– Леночка, ну пойми ты, это же не просто деньги. Это наш шанс вырваться из этого болота! Ты же сама жаловалась, что устала от офиса, от отчетов, от того, что мы отпуск планируем по акции. А тут – свое дело! Эко–отель, глэмпинг! Это сейчас самый писк моды. Люди бешеные деньги платят, чтобы в лесу в комфорте пожить.
Сергей нервно ходил по кухне, размахивая руками. В его глазах горел тот самый огонек азарта, который Елена так любила в начале их отношений, но которого теперь начала побаиваться. На столе, отодвинув в сторону тарелку с недоеденным ужином, лежали распечатки: красивые картинки деревянных домиков с панорамными окнами, графики роста прибыли, какие–то сметы.
Елена сидела, обхватив чашку с остывшим чаем, и чувствовала, как внутри нарастает холодный ком тревоги.
– Сережа, – тихо начала она, стараясь говорить спокойно. – Я все понимаю. Идея красивая. Но почему ценой моей квартиры? Это единственное, что у меня есть своего. Бабушка мне ее оставила не для того, чтобы я ее пустила по ветру.
– Опять ты за свое! – Сергей резко остановился и посмотрел на жену с укором. – «Мое», «твое»… Мы же семья, Лен! Десять лет вместе! А ты все делишь. Я же не в казино эти деньги несу, а в бизнес. Наш общий бизнес. Оформим все по честному. Ты будешь учредителем, я – директором. Через год, ну максимум через полтора, мы эту квартиру отобьем и еще одну купим, в новостройке, а не эту хрущевку с запахом нафталина.
Елена отвела взгляд. Квартира, о которой шла речь, была вовсе не хрущевкой, а добротной «двушкой» в сталинском доме, доставшейся ей от бабушки Антонины Павловны. Высокие потолки, тихий центр, интеллигентные соседи. Сейчас там жили квартиранты, и деньги с аренды были приятной прибавкой к зарплате Елены, ее личной «подушкой безопасности», о которой Сергей знал, но особого значения раньше не придавал.
Пока не загорелся этой идеей с базой отдыха.
– Сереж, но ведь можно взять кредит под залог бизнеса? – робко предложила Елена. – Есть же программы поддержки предпринимателей…
– Кредит! – фыркнул муж. – Ты ставки видела? Мы на процентах разоримся, еще не открывшись. Да и не дадут мне столько. У меня же официалка – минималка, ты знаешь. А тут нужен стартовый капитал. Земля, коммуникации, сами домики. Восемь миллионов, Лен. Твоя квартира как раз столько стоит. Я уже узнавал, риелтор есть знакомый, говорит, за месяц продадим. Клиенты есть.
Он подошел к ней, опустился на корточки и взял ее руки в свои. Ладони у него были горячие, влажные.
– Ленусь, ну поверь мне. Я все просчитал. Земля в Тверской области, место шикарное, река рядом. Партнер надежный есть, Виктор, он строительством занимается, материалы по себестоимости достанет. Мы за лето построимся, а осенью уже первых гостей примем. Ну не будь ты такой трусихой. Жизнь проходит, а мы все на месте топчемся.
Елена смотрела в его родное лицо, видела морщинки у глаз, упрямую складку на лбу. Ей так хотелось ему верить. Сергей всегда был полон идей: то майнинг–ферму хотел собирать (слава богу, денег тогда не нашли), то машины из Японии гонять. Но каждый раз что–то срывалось, и они продолжали жить на две зарплаты. Но тут он подготовился основательно. Бизнес–план, красивые буклеты, горящие глаза. Может, и правда, это его шанс? И ее шанс стать женой успешного бизнесмена, а не уставшего менеджера среднего звена?
– Дай мне подумать, Сереж. Пару дней, – сдалась она.
– Думай, конечно, – он поцеловал ей руку. – Только не затягивай. У Виктора есть другие варианты, если мы не вложимся, он другого инвестора найдет. А такое место упускать нельзя.
Следующие дни прошли как в тумане. Сергей был идеальным мужем. Он встречал ее с работы, готовил ужин (что случалось крайне редко), дарил цветы без повода. И постоянно, ненавязчиво, капля за каплей, продолжал обрабатывать.
«Смотри, Лен, какую мебель можно в домики заказать…», «Представь, мы на Новый год там сами соберемся, камин затопим…», «Мама звонила, сказала, что гордится мной, наконец–то я делом займусь».
Свекровь, Тамара Игоревна, тоже подключилась к атаке. Она позвонила в субботу утром, голосом, полным елейной заботы.
– Леночка, здравствуй. Сережа сказал, вы на расширение идете? Дело свое открываете? Ой, какие молодцы! Я всегда знала, что у Сережи коммерческая жилка. Ты уж поддержи его, деточка. Мужчине крылья нужны. А квартира… Ну что квартира? Камни. Семья важнее. Вы же одно целое.
Елена слушала, кивала трубке и чувствовала себя предательницей, если скажет «нет». Все вокруг будто сговорились: пора действовать, пора рисковать.
В понедельник Сергей пришел домой возбужденный.
– Лен, есть покупатель! Реальный, с наличкой. Готов хоть завтра на сделку выходить. Цену дает отличную, даже торговаться не стал. Это знак, Лен! Судьба!
Елена почувствовала, как земля уходит из–под ног. Все происходило слишком быстро.
– Как покупатель? Мы же еще даже объявление не давали…
– А это через того риелтора, знакомого. У него база своих клиентов. Человек ищет именно в том районе, для дочки. Лен, соглашайся. Если упустим – локти кусать будем.
Он выложил на стол папку.
– Вот, я уже предварительный договор купли–продажи набросал. Почитай. Все чисто. Деньги сразу на счет, потом переводим на счет нашей фирмы, и начинаем стройку.
Елена открыла папку. Буквы плясали перед глазами. «Продавец… Покупатель… Объект недвижимости…».
– Я… мне нужно посоветоваться с юристом, Сереж. Я не могу так сразу.
Лицо Сергея на мгновение исказилось, но он тут же натянул улыбку.
– Конечно, советуйся. Только у нас время до среды. В среду он хочет сделку, иначе уходит к другому продавцу.
Во вторник Елена взяла отгул. Ей нужно было собраться с мыслями. Она поехала в ту самую квартиру. Открыла дверь своим ключом – квартиранты были на работе. Прошлась по комнатам. Старый паркет скрипел так знакомо, по–родному. Здесь пахло старыми книгами и немного лавандой – запах ее детства. Бабушка Тоня всегда клала саше с лавандой в шкафы.
Продать это? Ради домиков в лесу?
Она села на диван в гостиной и заплакала. Ей было страшно. Страшно потерять квартиру и страшно потерять мужа, который, она чувствовала, не простит ей отказа.
В этот момент зазвонил телефон. Это была ее подруга, Наташа, работавшая бухгалтером в крупной фирме.
– Ленка, привет! Ты просила узнать насчет ООО, про которое твой муж говорил. Ну, этот «Эко–Лайф».
– Да, Наташ. Что там? Все чисто?
– Ну как тебе сказать… – голос подруги стал серьезным. – Фирма зарегистрирована месяц назад. Уставной капитал минимальный – десять тысяч. Но самое интересное не это. Учредителей двое. Один – твой Сергей, у него 10% доли.
– Как десять? – Елена даже привстала. – Он говорил, мы главные инвесторы, что фирма на нас будет!
– Слушай дальше. Второй учредитель, у которого 90% – некий Воронов Виктор Петрович. Это, видимо, тот самый партнер. Но и это еще не все. Я пробила этого Воронова по своим каналам. Лен, он банкрот. У него три закрытых ИП с долгами, суды с налоговой. На нем висит исполнительных производств миллионов на пять.
Елена почувствовала, как холодеют руки.
– Ты уверена?
– Абсолютно. Лен, не вздумай туда деньги вливать. Если фирма на Воронова, а он в долгах, его могут субсидиарно привлечь, наложить арест на доли. Ты своих денег не увидишь. А Сергей твой… Ну, либо он дурак, которого разводят, либо он в доле.
– Спасибо, Наташа, – прошептала Елена и нажала отбой.
Она сидела в тишине еще час. В голове крутилась мысль: «Либо дурак, либо в доле». Сергей не был дураком. Наивным – да, но не в таких масштабах. Значит, он что–то не договаривает.
Вечером она вернулась домой, стараясь не выдавать своего состояния. Сергей сидел за ноутбуком, что–то быстро печатая.
– Ну что, нагулялась? – он улыбнулся, но глаза оставались холодными. – Завтра в десять у нотариуса. Паспорт приготовила?
– Сереж, мне нужно свидетельство о браке, – соврала Елена. – Я его не могу найти, оно, кажется, у тебя в портфеле лежало, когда мы кредит на машину оформляли.
– А, да, посмотри там, в коридоре стоит, – махнул он рукой, не отрываясь от экрана.
Елена вышла в коридор. Кожаный портфель мужа стоял на тумбочке. Она открыла его. Руки дрожали. Среди кучи бумаг, рекламных буклетов и чеков она нашла файл. Там действительно лежало свидетельство о браке. Но под ним был еще один документ, сложенный вдвое.
Это был договор займа.
Елена развернула лист.
«Я, Воронов Виктор Петрович, обязуюсь выплатить Гордееву Сергею Александровичу денежную сумму в размере 1 000 000 (один миллион) рублей в срок до… за оказание консультационных услуг по привлечению инвестиций…»
Дата стояла вчерашняя.
Елена перечитала еще раз. «За привлечение инвестиций». То есть Сергей получал «откат»? Миллион рублей за то, что принесет восемь миллионов жены?
Она рылась дальше. На дне портфеля, в боковом кармане, нашлась еще одна бумага. Скромный листок, распечатка с электронной почты. Переписка.
*«Витя, жена почти созрела. Завтра дожмем. Квартира ликвидная, уйдет быстро. Ты главное с землей не тяни, оформляй на тещу, как договаривались, чтобы потом при разводе не пилили. А фирму потом сольем через год, типа не пошло. Мне главное сейчас долги мои закрыть, коллекторы уже к матери наведывались».*
Елена прислонилась спиной к стене и сползла на пол. Пазл сложился. Никакого бизнеса не будет. Вернее, он будет, но не для них. Земля – на тещу Воронова. Деньги Елены уйдут на погашение долгов Сергея (о которых она даже не знала!) и на «схему» Виктора. А ей останется 10% в фирме–пустышке и потерянная бабушкина квартира.
«Коллекторы… Долги…» – стучало в висках. Она вспомнила, как полгода назад Сергей просил ее взять кредит на себя, якобы на машину, но она отказала. Видимо, тогда он и набрал микрозаймов или влез в какую–то авантюру.
Она встала, сунула бумаги в карман джинсов и вернулась на кухню.
– Нашла? – спросил Сергей, закрывая ноутбук.
– Нашла, – голос Елены звучал на удивление твердо. – Сереж, а расскажи мне про Виктора.
– Ну, я же говорил. Отличный мужик, строитель.
– А про то, что он банкрот, ты знаешь?
Сергей дернулся, в его глазах мелькнул испуг.
– Кто тебе сказал? Ерунда это. Это у него старые дела, конкуренты подставили. Сейчас он чист.
– А про то, что земля будет оформлена на его тещу? – Елена выложила на стол распечатку переписки.
В комнате повисла тишина. Такая плотная, что, казалось, ее можно резать ножом. Сергей побледнел. Он смотрел на листок бумаги, как на ядовитую змею.
– Ты… ты рылась в моих вещах? – прошипел он. – Какое ты имела право?
– Какое я имела право?! – Елена ударила ладонью по столу. – Ты собирался продать мою квартиру, оставить меня на улице, чтобы закрыть свои долги! Ты продал меня за миллион рублей «отката», Сережа!
– Не ори! – он вскочил, опрокинув стул. – Ты ничего не понимаешь! У меня проблемы! Серьезные проблемы! Я должен людям денег, много! Они меня на счетчик поставили. Если я не отдам, меня уроют!
– И ты решил, что лучшим выходом будет пустить по миру жену? – Елена смотрела на него и не узнавала. Где тот заботливый мужчина, который носил ее на руках? Перед ней стоял трус и предатель.
– А что мне было делать?! – заорал он. – Ты же на своих деньгах сидишь, как курица на яйцах! «Бабушкина память», «подушка безопасности»! А муж в беде! Если бы ты дала мне тогда денег, ничего бы этого не было!
– Я не дала тебе денег на очередную глупость. А ты набрал долгов за моей спиной. И теперь, вместо того чтобы честно признаться, ты придумал этот спектакль с глэмпингом. Привлек мошенника. Втянул меня в аферу.
– Витя не мошенник, он помочь хотел! Мы бы прокрутили деньги, я бы долги раздал, а остальное вложили бы…
– Во что? В землю, записанную на чужую тетку? Сережа, уходи.
– Что?
– Уходи. Вон из моей квартиры. Сейчас же.
– Лен, ты чего? Куда я пойду? Ночь на дворе. Давай поговорим, успокоимся… Я все объясню. Мы что–нибудь придумаем. Можно кредит взять под залог твоей квартиры, не продавать…
– Ты не понял, – Елена подошла к двери и распахнула ее. – Я не буду брать кредиты. Я не буду платить за твои ошибки. Я подаю на развод. А сейчас собирай вещи и убирайся к маме. Или к Вите. Или к коллекторам. Мне все равно.
– Ты пожалеешь! – зло бросил он, понимая, что игра проиграна. – Одной остаться хочешь в сорок лет? Кому ты нужна будешь?
– Лучше одной в своей квартире, чем с тобой под мостом, – отрезала она.
Сергей метался по квартире, сгребая вещи в сумку. Он пытался то давить на жалость («Мы же столько лет вместе!»), то угрожать («Я половину имущества отсужу!»), то обвинять («Это ты виновата, не поддерживала!»). Елена молчала. Она стояла в коридоре, скрестив руки на груди, и следила, чтобы он не прихватил ничего лишнего.
Когда дверь за ним захлопнулась, она закрыла ее на все замки. Потом накинула цепочку. И только тогда позволила себе выдохнуть.
Ноги подкосились, и она опустилась на пуфик в прихожей. Внутри было пусто и больно, словно вырвали кусок души. Десять лет жизни. Планы, надежды, общие праздники – все оказалось фальшивкой, разбилось о жадность и ложь.
Она достала телефон и набрала номер.
– Наташа? Прости, что поздно. Ты была права. Во всем. Мне нужен твой знакомый юрист, который по разводам. Да, срочно. И еще… Спасибо тебе. Ты мне жизнь спасла.
Следующие месяцы были адом. Развод, раздел имущества (делить, к счастью, было особо нечего, кроме машины, которую Сергей благополучно разбил через неделю после ухода), звонки от коллекторов, которые искали Сергея. Елене пришлось сменить номер телефона и поставить сигнализацию в квартиру.
Свекровь звонила один раз. Кричала, что Елена разрушила жизнь ее сыну, что «могла бы и потерпеть, и помочь», что «квартира все равно досталась на халяву». Елена молча положила трубку и занесла номер в черный список.
Она узнала, что Сергей все–таки связался с Виктором. Они провернули какую–то схему с другой женщиной, менее осторожной. Итогом стало уголовное дело о мошенничестве. Сергея вызывали следователи, он был под подпиской о невыезде.
Прошел год.
Елена стояла на балконе своей «сталинки», той самой, которую она чуть не продала. Был теплый летний вечер, внизу шумел город. Она пила чай и смотрела на закат.
Квартира была после ремонта – она обновила кухню и переклеила обои в спальне, чтобы стереть воспоминания о прошлом. Арендаторов она пока не пускала, жила здесь сама, решив, что ей нужно пространство и покой.
Ей было сорок два года. Она была одна, но не одинока. У нее были друзья, любимая работа (на которую она теперь смотрела иначе, ценя стабильность), и, главное, у нее была уверенность в завтрашнем дне. Та самая «бетонная» уверенность, которую так хотел отобрать у нее бывший муж.
Она вспомнила, как Сергей убеждал ее, что квартира – это «камни», которые тянут на дно. Какая глупость. Эти стены защитили ее. Они дали ей возможность выгнать предателя и не остаться на улице. Они дали ей свободу выбора.
Внизу, во дворе, хлопнула дверь подъезда. Из такси вышла пара – молодые, влюбленные, они смеялись и тащили какие–то коробки. Наверное, новоселы.
Елена улыбнулась им. Пусть у них все сложится. Главное, чтобы они строили свое счастье не на лжи.
Она вернулась в комнату, села за ноутбук. На экране была открыта вкладка с курсами ландшафтного дизайна. Она давно мечтала заняться этим, но Сергей всегда смеялся, говорил, что это «копание в грязи». Теперь никто не смеялся.
«Никогда не поздно начать все сначала, – подумала Елена. – Особенно, когда у тебя есть крыша над головой и голова на плечах».
Она нажала кнопку «Оплатить курс» и почувствовала удивительную легкость. Жизнь продолжалась, и теперь она принадлежала только ей.
