братан, ну мы же семья… – начал Дмитрий.
– Да, семья. Но у меня есть ещё одна семья – жена и сын. И эту семью я чуть не потерял из-за вашего эгоизма.
– Это она тебя настроила! – Нина Петровна ткнула пальцем в Светлану.
– Нет, мама. Это я наконец-то прозрел. Завтра утром вас здесь не должно быть.
Последовавшая сцена была достойна театра. Нина Петровна рыдала, причитала, что её родной сын выгоняет на улицу. Дмитрий обвинял брата в предательстве семейных ценностей. Виктор философствовал о том, что кровные узы разрушены навеки. Татьяна молча собирала вещи – похоже, единственная из всех, кто понял, что спектакль окончен.
Алексей был непреклонен. Он помог матери собрать сумки, вызвал братьям такси, проконтролировал, чтобы забрали все свои вещи.
На прощание Нина Петровна бросила:
– Я тебе этого никогда не прощу, Алексей. Ты выбрал чужую женщину, а не родную мать.
– Я выбрал свою семью, мам. И если ты это когда-нибудь поймёшь, мы будем рады видеть тебя в гостях. В гостях, мама, не на постоянное жительство.
Когда за последним из родственников закрылась дверь, в квартире повисла тишина. Непривычная, почти оглушающая после двух недель хаоса.
Светлана стояла посреди прихожей, не веря в происходящее.
– Они правда уехали?
– Правда.
– Насовсем?
– Ну, до следующего визита. Который, надеюсь, будет не скоро.
Егор выскочил из комнаты:
– Ура! Можно я пойду в свою комнату? Там лего достану?
– Конечно, сынок.
Мальчик умчался. Алексей и Светлана остались вдвоём.
– Прости меня, – сказал он. – Я был полным идиотом.
– Да уж…
– Я правда думал, что поступаю правильно. Помогаю семье. А получилось, что чуть не разрушил собственную.
– Алёш, я не против твоей мамы и братьев. Правда. Но всё должно быть в разумных пределах.
– Знаю. Теперь знаю. Они просто… они всегда были такими. И я привык. Мама всегда командовала, братья всегда садились на шею. А я всегда это позволял.
– Больше не будешь?
– Больше не буду. Обещаю.
Они обнялись. Впервые за две недели Светлана почувствовала, что может дышать полной грудью.
Вечером они сидели на кухне – своей кухне, где никто не командовал и не критиковал. Егор играл в своей комнате, из-за двери доносились звуки конструктора и довольное сопение. Холодильник был полупустой – надо было идти в магазин. Но это были уже приятные заботы.
– Знаешь, о чём я думаю? – сказал Алексей. – Мы пять лет платим ипотеку за эту квартиру. Каждый месяц откладываем, экономим. А я готов был превратить наш дом в проходной двор.
– Ну, теперь-то ты понял.
– Понял. Кстати, мама звонила час назад.
Светлана напряглась:
– И что?
– Жаловалась на здоровье. Сердце, давление. Намекала, что ей нужен уход.
– Алексей…
– Я сказал, что могу помочь ей найти хорошего кардиолога. И что мы навестим её в выходные. На пару часов.
Светлана улыбнулась:
– Вот это правильно.
– А Димка написал, что нашёл объявление о работе. Правда, курьером, но всё же.
– Неужели?
– Я тоже удивился. Может, и правда что-то изменится. Витя, кстати, тоже отметился. Говорит, они с Таней сняли комнату.
– Где?
– Не сказал. Но хоть какое-то движение.
За окном шёл снег. Январский вечер укутывал город в белое покрывало. В квартире было тепло и уютно. Настоящий дом, а не гостиница для родственников.
– Пап! Мам! Идите смотреть, что я построил! – крикнул Егор.
Они пошли смотреть. Мальчик соорудил из конструктора огромный дом с множеством комнат.
– Смотрите, здесь наша комната, здесь моя, здесь кабинет папы. А это гостевая – видите, какая маленькая? Сюда поместится только один человек, и то ненадолго!
Родители переглянулись и рассмеялись.
– Отличный дом, сынок, – сказал Алексей. – С правильной планировкой.
Позже, укладывая Егора спать, Светлана поцеловала его в макушку:
– Спокойной ночи, солнышко.
– Мам, а если бабушка опять приедет жить?
– Не приедет. Папа пообещал.
– А если дяди?
– И дяди не приедут. Мы можем принимать гостей, но жить здесь будем только мы – наша семья.
– Хорошо.
Мальчик успокоился и закрыл глаза. Светлана постояла немного, глядя на сына. В его комнате, в его кровати, окружённого его игрушками и книжками. Как и должно быть.
В спальне Алексей уже лёг. Светлана устроилась рядом.
– Думаешь, они обиделись? – спросил он.
– Конечно, обиделись. Им медовый месяц испортили.
– Ничего, переживут. Знаешь, я вот подумал… Мама всегда говорила, что семья – это святое. Что ради семьи надо жертвовать всем.
– И что?
– А то, что она ошибалась. Семья – это не жертва. Это взаимное уважение. Забота друг о друге, а не паразитирование. И границы – это нормально.
– Мудрые мысли, господин логист.
– Учусь на ошибках.
Они помолчали. За окном падал снег, фонари рисовали узоры на потолке.
– Свет?
– М?
– Спасибо, что не уехала. Что дала мне шанс исправиться.
– Я бы уехала. Честно. Ещё день – и точно бы уехала.
– Знаю. И был бы дураком, если бы допустил.
– Был бы.
Через неделю позвонила Нина Петровна. Голос был обиженный, но уже не такой трагичный.
– Алексей, я к врачу записалась, как ты советовал. В пятницу приём. Может, встретимся после? В кафе посидим?
– Конечно, мам. Встретимся.
Он положил трубку и посмотрел на жену:
– Прогресс?
– Похоже на то. В кафе – это хорошо. Нейтральная территория.
– Ага. И время ограничено. Больше двух часов в кафе не просидишь.
Они снова засмеялись. Жизнь налаживалась. Медленно, постепенно, но налаживалась. И самое главное – они снова были семьёй. Настоящей семьёй, где есть место любви, заботе и взаимному уважению.
А ещё – собственному пространству. Которое так важно для счастья.
