— А кто вы? — задали мне вопрос гости, с интересом разглядывая папку в моих руках.
— Прислуга наша, Верочкой зовут, — перебила свекровь, лишь я открыла рот, и улыбнулась так сладко, что хотелось немедленно выплюнуть этот сахар обратно.
Я медленно повернулась к Алевтине Петровне, наслаждаясь тем, как побледнело её самодовольное лицо.
— Простите, Алевтина Петровна, но вы, кажется, что-то напутали. Я — Вера Сергеевна Красникова, юрист компании «Стройинвест» и жена вашего сына Игоря. А вот прислугой здесь работает Марина, которая сейчас на кухне готовит закуски.
Гости — потенциальные инвесторы Игоря — переглянулись с нескрываемым интересом. Супруги Ковалёвы явно не ожидали такого представления.
— Вера, не груби матери, — вяло попытался вмешаться Игорь, но я видела: он сам был в шоке от наглости своей мамаши.
— Игорёк, я же просто пошутила! — захлопала ресницами Алевтина Петровна. — Верочка, ну что ты сразу обижаешься? У нас в семье такой юмор!
— Понимаю, — кивнула я. — Как тогда, когда вы «пошутили», что я вышла замуж за Игоря ради квартиры. Или когда «в шутку» сказали его коллегам, что я бесплодна. Замечательное чувство юмора, ничего не скажешь.
Елена Ковалёва едва сдержала смешок, а её муж откашлялся в кулак.
— Вера! — возмутилась свекровь, вскакивая с дивана. — Как ты смеешь при людях поднимать семейные темы!
— А как вы смеете называть меня прислугой при людях? — спокойно парировала я, садясь в кресло и закидывая ногу на ногу. — Господа Ковалёвы, прошу прощения за некоторую напряжённость. Свекровь иногда забывает, что времена крепостного права давно прошли.
— Да что происходит?! — Алевтина Петровна всплеснула руками. — Игорь, ты слышишь, как она со мной разговаривает?!
— Мама, может, действительно не надо было так шутить, — пробормотал Игорь, явно чувствуя себя крайне неловко.
— Вера Сергеевна, — обратился ко мне Дмитрий Ковалёв, и я уловила в его голосе уважение, — Игорь говорил, что вы юрист. В какой сфере специализируетесь?
— Корпоративное право, договоры, сделки с недвижимостью, — ответила я. — Последние три года веду крупные проекты по строительству жилых комплексов.
— Как интересно! — оживилась Елена. — А можете проконсультировать по одному вопросу?
— Вера не будет работать бесплатно! — вдруг встряла Алевтина Петровна. — Её услуги стоят денег, она же не…
— Не прислуга? — закончила я за неё. — Совершенно верно. Но для друзей мужа готова дать первичную консультацию безвозмездно.
Игорь благодарно посмотрел на меня, а свекровь сжала губы в тонкую линию.
— Алевтина Петровна, — мягко обратилась к ней Елена Ковалёва, — может быть, не стоит так шутить с невесткой? Вера производит впечатление очень умной и деловой женщины.
— Да она просто выскочка! — не выдержала свекровь. — Из простой семьи, отец водитель, мать медсестра! А туда же, юрист называется!
Воцарилась гробовая тишина. Даже Игорь похолодел.
— Простите, что? — медленно произнесла я, и в моём голосе появились металлические нотки. — Алевтина Петровна, давайте-ка вспомним. Мой отец — не просто водитель, а владелец транспортной компании с автопарком в сорок машин. Мать — не просто медсестра, а заведующая отделением в областной больнице. А вы кто? Бухгалтер на пенсии из районной поликлиники.
— Вера! — попытался остановить меня Игорь.
— Нет, Игорь, пусть договорит, — остановила его Елена Ковалёва, явно заинтересованная развитием события.
Я встала и подошла к окну, глядя на вечерний город.
— Я закончила университет с красным дипломом. Работаю в одной из лучших компаний города. Зарабатываю больше вашего сына, кстати. Купила себе машину сама, в отличие от Игоря, которому вы продали свою старую по заниженной цене. И да, эта квартира — моя собственность, купленная до брака на мои деньги.
— Ты что творишь?! — прошипела Алевтина Петровна.
— Говорю правду, — повернулась я к ней. — Вы три года травили меня, унижали, обесценивали. Рассказывали всем, что я охотница за богатством. При этом забывая упомянуть, что ваш драгоценный Игорёша въехал ко мне в МОЮ квартиру, а не наоборот.
— Мой сын мог найти кого угодно! — взвилась свекровь.
— Тогда почему до меня он в тридцать два года жил с вами и не мог удержать ни одну девушку дольше месяца? — парировала я.
— Потому что все они были недостойны моего Игоря! Вертихвостки, которые только и умели, что…
— Мама, хватит! — неожиданно твёрдо сказал Игорь. — Вера права. Ты и правда перегибаешь палку. Это моя жена, а не твоя служанка.
Алевтина Петровна округлила глаза от изумления. Кажется, сын ещё никогда не перечил ей в присутствии посторонних.
— Игорь Анатольевич, — вмешался Дмитрий Ковалёв, — думаю, нам стоит перенести встречу. Видимо, вы не выбрали подходящий момент.
— Нет, подождите, — остановила я его. — Господа Ковалёвы, вы пришли обсудить инвестиции в проект Игоря, верно? Я готова присутствовать на этой встрече в качестве юриста и помочь правильно оформить документы. Безвозмездно, как подарок мужу.
— Но при одном условии, — добавила я, глядя на свекровь. — Алевтина Петровна покинет нашу квартиру. Прямо сейчас.
— Как?! — подскочила та. — Ты выгоняешь меня?!
— Я прошу покинуть МОЮ квартиру человека, который меня оскорбил, — спокойно ответила я. — Это моё законное право как собственника жилья.
— Игорь! — взмолилась Алевтина Петровна. — Ты позволишь этой… этой…
— Своей жене защищать свои границы? — закончил Игорь, и я с удивлением увидела в его глазах решимость. — Да, мама. Позволю. Вера терпела три года. Но после сегодняшнего… Извини, но она права.
— Ах вот как! — Свекровь схватила сумочку. — Предатель! Я тебя растила, жизнь на тебя положила, а ты из-за какой-то юбки…
— Мама, уходи, пожалуйста, — устало попросил Игорь. — Завтра поговорим. Спокойно.
Алевтина Петровна с грохотом хлопнула дверью, и в квартире повисла тишина.
— Прошу прощения за этот инцидент, — обратился Игорь к Ковалёвым. — Понимаю, если вы передумаете сотрудничать.
— Напротив, — улыбнулся Дмитрий. — Ваша жена произвела на меня большое впечатление. Человек, который умеет отстаивать свои границы в личной жизни, сможет защитить и наши интересы в бизнесе. Вера Сергеевна, мы будем рады видеть вас нашим юристом по этому проекту. Разумеется, на коммерческой основе.
Я растерянно посмотрела на него.
— Но я же предложила помочь бесплатно…
— А я предлагаю оплачиваемое сотрудничество, — перебил он. — Профессионализм должен вознаграждаться. К тому же, — он хитро прищурился, — моя жена как раз искала хорошего юриста для своего бизнеса. Елена занимается сетью салонов красоты.
— С радостью рассмотрю ваше предложение, — кивнула я, ещё не веря в произошедшее.
Когда Ковалёвы ушли, я опустилась на диван. Игорь сел рядом и взял меня за руку.
— Прости, — тихо сказал он. — Я должен был остановить маму гораздо раньше. Три года назад.
— Почему же не остановил? — спросила я, глядя на него.
— Боялся, — признался он. — Боялся, что она обидится и разорвёт со мной отношения. Всю жизнь старался быть для неё хорошим сыном. Но сегодня я понял… Я выбрал тебя. Ты — моя семья теперь.
— Игорь, я не прошу тебя выбирать между нами, — вздохнула я. — Я просто хочу элементарного уважения.
— Знаю. И получишь его, — твёрдо сказал он. — Завтра я поговорю с мамой. Объясню правила. Либо она уважает тебя, либо общаемся мы с ней отдельно, без тебя.
— Она будет в ярости, — предупредила я.
— Пусть. Мне тридцать пять лет, я взрослый мужчина, а не маменькин сынок, — Игорь обнял меня. — Кстати, ты сегодня была великолепна. Жаль, не додумался записать на видео.
Я улыбнулась, прижавшись к его плечу.
— Просто устала играть роль тихой овечки. Твоя мама думала, что я промолчу и в этот раз. Но называть меня прислугой при важных для тебя людях… Это была последняя капля.
— Хорошо, что Ковалёвы оказались адекватными, — заметил Игорь. — А то могли бы и отказаться от сотрудничества после такой сцены.
— Они адекватные, потому что сами прошли через похожее, — сказала я. — Видела, как Елена на свекровь смотрела? Она явно узнала в Алевтине Петровне кого-то знакомого. Возможно, собственную свекровь.
На следующий день позвонила Алевтина Петровна. Игорь включил громкую связь.
— Игорёк, сынок, прости меня, — заискивающе начала она. — Я погорячилась вчера. Не хотела обидеть Верочку.
— Мама, ты не Верочку обидела, а Веру Сергеевну унизила, — жёстко ответил Игорь. — Назвала её прислугой. Это не шутка, это оскорбление.
— Ну я же не со зла! Просто вырвалось!
— Вырвалось то, что ты на самом деле думаешь, — вмешалась я. — Алевтина Петровна, давайте начистоту. Вы меня не любите и никогда не любили. Считаете недостойной вашего сына. Это ваше право. Но это не даёт вам права меня унижать.
— Я тебя не унижаю!
— Унижаете. Постоянно. Три года я терплю ваши шпильки про моё происхождение, образование, внешность. Слушаю, как вы рассказываете всем, что я вышла замуж по расчёту. Молчу, когда вы учите меня готовить, хотя сами не умеете даже борщ сварить без пакетированной заправки.
— Вера! — возмутилась свекровь.
— Алевтина Петровна, — перебил её Игорь, — либо ты начинаешь относиться к моей жене с уважением, либо мы ограничим общение до праздников. Я серьёзно.
— Игорь, ты с ума сошёл! Я твоя мать!
— Именно. Мать. Не хозяйка моей жизни. Я люблю тебя, мама, но Вера — моя жена, и она важнее.
Повисла долгая пауза.
— Хорошо, — наконец сдалась Алевтина Петровна. — Я… постараюсь. Но мне нужно время привыкнуть.
— У тебя было три года, — заметила я. — Но ладно. Давайте попробуем начать заново. С чистого листа.
— Согласна, — неуверенно ответила свекровь. — Вера… Извини за вчерашнее. Правда не хотела так сильно тебя задеть.
— Принимаю извинения, — кивнула я. — При условии, что это больше не повторится.
Следующие несколько недель Алевтина Петровна вела себя на удивление тихо. Звонила редко, в гости приходила только по приглашению, и — чудо из чудес! — научилась говорить мне комплименты.
Правда, они звучали странно.
— Вера, а ты сегодня прямо ничего так выглядишь! Почти как настоящая леди!
Или:
— Игорёк, твоя жена, кажется, неплохо готовит. Для начинающей.
Я готовила лучше неё и до свадьбы, но промолчала.
Зато проект с Ковалёвыми пошёл отлично. Дмитрий оказался серьёзным инвестором, а Елена действительно предложила мне вести юридические дела её салонов. Мой доход вырос почти в полтора раза.
Однажды вечером, когда мы с Игорем сидели на кухне за чаем, он вдруг сказал:
— Знаешь, я благодарен тому вечеру.
— Когда твоя мама назвала меня прислугой? — уточнила я.
— Да. Это был звонок. Мне нужен был пинок, чтобы наконец повзрослеть и научиться защищать свою семью. Настоящую семью — тебя.
Я улыбнулась и поцеловала его в щёку.
— Ты и так хороший муж. Просто немного маменькин сынок был.
— Был, — согласился он. — Теперь я просто любящий сын. Это разные вещи.
А через месяц Алевтина Петровна неожиданно пригласила нас в гости и — о чудо! — извинилась. Нормально, без оговорок.
— Вера, я была неправа. Все эти годы. Ты хорошая жена Игорю. И я… рада, что ты у него есть.
Это стоило всех унижений, которые я пережила. Потому что наконец-то меня увидели не прислугой, а человеком. Юристом. Женой. Личностью.
И пусть свекровь иногда ещё срывается на старые привычки, теперь она хотя бы ловит себя и извиняется. А Игорь научился вовремя одёргивать её и защищать меня.
Прислуга Верочка умерла в тот вечер. Зато родилась Вера Сергеевна — женщина, которая знает себе цену.
