В семье Лены и Игоря царила классическая, знакомая многим женщинам «гармония»: она везла, а он ехал. И не просто ехал, а ещё и указывал дорогу, сидя на шее и свесив ножки в дырявых носках, которые Лена, разумеется, должна была заштопать.
Лена работала бухгалтером в торговой фирме, пятьдесят тысяч рублей в месяц, но именно они были фундаментом, на котором держалась эта шаткая конструкция под названием «семья». Аренда двухкомнатной квартиры, 25 тысяч, продукты, коммуналка, одежда для пятилетней Даши, всё ложилось на её плечи.
Игорь же был таксистом, доход был величиной переменной, как погода в апреле: то тридцать тысяч, то сорок, а то пусто. Но куда уходили эти деньги, загадка почище Бермудского треугольника, бензин, обслуживание машины, сигареты, пиво с друзьями и, конечно, святая обязанность, помощь маме. Десять тысяч каждый месяц улетали Алле Борисовне на лекарства, хотя румяная пенсионерка выглядела здоровее, чем сама Лена, с синяками под глазами от вечных отчётов.
У Лены была единственная отдушина, каждый вечер, уложив Дашу спать и перемыв гору посуды, она садилась за кухонный стол, открывала толстую общую тетрадь и писала сказки: про светлячка, который боялся темноты, но научился светить другим, про белку, потерявшую орех, но нашедшую друга. Это был её мир, чистый, добрый, где никто не кричал и не требовал денег, но именно этот мир вызывал у её домочадцев приступы ядовитого смеха.
— Опять графоманишь? — обычно бросал Игорь, проходя мимо кухни к холодильнику. — Лен, ну тебе тридцать пять лет, взрослая баба, занялась бы чем полезным. Массаж бы научилась делать, я вон со смены, спина отваливается, а от твоих каракулей какой толк? Бумага только переводится.
Лена молчала, привыкла глотать обиды, как горькие таблетки, не запивая водой.
Гром грянул в среду, когда у Лены окончательно умер старенький ноутбук, клавиатура залипала давно, а теперь экран просто погас и отказался включаться. Для неё это была катастрофа: не могла брать подработки на дом, не могла перепечатывать свои сказки.
Вечером она подошла к мужу, Игорь лежал на диване, листая ленту в телефоне.
— Игорёк, мне очень нужен ноутбук, — начала она осторожно. — Хотя бы поддержанный, тысяч за пятнадцать, на Авито смотрела, есть варианты, без него я как без рук.
Игорь даже не оторвался от экрана:
— Лен, ты смеёшься? Откуда деньги? У нас резина лысая на машине. Скоро сезон дождей, безопасность важнее твоей писанины, попишешь ручкой, не отсохнешь, Пушкин вообще гусиным пером писал, и ничего, классик.
Лена вздохнула, аргумент про безопасность был весомым, кивнула и пошла на кухню, чувствуя привычный ком в горле.
А через три дня Лена вернулась с работы пораньше и застала мужа во дворе. Он с гордым видом прикручивал к своей повидавшей виды «Ладе» новенькие, сверкающие на солнце литые диски, рядом валялась коробка от светодиодной подсветки салона.
Лена замерла.
— Игорь… — тихо позвала она. — Ты же сказал, денег нет.
Муж выпрямился, вытирая руки тряпкой.
— О, Ленка! Зацени красоту! — он пнул колесо носком кроссовка. — Вид имеет, скажи?
— Ты купил диски… — повторила она. — Это же тысяч сорок, не меньше, а мой ноутбук?
Игорь закатил глаза, мгновенно переходя в атаку:
— Ты опять за своё? Лен, ты не понимаешь бизнеса, клиенты видят крутую тачку, оставляют больше чаевых, это инвестиция! А твой ноут — это игрушка, развлечение для скучающих домохозяек. Всё, не гунди, иди ужин готовь, я голодный как волк.
Лена молча прошла мимо, в тот вечер она не плакала, внутри неё что-то щелкнуло, как перегоревший предохранитель. Но она всё ещё терпела, «Семья же, у всех бывают трудности. Может, он прав, и я правда занимаюсь ерундой?»
Добил её визит свекрови.
У Лены был крошечный «офис», утепленный балкон, где стоял маленький столик. Там, в аккуратных стопках, хранились её тетради за двенадцать лет.
В субботу приехала Алла Борисовна.
— Я тут похозяйничаю, пока ты на работе, Ленуся! — прощебетала она с порога. — Порядок наведу, а то у тебя вечно бардак.
Вернувшись вечером, Лена первым делом пошла на балкон, чтобы выдохнуть после тяжёлого дня и застыла в дверях. Столика не было видно, был заставлен банками с рассадой помидоров, с которых сыпалась земля, а в углу, прямо на полу, валялись её тетради, сваленные в кучу, как мусор.
Но самое страшное было не это. На одной из раскрытых тетрадей, той самой, где был финал «Приключений Светлячка», лежала разделочная доска, а на ней рыбья чешуя и кровавые потеки.
— Алла Борисовна!
Свекровь выглянула из кухни, вытирая руки о передник:
— Чего кричишь? Я там порядок навела, стол у тебя хороший, светлый, рассаде там самое место, а макулатуру твою я в угол сдвинула, не бойся. Только один листок взяла, рыбу почистить, газеты не нашла, да там всё равно почеркано было, ерунда какая-то.
Лена смотрела на рыбью кровь, впитавшуюся в бумагу, в те самые строки, где Светлячок наконец находил путь домой. У неё потемнело в глазах, дыхание перехватило, физически ощутила, как её внутренний ребенок сжимается в комок, закрывая голову руками.
— Это была моя книга, — прошептала она.
— Ой, не смеши! — фыркнула свекровь. — Книга! Донцова нашлась, лучше бы второго ребёнка родила, а не в бумажках ковырялась, иди лучше рыбу пожарь, я почистила.
Лена развернулась и ушла в ванную, включила воду, и поняла, больше не потерпит ни одного дня.
В четверг вечером Лена сидела на кухне, Игорь смотрел футбол в комнате, но его гогот был слышен через стену, разговаривал с другом по громкой связи.
— Да моя опять там страдает! — ржал Игорь. — Писательница, блин. Прикинь, Сань, тридцать пять лет бабе, а она про говорящих белок пишет! Я ей говорю: Лен, спустись на землю, кому нужны твои сказки? Только время тратишь, нет бы мужика нормально накормить…
Лена сидела, сгорбившись над телефоном, каждое слово мужа было как пощечина, и тут телефон в её руках тихо дзынькнул, уведомление на почту.
Тема: «Предложение о сотрудничестве, издательство Росмэн».
«Здравствуйте, Елена! Ваши сказки «Приключения Светлячка» набрали огромную популярность в TikTok. Мы хотели бы приобрести права на издание полной серии… Предлагаем: Аванс 4 000 000 рублей… Гонорар 15%… Права на мерч…»
Она перечитала трижды, четыре миллиона. Сердце пропустило удар, потом заколотилось мешая дышать, ладони мгновенно стали влажными. Вспомнила, как полгода назад подруга-учительница попросила почитать сказки детям, а потом кто-то из родителей-блогеров выложил видео в сеть. Лена тогда просто махнула рукой, пусть читают, не жалко и забыла, а мир не забыл.
В этот момент на кухню завалился Игорь, всё ещё держал телефон у уха.
— Ладно, Сань, давай, ща пойду её пинать, жрать хочу, а она в облаках витает.
Он окинул Лену пренебрежительным взглядом:
— Ты чё застыла? Опять в телефоне тупишь? Пельмени свари, я устал.
Лена подняла на него глаза, в этот момент в её голове произошла тектоническая трансформация. Страх и обида исчезли, осталось только спокойствие, смотрела на мужа и видела не любимого мужчину, не главу семьи, а назойливое, жужжащее насекомое. Ничтожество, которое купило диски вместо того, чтобы помочь жене, хама, который позволял матери чистить рыбу на её мечтах.
— Пельмени в морозилке, — сказала она голосом, который Игорь никогда раньше не слышал. — Сваришь сам.
— Ты чё, оглохла? — Игорь опешил от такой наглости и по привычке схватил её за локоть. — Я сказал…
Лена перевела взгляд на его руку, потом ему в глаза.
— Убери руку.
В её взгляде было столько силы, что Игорь инстинктивно отдёрнул ладонь, словно обжёгся о раскаленную сковороду.
— Ты чего, Лен? — пробормотал он растерянно. — ПМС, что ли?
— Ешь пельмени, Игорь, приятного аппетита.
Следующие три дня Лена провела в режиме шпиона, ни слова не сказала мужу и свекрови.
В пятницу она съездила в издательство, подписала договор, увидела, как на её счет упала сумма с шестью нулями. В субботу, пока Игорь был на смене, а свекровь уехала на дачу, она сняла квартиру, просторную, светлую студию с панорамными окнами, оплатила аренду на год вперёд, купила два новых ноутбука, себе и дочери.
В понедельник утром Игорь, как обычно, уехал таксовать, буркнув на прощание, чтобы она не забыла погладить ему рубашку, Алла Борисовна ушла в магазин за скидочным молоком.
Лена действовала быстро и чётко, два чемодана, вещи Даши, и тетради те, что уцелели. Последним штрихом стала записка, положила её на кухонный стол, прижав той самой изодранной тетрадью с пятнами рыбьей крови.
Текст был коротким:
«Игорь, я ухожу, Дашу забираю, мои контакты для связи по дочери прежние.
12 лет ты смеялся над моими сказками, твоя мама чистила на них рыбу, называли это «каракулями» и «ерундой». На прошлой неделе издательство «Росмэн» купило права на эту «ерунду» за 4 миллиона рублей, плюс проценты с продаж.
Я подписала договор в пятницу, пока ты хвастался другу, какая у тебя никчёмная жена.
Квартиру я больше не оплачиваю, договор аренды на твоё имя, продукты, коммуналку, всё теперь сам. И маме своей скажи, что 10 тысяч на лекарства теперь платишь ты, алименты мне от тебя не нужны. Свои 30 тысяч оставь себе, тебе они пригодятся, чтобы оплатить аренду за эту квартиру, 25 тысяч, напоминаю. Удачи, может мама теперь сама будет готовить тебе ужины.
P.S. Прилагаю копию первой страницы договора, чтобы ты не думал, что я сошла с ума и скриншот статистики, мои сказки скачали 500 тысяч человек, жаль, что ты так и не прочёл ни одной».
Лена вышла из подъезда, вдохнула холодный осенний воздух и впервые за много лет почувствовала, что дышит полной грудью. Села в такси «Комфорт плюс», а не эконом, как раньше, и назвала адрес своей новой жизни.
Игорь прочитал записку вечером, сначала не поверил, смеялся, думал, что это бабская истерика, розыгрыш. «Четыре миллиона? Да кому нужны эти бредни!»
Но потом он увидел скан договора с печатью, увидел цифры и смех застрял у него в глотке. Реальность ударила его под дых через три дня, когда позвонил хозяин квартиры:
— Игорь, оплата за месяц, Лена всегда переводила 25-го числа, где деньги?
Денег не было, были литые диски, подсветка салона и пустой холодильник. Зарплаты Игоря за две недели 15 тысяч, не хватало даже на аренду, не говоря уж о еде и взносе маме.
Алла Борисовна приехала с дачи и устроила скандал.
— Как она ушла?! Кто мне будет покупать лекарства? Игорёк, сделай что-нибудь, верни её!
Но возвращать было некого.
Через неделю бомба взорвалась публично, в местных новостях вышел репортаж: «Золушка из бухгалтерии, наша землячка подписала контракт с крупнейшим издательством».
Лена давала интервью, выглядела потрясающе, новая прическа, спокойный взгляд, дорогая одежда.
— Елена, что вдохновляло вас все эти годы? — спрашивал журналист.
— Желание доказать, что мечты имеют цену, — ответила Лена с экрана. — Даже если самые близкие люди используют твои рукописи, чтобы чистить на них рыбу.
Этот репортаж увидели все, друзья Игоря, соседи, подруги Аллы Борисовны.
Телефон свекрови разрывался:
— Алл, это правда? Ты выкинула рукописи на миллионы? Ну ты даёшь, подруга… Золотую курицу зарезала.
Игорю писать перестали, над ним просто смеялись, в таксопарке мужики тыкали пальцем:
— О, смотрите, олигарх идёт! Чья жена миллионерша, а он на «Ладе» бомбит, ну ты и лох, Игорёк, просрал такое счастье.
Через полгода Лена сидела в кафе, дописывая вторую книгу, к ней подошел мужчина, осунувшийся, в потрёпанной куртке, с потухшим взглядом, с трудом узнала Игоря.
Он и Алла Борисовна не потянули аренду той двушки, пришлось съехать в «однушку» матери на окраине города. Теперь они жили вдвоём, в тесноте и обиде, мать пилила его каждый день за то, что упустил жену, он огрызался, виня мать в том, что она выбросила тетради, и это был ад, который они построили своими руками.
— Лен… — Игорь переминался с ноги на ногу. — Может, поговорим? Я всё осознал, был дураком, мама тоже извиняется… Ну давай начнём сначала? Ради Даши?
— Игорь, — она посмотрела на него без злости, но с абсолютным равнодушием. — Двенадцать лет я просила тебя просто прочитать одну мою сказку, ты отказался, смеялся, и выбрал литые диски.
— Ну прости! Я же не знал, что это стрельнет! — воскликнул он.
— Вот именно, — Лена улыбнулась. — Ты ценил меня только тогда, когда увидел ценник, но акция закончилась.
Она жестом подозвала официанта.
— Лен, ну помоги хоть деньгами… Нам с мамой тяжело, кредиты… — заныл он, теряя остатки гордости.
— У тебя есть диски, Игорь, продай их, это же инвестиция.
Она оставила на столе купюру за кофе и вышла, не оборачиваясь. На улице светило солнце, и где-то в витрине книжного магазина она увидела свою книгу, «Приключения Светлячка», на обложке красовалось имя автора. А Игорь остался стоять посреди кафе, глядя ей вслед, и впервые в жизни понимая: самая дорогая вещь, которую он когда-либо держал в руках, была не рулём его машины, а тонкой тетрадкой в клетку, которую он сам позволил выбросить в мусор.
