— Вот что, милочка, — голос Раисы Петровны звенел, как треснувший хрусталь. — Сиди тут себе на кухне, раз уж пришла. Но к столу не выходи. Нечего меня перед людьми позорить!
Варя застыла у холодильника с бутылкой шампанского в руках. Пальцы сжались так, что этикетка под ними замялась. Свекровь стояла в дверном проёме — вся в бежевом костюме, с укладкой, которая наверняка стоила как Варина месячная зарплата. Лицо натянутое, губы поджаты.
— Простите, я не поняла, — проговорила Варя медленно. Внутри всё сжималось, но голос держала ровно. — Это же день рождения Артёма. Вашего сына. Моего мужа.
— Именно поэтому, — Раиса Петровна сделала шаг вперед, и запах её духов ударил в нос. — Именно поэтому я не хочу, чтобы ты портила праздник своим видом. Посмотри на себя! В чём пришла? В этой дешёвой водолазке из масс-маркета?
Варя опустила взгляд на свою красную водолазку. Новая, купленная на распродаже. Ничего особенного, но чистая, аккуратная.
— Где Артём? — спросила она.
— Артём занят гостями. Настоящими гостями, которые приехали его поздравить. Тётя Вера привезла ему швейцарские часы, дядя Лёша обещал помочь с контрактом в Москве. А ты что? Что ты можешь предложить моему сыну, кроме своей нищеты?
В гостиной раздались смех и музыка. Кто-то чокнулся бокалами. Варя слышала голос Артёма — громкий, довольный. Он рассказывал какую-то историю про работу.
— Да пошла ты куда подальше! — Раиса Петровна повысила голос, и Варя вздрогнула. — Не хочу тебя видеть у себя на празднике, мышь серую!
— Мам, что происходит? — В кухню заглянул Артём. Галстук расстёгнут, щёки розовые от выпитого. Он улыбался, пока не увидел Варино лицо.
— Артём, я просто объясняю твоей… супруге, — свекровь растянула последнее слово, как резинку, — что сегодня собрались люди определённого уровня. И ей будет неловко среди них.
— Варь, — Артём почесал затылок. — Может, правда, ты устала? Поезжай домой, отдохни. Я потом приеду.
Вот оно. То самое чувство, когда земля уходит из-под ног. Варя поставила бутылку на стол — слишком резко, и шампанское внутри зашипело.
— Ты сейчас серьёзно? — выдохнула она. — Артём, это твой день рождения. Я твоя жена.
— Ну да, но… — он неловко переминался с ноги на ногу. — Мам права, тут сегодня важные люди. Партнёры папины, родственники. Ты же сама не любишь такие сборища.
— Я не люблю, когда меня унижают, — Варя шагнула к нему. — Разницу чувствуешь?
Раиса Петровна фыркнула:
— Вот видишь, Артём? Сразу скандал. Я же говорила — она не умеет себя вести в обществе.
— Мама, пожалуйста, — пробормотал Артём, но смотрел не на мать, а куда-то в сторону. На холодильник, на плитку, на что угодно, только не на Варю.
Из гостиной донёсся женский голос:
— Артёмушка! Где ты пропал? Тётя Вера хочет с тобой сфотографироваться!
— Иду! — крикнул он и виноватым взглядом скользнул по Варе. — Извини. Правда, поезжай домой. Я скоро.
И вышел.
Варя осталась наедине со свекровью. Раиса Петровна победно улыбнулась.
— Видишь? Даже он понимает, что ты здесь лишняя. Всегда была лишней, с самого начала.
— Почему вы меня так ненавидите? — Варя услышала собственный голос как будто со стороны. Спокойный. Слишком спокойный. — Что я вам сделала?
— Ты? — свекровь прищурилась. — Ты украла моего сына. Перетянула его в свою нищенскую жизнь. Он мог жениться на дочери Соколовых — красавице, с образованием, с деньгами. А выбрал тебя. Продавщицу из книжного магазина.
— Библиотекаря, — машинально поправила Варя.
— Какая разница! — Раиса Петровна взмахнула рукой, и золотые браслеты звякнули. — Суть одна. Ты недостойна Артёма. И я докажу это. Рано или поздно он сам это увидит.
Варя взяла сумку. Руки не дрожали. Это было странно — руки должны были дрожать, но они были абсолютно спокойны.
— Знаете что? — она повернулась в дверях. — Вы правы. Мне действительно здесь не место.
Вышла из квартиры, спустилась по лестнице — лифт не стала ждать. На улице темнело, фонари уже зажглись. Январский ветер хлестнул по лицу, и Варя наконец вдохнула полной грудью.
Телефон завибрировал. СМС от Артёма: «Не обижайся, ладно? Мама переживает за меня».
Она не ответила. Вместо этого открыла карты и посмотрела, где находится ближайшее кафе. Идти домой, в их съёмную однушку на окраине, и ждать, пока Артём вернётся с маминого праздника? Сидеть и думать о том, как он даже не заступился?
Нет. Не сегодня.
Варя зашла в маленькую кофейню на углу. Внутри было тепло, пахло корицей и ванилью. За стойкой стоял парень лет тридцати, с татуировкой на запястье.
— Что будете? — спросил он.
— Американо, — сказала Варя. — И кусок чизкейка.
— Плохой день? — парень улыбнулся.
— Можно и так сказать.
Она села у окна. На улице мимо проходили люди — спешили куда-то, смеялись, разговаривали по телефону. Обычный вечер пятницы. У всех своя жизнь, свои радости и проблемы.
Телефон снова завибрировал. На этот раз звонок. Артём.
Варя сбросила.
Через минуту — ещё один звонок. И ещё одна СМС: «Варя, ответь, пожалуйста. Где ты?»
Она выключила звук и положила телефон экраном вниз.
Принесли кофе. Горячий, крепкий, именно такой, какой нужен был сейчас.
— Извините, что лезу не в своё дело, — бариста поставил перед ней чизкейк, — но вы не первый раз здесь? Кажется, я вас видел недели две назад.
Варя подняла взгляд. Действительно, она приходила сюда после работы. Покупала кофе на вынос.
— Да, — кивнула она. — Работаю неподалёку. В библиотеке на Садовой.
— А, точно! — он щёлкнул пальцами. — Я как-то заходил туда, книгу искал. Вы мне помогли найти.
Варя не помнила, но кивнула.
— Меня Глеб зовут, — сказал он. — Если что, я не пристаю. Просто… ну, вы выглядите так, будто вам сейчас нужен друг. Или хотя бы собеседник.
— Спасибо, — выдохнула Варя. — Но мне правда нужно побыть одной.
— Конечно, — Глеб кивнул и вернулся за стойку.
Варя пила кофе и смотрела в окно. Телефон продолжал светиться — Артём явно не собирался отставать. Шесть звонков. Восемь. Десять.
«Мама спрашивает, ты ещё долго будешь обижаться?»
Это сообщение Варя прочитала и рассмеялась. Тихо, почти беззвучно. Конечно. Мама спрашивает. Не он волнуется, не он хочет извиниться. Мама спрашивает.
Три года назад Варя влюбилась в Артёма с первого взгляда. Он был другим — смешным, искренним, мечтал стать архитектором. Показывал ей свои проекты, говорил, что построит для неё дом с большими окнами и видом на реку. Они ходили в кино, ели шаурму на ночных улицах, целовались под фонарями.
А потом Артём пошёл работать к отцу в фирму. «Временно, — говорил он, — просто чтобы денег накопить». Отец обещал помочь открыть своё архитектурное бюро. Но временно растянулось на год, на два. Чертежи покрылись пылью в шкафу. Артём стал носить дорогие костюмы, обедать с партнёрами, всё реже улыбаться.
И мама… Раиса Петровна всегда была рядом. Давала советы, критиковала, сравнивала Варю с дочерьми своих подруг. Артём слушал, кивал, обещал Варе, что мать скоро привыкнет.
Но она так и не привыкла.
Варя допила кофе. На телефоне уже семнадцать пропущенных. Пора было принимать решение.
Она набрала номер подруги. Длинные гудки, потом сонный голос:
— Варька? Ты чего в такое время?
— Таня, можно к тебе приехать? — Варя сжала телефон покрепче. — Ненадолго. На пару дней.
— Что случилось? — Таня сразу проснулась. — Ты плачешь?
— Нет, — соврала Варя. Слёзы появились только сейчас, когда она услышала знакомый голос. — Просто… мне нужно подумать. Всё объясню, когда приеду.
— Адрес помнишь? Жду тебя.
Варя вышла из кофейни. Метро было в десяти минутах ходьбы. Таня жила на другом конце города, в Черёмушках, в старой хрущёвке, которую снимала с двумя соседками.
В вагоне метро было душно и многолюдно. Варя села на свободное место у окна и уставилась в своё отражение. Усталое лицо, распустившиеся волосы, размазанная тушь под глазами. Когда она успела так измотаться?
Телефон снова ожил. Теперь звонила свекровь.
Варя даже не удивилась. Раиса Петровна любила добивать до конца.
Она ответила.
— Ты серьёзно думаешь, что можешь просто сбежать? — голос свекрови был ледяным. — Артём весь измучился, ищет тебя. Гости спрашивают, где его жена. Ты хоть понимаешь, как неловко?
— Понимаю, — Варя посмотрела на пожилую женщину напротив, которая вязала что-то из яркой пряжи. — Вам неловко. Артёму неловко. А мне?
— Тебе? — Раиса Петровна фыркнула. — Тебе должно быть стыдно. Устраивать сцены, портить праздник. Артём такой хороший, терпеливый. А ты? Только и умеешь, что капризничать.
— Знаете, Раиса Петровна, — Варя закрыла глаза, — я три года терпела ваши выпады. Три года пыталась понравиться вам. Готовила, убиралась, молчала, когда вы критиковали мою одежду, работу, образование. Но сегодня вы переступили черту.
— Какую ещё черту? — свекровь повысила голос. — Я просто сказала правду! Ты не подходишь моему сыну! Он заслуживает лучшего!
— Возможно, — согласилась Варя. — Но это должен решать он, а не вы.
Она сбросила звонок и заблокировала номер.
Следующим был Артём. Варя долго смотрела на экран, потом всё-таки приняла вызов.
— Варя! Слава богу! — он говорил быстро, взволнованно. — Где ты? Я сейчас приеду, заберу тебя. Мы всё обсудим.
— Артём, ответь честно, — Варя смотрела в темноту туннеля за окном. — Ты действительно хотел, чтобы я ушла? Или просто испугался маму расстроить?
Пауза. Слишком долгая пауза.
— Варь, ну… ситуация была сложная. Мама старалась, готовила, приглашала важных людей. Ты же знаешь, какая она.
— Знаю, — кивнула Варя. — А ты какой?
— Что? — он не понял.
— Какой ты, Артём? — она выдохнула. — Потому что три года назад я влюбилась в парня, который мечтал строить дома и читал мне стихи на крыше общежития. А сейчас я разговариваю с человеком, который даже не заступился за свою жену.
— Варя, не драматизируй, — в его голосе появилась раздражение. — Мама просто переживает. Она хочет для меня лучшего.
— И я не лучшее?
— Я не это имел в виду!
— Тогда что? — Варя встала, объявили её станцию. — Артём, я устала. Устала оправдываться, доказывать, что достойна быть твоей женой. Мне нужно время подумать.
— Подумать о чём? — теперь он встревожился. — Варя, ты чего несёшь? Мы же семья!
— Семья, — повторила она и вышла из вагона. — Да. Вот только в нашей семье почему-то три человека, а не два.
Она отключилась и поднялась по эскалатору наверх.
Таня встретила её в халате, с чашкой чая в руках.
— Проходи, — она обняла Варю крепко, по-настоящему. — Рассказывай.
Они сидели на кухне до трёх ночи. Варя говорила — про свекровь, про Артёма, про то, как постепенно теряла саму себя, пытаясь соответствовать чужим ожиданиям.
— Знаешь, что самое страшное? — Варя обхватила тёплую кружку ладонями. — Я поняла сегодня, что даже не скучаю по нему. По Артёму. Он позвонил, а я просто… ничего не почувствовала.
— Это не страшно, — Таня потрепала её по плечу. — Это нормально. Любовь не живёт там, где нет уважения.
— Я правда думала, что смогу изменить ситуацию, — Варя вытерла глаза. — Что если буду достаточно хорошей, Раиса Петровна примет меня. Глупо, да?
— Не глупо. Человечно, — Таня налила ещё чаю. — Но теперь вопрос — что дальше?
Варя посмотрела в окно. Город спал, огни фонарей мерцали, где-то вдалеке проехала машина.
— Не знаю, — призналась она. — Но точно знаю одно — я больше не вернусь в ту квартиру. Не к нему. Не пока он не поймёт, что проблема не во мне.
Телефон молчал. Артём больше не звонил. И это было самым громким ответом из всех возможных.
Утром Варя проснулась от запаха блинов. Таня стояла у плиты и переворачивала их ловким движением сковороды.
— Доброе утро, беглянка, — улыбнулась она. — Как спалось?
— Лучше, чем за последние полгода, — призналась Варя.
После завтрака она поехала домой — в их съёмную однушку. Артёма не было, он ночевал у родителей. Варя методично собирала вещи: одежду, книги, документы. Всё своё. Ничего общего.
В ящике стола она наткнулась на старый конверт. Документы на квартиру в Сочи. Наследство от бабушки Лидии, которая умерла два года назад. Однокомнатная квартирка в тихом районе, недалеко от моря. Варя тогда хотела продать её, но Артём отговорил: «Пусть будет, сдавай туристам летом». Она послушалась и почти забыла про это место.
Теперь же держала документы в руках и думала: а что, если?..
Через три дня Варя сидела в самолёте до Сочи. Билет в одну сторону, две сумки вещей, пустая голова и странное спокойствие внутри.
Артём звонил несколько раз. Просил вернуться, обещал поговорить с матерью. Но когда Варя спросила, готов ли он съехать от родителей и жить отдельно, он замялся:
— Ну… это же неразумно финансово. Зачем платить за аренду, когда у них большая квартира?
— Понятно, — сказала Варя и положила трубку.
А потом случилось то, чего она совсем не ожидала.
Раиса Петровна объявила войну. Настоящую, грязную войну.
Сначала она обзвонила всех общих знакомых и родственников, рассказывая, какая Варя неблагодарная. Потом написала гневное сообщение в семейный чат, обвиняя невестку в том, что та бросила мужа и хочет отсудить квартиру родителей. Это было настолько абсурдно, что Варя даже рассмеялась.
— Какую квартиру? — написала она в ответ. — Раиса Петровна, у меня есть своя жилплощадь. И я никогда не претендовала на вашу.
Но свекровь не унималась. Она наняла адвоката, который прислал Варе письмо с требованием вернуть «подарки семьи»: золотые серьги на свадьбу, шубу, которую купила Раиса Петровна на прошлый Новый год.
Варя сфотографировала чеки — все эти вещи она покупала сама, на свои деньги — и отправила адвокату. Больше писем не приходило.
Последней каплей стала попытка выставить Варю воровкой. Раиса Петровна заявила, что из её квартиры пропало старинное кольцо с бриллиантом. И подозревает именно невестку.
— Ты представляешь? — Варя говорила по телефону с Таней, стоя на балконе своей сочинской квартиры. — Кольцо, которое я никогда в глазах не видела! Она даже в полицию обращаться хотела.
— И что? — ахнула Таня.
— А то, что Артём нашёл это кольцо в маминой же шкатулке, — Варя усмехнулась. — Она просто забыла, куда положила. Но извиниться, конечно, не подумала.
После этого Варя заблокировала всех. Раису Петровну, Артёма, даже тётю Веру, которая слала ей гневные сообщения про разрушенные семьи.
Прошло четыре месяца
Варя устроилась работать в местную библиотеку. Маленькая зарплата, но её хватало. Квартира была своя, счета небольшие. По выходным она ходила на море, читала, встречалась с новыми знакомыми.
Глеб, бариста из той московской кофейни, как-то нашёл её в соцсетях. Писал иногда, спрашивал, как дела. Оказалось, он тоже переехал — в Питер, открыл там свою маленькую кофейню.
«Смотри, как жизнь поворачивается», — написал он.
«Ага, — ответила Варя. — Главное вовремя понять, куда поворачивать».
А Артём… Таня рассказала ей всё сама, когда позвонила в один из вечеров.
— Варь, ты не поверишь. Твоя свекровь нашла ему новую жену.
— Что? — Варя чуть не выронила телефон.
— Серьёзно. Женщина лет сорока пяти, разведённая, без детей. Зовут Елизавета. Работает бухгалтером в их же фирме. Раиса Петровна познакомила их через месяц после вашего разрыва.
— Быстро она, — только и смогла сказать Варя.
— Ещё как. Свадьбу уже сыграли. Тихую, без гостей. Я видела фотки — Артём стоит в костюме, улыбается натянуто. Елизавета рядом, а Раиса Петровна между ними, как режиссёр.
Варя молчала. Было странно. Не больно, не обидно. Просто… странно.
— Говорят, живут все вместе, — продолжала Таня. — В той же квартире родителей. Елизавета готовит, убирается. Раиса довольна — наконец-то нашла послушную невестку. Артём вообще ничего не решает. Молчит, как мышь.
— Он стал тем, кем мама хотела его видеть, — тихо сказала Варя. — Удобным. Управляемым.
— А знаешь, что самое смешное? — Таня хмыкнула. — Дядя Лёша на днях спросил у общих знакомых, где ты. Говорит, что Артём совсем потух. Работает на автомате, домой приходит молча. Даже на рыбалку перестал ездить.
— Жалко его, — Варя посмотрела на море. Солнце садилось, окрашивая воду в оранжевый. — Правда жалко. Он мог быть другим.
— Но не захотел, — резюмировала Таня. — Выбор был, Варь. Он его сделал.
Когда они попрощались, Варя вышла на балкон. Тёплый вечер, лёгкий бриз с моря, крики чаек. Где-то внизу играли дети, смеялись.
Она подумала об Артёме. О том, как он сидит сейчас в той огромной квартире между мамой и новой женой. Молчит. Кивает. Выполняет указания.
И подумала о себе. О том, как научилась снова дышать полной грудью. Как перестала подстраиваться, извиняться за то, кто она есть.
Раиса Петровна хотела сломать её. Выставить нищей, глупой, недостойной. Устроить скандал, забрать последнее. Но вместо этого только показала Варе выход.
«Спасибо вам, Раиса Петровна, — мысленно усмехнулась Варя. — Вы освободили меня. Сами того не желая».
Телефон завибрировал. Сообщение от Глеба: «Кстати, в Сочи есть неплохие кофейни? Думаю в отпуск махнуть на юг».
Варя улыбнулась и начала печатать ответ.
Новая жизнь только начиналась.
