— Алиса, иди сюда, — позвал меня Глеб с кухни таким тоном, от которого я сразу насторожилась.
Я оторвалась от ноутбука — доделывала отчёт, который нужно было сдать до конца недели — и пошла к нему.
Он сидел за столом, улыбался странной, какой-то виноватой улыбкой.
— Что случилось?
— Садись. Я тут кое-что сделал. Хочу с тобой поделиться.
У меня внутри всё похолодело.
«Кое-что сделал» в его исполнении обычно означало очередную спонтанную покупку или одолженные другу деньги.
— Помнишь, в субботу был день рождения мамы? Тридцать второй год их с папой вместе?
— Помню. Я же была там, — я села напротив.
— Вот. И я смотрел на них, такие они… постаревшие уже. Мама спину не разгибает, папа с палочкой ходит. И они всю жизнь вкалывали, а никуда так и не съездили. Дача, огород, работа. Всё.
Мне не нравилось, куда он клонит.
— И?
— И я подумал: мы молодые, здоровые. У нас вся жизнь впереди. Мы ещё сто раз на эти курорты слетаем. А им когда? Может, это последний шанс мир посмотреть.
Я почувствовала, как желудок сжался в комок.
— Глеб. Что ты сделал?
— Я подарил им нашу путёвку! — он широко улыбнулся, явно ожидая аплодисментов. — Вот прямо на дне рождения объявил. Мама плакала! Папа говорит: «Сынок, это ж дорого, неудобно». А я: «Нет, па, летите! Заслужили!» Все родственники были в восторге. Тётя Зина сказала, что я золотой сын.
Несколько секунд я просто смотрела на него, не понимая услышанного.
— Ты… отдал нашу путёвку в Турцию… твоим родителям?
— Ну да! — он кивнул. — Я же говорю, им нужнее!
— Путёвку. За которую я заплатила сто шестьдесят тысяч. Из своей премии.
— Ну, мы же вместе копили…
— ГЛЕБ! — я повысила голос. — Ты вложил пятьдесят тысяч! Которые ЗАНЯЛ У БРАТА! А я отдала сто шестьдесят из СВОИХ!
— Ну зачем ты сейчас про деньги? — он поморщился. — Мы же семья. Бюджет общий.
— Общий? — я истерически рассмеялась. — У нас нет общего бюджета! У нас РАЗДЕЛЬНЫЙ бюджет! Ты же сам настоял два года назад!
— Это детали, — он отмахнулся. — Главное, что мы сделали доброе дело. Старикам дали шанс отдохнуть.
Я встала, прошлась по кухне, пытаясь собраться с мыслями.
— Как ты вообще это провернул? Путёвка же на моё имя!
— Я позвонил Артёму, ну, тому турагенту, через которого мы бронировали. Он друг детства, помог. Переоформил на родителей. Пришлось немного доплатить за смену данных, но это копейки.
— Без моего ведома. Без моего согласия.
— Я хотел сюрприз тебе сделать! — он вскинул руки. — Думал, обрадуешься!
— ОБРАДУЮСЬ?! — я чуть не задохнулась от возмущения. — Я ПОЛГОДА копила! Я брала подработки! Я отказывалась себе во всём! Чтобы поехать в НОРМАЛЬНЫЙ отель! И ты это просто ВЗЯЛ и ОТДАЛ?!
— Не ори, — он нахмурился. — Соседи услышат.
— Мне плевать на соседей! Глеб, ты украл мой отпуск!
— Не украл, — он обиделся. — Я перераспределил. Мудро, по-взрослому.
— Перераспределил, — я опустилась на стул. — Мой отпуск. Мои деньги.
— Но это не значит, что мы останемся в городе! — он оживился. — Я же не дурак! Я для нас тоже всё продумал!
Мне стало страшно.
— Что ты продумал?
— Отдых! Только другой. Не этот искусственный пляжный. А настоящий! Полезный! — он придвинулся ближе. — Слушай, родители улетают, дача пустует. Я взял ключи. Поедем туда! На все твои две недели отпуска!
Я смотрела на него, как на инопланетянина.
— На дачу. К твоим родителям.
— Ну да! Представь — тишина, природа, воздух! Никаких начальников, никакой суеты! Полное расслабление!
— Глеб. Дача твоих родителей находится в ста пятидесяти километрах от города. Там нет водопровода. Воду носят от колонки. В доме печка. Туалет на улице.
— Ну да, зато аутентично! — он заулыбался ещё шире. — Это экоотдых! Сейчас все об этом мечтают! Отключиться от цивилизации, зарядиться от земли!
— У меня отпуск две недели. Которые я планировала провести на пляже с книгой и коктейлем.
— Слушай дальше! — он не унимался. — Мама просила помочь с огородом. Там клубника, помидоры. Грядки прополоть нужно, картошку окучить. Ну, ерунда для нас двоих! Утром встали, зарядку сделали, вышли в огород. Пару часов поработали — и свободны! Зато какой аппетит! Потом в баньку! Шашлычков! Красота же!
Я чувствовала, как кровь отливает от лица.
— Ты хочешь сказать, — я медленно выговорила каждое слово, — что вместо пятизвёздочного отеля в Турции я поеду на дачу твоих родителей. Полоть огород. Носить воду. Топить печку.
— Не делай такое лицо! — он поморщился. — Это же не каторга! Это смена деятельности! Ты же вечно жалуешься на спину, на глаза. Вот тебе трудотерапия! Лучшее лекарство!
— Я жалуюсь, потому что работаю по десять часов в офисе! И мечтала ОТДОХНУТЬ! А не пахать на грядках!
— Да какое пахать? — он рассмеялся. — Огород небольшой. Соток восемь всего. За неделю управимся!
Восемь соток. Неделю. В отпуск.
Я закрыла глаза, пытаясь успокоиться.
— Глеб. Ты понимаешь, что ты сделал?
— Сделал подарок родителям и спланировал нам полезный отдых, — он явно гордился собой.
— Ты украл мои деньги. Отменил мой отпуск. И отправил меня на сельхозработы к твоей матери.
— Не ук рал! — он вскочил. — Почему ты так говоришь?! Я глава семьи! Я принимаю решения!
— Глава семьи, — я открыла глаза. — Который работает курьером и зарабатывает сорок тысяч в месяц. При моих ста двадцати.
— Вот опять про деньги! — он покраснел. — Всегда ты меня ими попрекаешь!
— Я не попрекаю. Я констатирую факт. Ты не имел права трогать МОЮ путёвку, за которую я заплатила СВОИМИ деньгами!
— Значит, так, — он уперся руками в стол. — Разговор окончен. Родители летят. Мы едем на дачу. Собирай вещи. Выезжаем послезавтра.
Я посмотрела на него. Внимательно. Долго.
И поняла: это конец.
— Глеб, — я встала. — Ты на дачу поедешь один.
— Что?
— Ты отдал путёвку. Хорошо. Твои родители полетят в Турцию. Отлично. Пусть отдыхают. Но я не поеду полоть твой огород.
— Алиса, ты серьёзно?
— Более чем.
— Ты не можешь! Я маме уже сказал! Она ждёт! У неё сердце больное, если узнает, что ты отказалась…
— Это твои проблемы. Ты сам создал эту ситуацию.
— Куда ты пойдёшь?! Отпуск через три дня! Ничего уже не забронируешь!
— Останусь дома. Буду лежать на диване с книжкой. Это всё равно лучше, чем твой огород.
Он стоял, открыв рот.
Я взяла телефон, нашла контакт турагентства.
— Алло, Артём? Привет. Это Алиса, жена Глеба. Да, по поводу путёвки.
— Ты что делаешь?! — Глеб попытался выхватить у меня телефон.
Я отстранилась.
— Скажи, Артём, кто был заказчиком? На чьё имя договор? Кто плательщик?
Голос в трубке что-то говорил.
— Точно. Я. Значит, слушай внимательно. У тебя есть один час. Ты отменяешь все изменения. Возвращаешь мои данные в бронь. Убираешь второго пассажира — моего мужа. Я лечу одна.
— АЛИСА! — Глеб заорал.
— Если через час я не получу новые документы на мою почту, — я продолжала спокойно, — я напишу заявление на твою контору за мошенничество. В прокуратуру, в потребнадзор, твоему начальству. Выбирай.
Я отключилась.
— Ты ненормальная! — Глеб схватился за голову. — Родители уже чемоданы собрали! Мама всем подругам рассказала! Отец новые шорты купил! Ты понимаешь, что ты делаешь?!
— Я возвращаю своё.
— Это будет позор! Как я им скажу?!
— Скажи правду. Что пытался украсть деньги у жены. Не вышло.
Он смотрел на меня с ненавистью.
Телефон пиликнул. Письмо на почту. Новая бронь. Турист: Алиса. Без сопровождающих.
— Всё, — я показала экран. — Твои родители остаются дома. Можешь придумывать объяснения.
— Ты стерва.
— Я человек, который не позволяет собой пользоваться.
Я прошла в спальню, достала чемодан.
— Куда ты собралась?
— В Турцию. Одна.
— А я?!
— А ты езжай на дачу. К маме. Полоть огород. Ты же так мечтал об этом.
— Алиса…
— И собирай вещи. Когда вернусь из отпуска, тебя здесь не должно быть.
— Ты меня выгоняешь?!
— Да. Из моей квартиры, которую я купила до брака.
— Но мы женаты!
— Были женаты. Завтра подам на развод.
Он стоял посреди кухни, красный, с трясущимися руками.
— Из-за путёвки? Из-за денег?
— Из-за предательства. Ты украл мой отпуск, мои деньги, мою мечту. Чтобы выслужиться перед мамой. Это не прощается.
Я закрыла чемодан.
Через три дня я улетела в Турцию. Одна. Села в самолёт, посмотрела в иллюминатор.
Свободна.
А Глеб… Я не знаю, поехал ли он на дачу. Полол ли огород. Не моя проблема.
Я лежала на пляже, пила коктейли, читала книги. Две недели рая.
Которые я заслужила.
