– Простите, вы ведь Елена Викторовна? Я вас сразу узнала, по фотографиям. Можно вас на минутку?
Елена остановилась, не донеся ключи до дверцы своего автомобиля. Осенний ветер неприятно задувал под воротник пальто, но холод внутри нее возник не от погоды. Перед ней стояла Юля. Та самая Юля, «солнечный лучик» и «глоток свежего воздуха», к которой три года назад ушел ее муж Игорь.
Тогда, три года назад, Юля выглядела иначе. Она была воплощением торжествующей молодости: яркая, дерзкая, с победной улыбкой на накрашенных губах. Сейчас же перед Еленой стояла уставшая молодая женщина с потухшим взглядом, в наспех наброшенном пуховике и без грамма макияжа.
– Слушаю вас, Юлия, – сухо ответила Елена, не делая попытки улыбнуться. – Что-то случилось с Игорем?
– Нет, с Игорем все в порядке… физически, – Юля нервно теребила ремешок сумки. – Мне нужно с вами поговорить. Это касается… ну, нашей жизни. Быта. Я просто не знаю, к кому еще обратиться. Вы прожили с ним двадцать лет, вы его знаете как никто другой.
Елена едва сдержала смешок. Ситуация была настолько абсурдной, что напоминала сюжет дешевого сериала. Молодая жена просит совета у бывшей, как укротить строптивого супруга.
– Юлия, я спешу. У меня через час встреча, – Елена нажала кнопку на брелоке, и машина приветливо мигнула фарами. – И, честно говоря, я не думаю, что я подходящий собеседник для душевных излияний. У нас с вами, мягко говоря, не те отношения.
– Пожалуйста! – в голосе девушки прозвучали истеричные нотки. – Всего десять минут. Вон там есть кофейня. Я угощаю. Мне правда нужен совет. Я схожу с ума. Он говорит, что я все делаю не так, что вы были идеальной хозяйкой, а я…
Этот аргумент ударил по самолюбию, но в то же время вызвал волну брезгливости. Игорь сравнивает? Какая прелесть. Раньше он сравнивал Елену с «молодыми и энергичными», а теперь маятник качнулся обратно.
– Хорошо, – сдалась Елена, глянув на часы. – Десять минут. Но только потому, что вы выглядите так, будто сейчас упадете в обморок.
Они сели за угловой столик в полупустой кофейне. Юля заказала только воду, Елена взяла эспрессо.
– Ну, рассказывайте, – Елена скрестила руки на груди, выстраивая невидимую стену. – Что такого делает мой бывший муж, что вы решились прийти к «старой грымзе», как он меня называл при разводе?
Юля вспыхнула, но глаз не отвела.
– Он считает каждую копейку, – выпалила она. – Понимаете? Каждую. Когда мы встречались, он дарил цветы, водил в рестораны. А как только расписались и я переехала к нему… Начался ад. Он требует чеки из магазина. Вчера он устроил скандал из-за того, что я купила творог не по акции, а той марки, которую люблю. Сказал, что я транжира и хочу пустить его по миру.
Елена медленно размешивала сахар, хотя пила кофе без него. Знакомая картина. До боли знакомая.
– И вы хотите узнать, как я с этим справлялась? – спросила она.
– Да! Он постоянно ставит вас в пример. Говорит: «Лена умела вести бюджет! У Лены ни кусочка хлеба не пропадало! Лена знала, где купить мясо дешевле на тридцать рублей!». Я уже ненавижу это имя… ой, простите.
– Ничего, я понимаю, – кивнула Елена. – Продолжайте.
– А еще он контролирует мой телефон. Кто звонил, кто писал. Говорит, что раз я молодая, то у меня ветер в голове, и меня надо «пасти», чтобы не увели. Он заставил меня уволиться с работы, сказал, что муж должен обеспечивать, а жена заниматься домом. Но денег не дает! Выделяет ровно на продукты по списку. Мне пришлось просить у мамы деньги на колготки! Елена Викторовна, как вы это терпели? Есть же какой-то секрет? Может, надо как-то по-особенному просить? Или готовить что-то, что он любит, чтобы он добрее стал?
Юля смотрела на нее с такой надеждой, что Елене стало даже немного жаль эту глупую девочку. Двадцать три года. В этом возрасте жизнь должна бить ключом, а она сидит и думает, как выпросить у мужа деньги на колготки.
– Секрет, говорите? – Елена отпила кофе. – Секрет есть. Но он вам не понравится.
– Какой? Я на все готова. Я люблю его… наверное. Просто мне очень тяжело.
– Секрет в том, Юлия, что я терпела это не благодаря какой-то женской мудрости, а из-за низкой самооценки и страха остаться одной с ребенком в девяностые. А когда поняла, что жизнь проходит мимо, пока я отчитываюсь за купленную петрушку, он нашел вас. И я вздохнула свободно.
– То есть… вы не знаете, как его изменить?
– Люди не меняются, милая моя. Игорь – патологический скуппердяй и контролер. С возрастом это только усугубляется. В период ухаживаний он пускал пыль в глаза, это называется «демо-версия». Теперь подписка закончилась, начались суровые будни. Вы хотели взрослого, обеспеченного мужчину? Вы его получили. Только обеспечение у него идет с обременением в виде тотального контроля.
– Но он же говорил, что вы жили душа в душу! Что просто страсть ушла…
– Он врет, – жестко отрезала Елена. – Мы жили как на вулкане. Я работала на двух работах, чтобы иметь свои деньги и не просить у него на прокладки. А он откладывал свою зарплату на «черный день», который так и не наступил. Кстати, квартиру, в которой вы живете, мы покупали в браке, но оформили на его маму, чтобы, не дай бог, при разводе я не оттяпала половину. Знакомая схема?
Юля побледнела.
– Он сказал, что квартира его… А машину он оформил на себя, хотя деньги давали мои родители как свадебный подарок…
– Ну вот видите. Почерк мастера не меняется.
– И что мне делать? – прошептала Юля, и по ее щеке покатилась слеза. – Помогите мне! Поговорите с ним! Может, он вас послушает? Скажите ему, что так нельзя, что сейчас другое время…
Елена поставила чашку на блюдце с громким стуком. Жалость улетучилась. Перед ней сидела не просто жертва обстоятельств, а человек, который хотел переложить ответственность на чужие плечи. Причем на плечи той, у кого она увела мужа.
– Стоп, – сказала Елена холодно. – Давайте расставим точки над «i». Юлия, вы взрослая женщина. Вы знали, что уводите мужчину из семьи. Вы видели, что он бросил жену, с которой прожил двадцать лет. Вы правда думали, что с вами он станет другим? Принцем из сказки?
– Но мы любили друг друга…
– Вы любили красивую картинку. А теперь вы просите меня, бывшую жену, стать вашим семейным психологом и адвокатом? Вы хотите, чтобы я научила вас, как манипулировать Игорем, чтобы он стал удобным?
– Я просто прошу совета по-женски…
– Нет, дорогая. «По-женски» мы с вами не подруги. Когда вы выкладывали фото с моим мужем в соцсетях с подписью «Наконец-то он счастлив», вы не думали о моей женской солидарности. Вы считали себя победительницей. А теперь, когда приз оказался с гнильцой, вы бежите ко мне? Разбирайтесь сами. Это ваш выбор, ваш муж и ваша жизнь.
Елена встала, бросив на стол купюру за кофе, хотя обещала угостить Юля.
– Но я не могу одна! – вскрикнула Юля, привлекая внимание баристы. – Он меня задавит!
– Тогда уходите. Разводитесь. Ищите работу. Но не втягивайте меня в это болото. Я из него только-только вылезла и отмылась.
Елена вышла из кофейни, не оглядываясь. Сердце колотилось. Ей было неприятно, словно она прикоснулась к чему-то липкому. Но где-то в глубине души жило злорадное чувство справедливости. Бумеранг существует, и иногда он возвращается в виде скидки на творог.
Однако история на этом не закончилась. Через два дня, вечером, раздался звонок. На экране высветилось имя «Игорь». Елена не удалила номер бывшего мужа только потому, что у них был общий сын, Артем, который уже учился в университете, но иногда требовал совместного родительского внимания.
– Слушаю, – ответила Елена, предчувствуя недоброе.
– Ты что ей наговорила?! – вместо приветствия заорал Игорь в трубку. – Ты зачем лезешь в мою семью? Зависть гложет? Решила разрушить мое счастье своими ядовитыми советами?
– Добрый вечер, Игорь. Во-первых, сбавь тон. Во-вторых, о чем ты?
– Юлька пришла домой сама не своя! Устроила истерику, требует, чтобы я переписал половину машины на нее! Сказала, что встречалась с тобой, и ты ей глаза открыла, что я тиран и жмот! Ты зачем девчонке мозги пудришь?
– Я ей ничего не пудрила. Она сама меня нашла. Пожаловалась, что ты считаешь каждую копейку и заставляешь отчитываться за чеки. Я лишь подтвердила, что это твой стиль жизни. Или я соврала?
– Это рациональное потребление! – взвизгнул Игорь. – Ты никогда этого не понимала! Транжира! И ее хочешь такой же сделать? Не выйдет! Я запрещаю тебе с ней общаться!
– Игорь, ты, кажется, забыл, что мы в разводе. Ты не можешь мне ничего запрещать. А своей жене запрещай сколько влезет, если она позволит. И еще. Если ты будешь мне звонить с претензиями, я заблокирую твой номер, а вопросы по оплате учебы Артема будем решать через суд. Ты меня понял?
Игорь засопел в трубку, потом бросил что-то нечленораздельное и отключился. Елена покачала головой. Ничего не меняется. Он все так же уверен, что весь мир крутится вокруг него, а все окружающие – лишь обслуживающий персонал его величества.
Прошла неделя. Елена надеялась, что этот цирк закончился, но судьба решила иначе. В субботу, когда Елена выбирала продукты в супермаркете, она снова наткнулась на Юлю. Та стояла в отделе бытовой химии и с тоской рассматривала ценники на стиральный порошок. Вид у нее был еще более удручающий, чем в прошлый раз. Под глазом цвел едва заметный, тщательно замазанный тональным кремом синяк.
Елена хотела пройти мимо, сделать вид, что не заметила. Но ноги сами остановились. Синяк. Этого с ней Игорь никогда не позволял. Да, он давил морально, изводил придирками, но руку не поднимал. Видимо, стареет, нервы сдают, или молодая жена оказалась не такой покорной, как он рассчитывал.
– Юля?
Девушка вздрогнула и обернулась. Увидев Елену, она инстинктивно прикрыла лицо рукой, делая вид, что поправляет волосы.
– Здравствуйте, Елена Викторовна.
– Это он? – коротко спросила Елена, кивнув на ее лицо.
Юля опустила глаза.
– Я… я упала. Ударилась о дверцу шкафа.
– Классика, – усмехнулась Елена, но в этой усмешке не было веселья. – Шкафы у Игоря всегда были агрессивными. Юля, послушайте меня. Я не буду вашей подружкой и не буду пить с вами чай, обсуждая его недостатки. Но как женщина женщине скажу одно: бегите. Сейчас же. Пока детей нет.
– Мне некуда идти, – прошептала Юля. – Родители в другом городе, они не поймут. Они думают, я в шоколаде. Стыдно возвращаться побитой собакой.
– Стыдно – это терпеть, когда тебя бьют. Стыдно – это выпрашивать деньги на еду. А спасать свою жизнь не стыдно.
– Но он говорит, что любит… Что это случайно вышло, он просто вспылил, потому что я машину поцарапала…
– Машину, которая куплена на деньги ваших родителей, но оформлена на него? – уточнила Елена.
Юля кивнула и заплакала, тихо, безнадежно, размазывая тушь. Люди в проходе начали коситься.
– Так, хватит сырость разводить, – скомандовала Елена. – У вас есть образование? Профессия?
– Я экономист. Но стажа почти нет, Игорь же запретил работать…
– Плевать, что он запретил. Идите в любой офис, на любую зарплату. Снимайте комнату в общежитии. Занимайте у друзей. Но уходите. Он не изменится. Дальше будет только хуже. Первый удар – это черта. Переступив ее, он уже не остановится.
– Вы поможете мне? – Юля посмотрела на нее с мольбой. – Можно я у вас поживу пару дней? Пока не найду жилье? Игорь к вам не сунется, он вас боится.
Елена замерла. Вот оно. То, чего она опасалась. Прямая просьба о помощи, которая втянет ее в этот кошмар по самые уши. Пустить в свой дом разлучницу? Жену бывшего мужа? Это казалось верхом безумия. Все внутри протестовало. «Она разрушила твою семью», – шептала обида. «Она просто глупая жертва», – возражала совесть.
– Нет, Юля, – твердо сказала Елена. – Ко мне вы не поедете. Мой дом – это моя крепость, и я не пускаю туда прошлое. Ни в каком виде.
Лицо Юли вытянулось, надежда в глазах погасла.
– Но… вы же видите…
– Я вижу. И я дам вам совет, но не крышу над головой. У вас есть родители. Позвоните им. Прямо сейчас. Расскажите правду. Про машину, про деньги, про синяк. Поверьте, для родителей нет ничего важнее жизни ребенка. Они примут, помогут, приедут и заберут. Перестаньте играть в «успешную москвичку» и признайте ошибку. Это больно, но это единственный выход.
– Я боюсь ему звонить… Отцу. Он убьет Игоря.
– Ну, это уже будут проблемы Игоря, – пожала плечами Елена. – А если вы сейчас вернетесь домой к мужу, то следующим, кого могут «убить», будете вы. Решайте.
Елена достала из кошелька визитку.
– Это телефон кризисного центра для женщин. Если совсем некуда будет идти – звоните туда. Там есть юристы, психологи, временное жилье. Но ко мне не приходите. Я не буду вас спасать своими руками. Я свое отвоевала.
Она вложила визитку в руку опешившей Юли и покатила тележку к кассе. Спина была прямой, но руки слегка дрожали. Было ли это жестоко? Возможно. Но Елена знала: если она сейчас даст слабину, Игорь и Юля снова станут частью ее жизни. А она слишком дорого заплатила за свой покой.
Прошел месяц. Елена старалась не думать о той встрече, занималась работой, готовилась к юбилею сына. Но информация, как вода, всегда находит щель. Артем, приехав на выходные, за ужином как бы невзначай сказал:
– Мам, ты знаешь, отец разводится.
Елена аккуратно положила вилку.
– Да ты что? Так быстро? Три года – критический срок?
– Да там скандал был грандиозный. Приехал Юлин отец, какой-то суровый мужик с Севера. Говорят, он папе чуть лицо не набил. Забрал Юлю, вещи, машину отобрал – оказывается, у них была расписка или что-то такое, отец подстраховался. В общем, папа теперь один. Злой как черт, пьет, на всех кидается. Мне звонил, жаловался, что «все бабы – предательницы».
– Ну, не все, – улыбнулась Елена. – Некоторые просто умнеют.
– Мам, он спрашивал, можно ли к нам на юбилей прийти. Сказал, хочет семью повидать, покаяться. Типа, понял, что потерял.
Елена посмотрела на сына. В его глазах читалось сомнение. Он любил отца, несмотря ни на что, и ему было жаль его.
– Артем, – сказала она серьезно. – Отец может с тобой видеться сколько угодно. На нейтральной территории. Но в мой дом, в мою жизнь я его обратно не пущу. Ни как гостя, ни как «кающегося грешника». Он свой выбор сделал. Я свой – тоже.
– Я так и сказал ему, – кивнул Артем. – Что ты не согласишься.
– Молодец. А теперь давай пить чай с тортом. У нас есть повод.
– Какой?
– Просто хороший вечер. И тишина. Никто не требует отчета за торт.
Вечером, когда сын уехал, Елена вышла на балкон с чашкой чая. Внизу шумел город. Где-то там, в одной из тысяч квартир, сидел Игорь, подсчитывая убытки от брака и жалея себя. Где-то в поезде или самолете ехала Юля, зализывая раны и, возможно, начиная новую жизнь.
Елена сделала глоток. Ей не было жаль Игоря. Ей было почти не жаль Юлю – та получила жестокий, но ценный урок. Елена чувствовала странное умиротворение. Она не стала играть в «подружку», не стала спасительницей, не стала мстительницей. Она просто осталась собой. Женщиной, которая умеет говорить «нет» и защищать свои границы.
Телефон пискнул. Сообщение с незнакомого номера.
«Елена Викторовна, спасибо. Я уехала к родителям. Папа помог. Вы были правы насчет всего. Простите меня за все. Юля».
Елена смотрела на экран несколько секунд, потом удалила сообщение и заблокировала номер. Ей не нужны были извинения. Ей не нужна была благодарность. Прошлое должно оставаться в прошлом.
Она вернулась в теплую, уютную квартиру, где каждая вещь стояла так, как нравилось ей. Где в холодильнике лежал тот творог, который она любила, и никто не проверял ценники. Это было ее маленькое, личное счастье, построенное на руинах, и она не собиралась делиться им ни с кем, кто этого не заслуживал.
Жизнь продолжалась, и она была прекрасна в своей спокойной, размеренной свободе.
