Телефон разрывался.
Я спала. В гостиничном номере. В Москве.
Командировка. Второй день.
Подняла трубку, не открывая глаз:
— Алло?
— Анна Сергеевна?
Чужой голос. Мужской.
— Да…
— Охранное агентство «Защита». Сработала сигнализация в вашей квартире.
Я подскочила:
— ЧТО?!
— Сработала сигнализация. Проникновение. Отправили группу.
— Я в Москве! Квартира должна быть пустая!
— Понятно. Полиция уже едет.
Сердце колотилось.
— Кто там?!
— Сейчас узнаем.
Через пять минут перезвонили:
— Анна Сергеевна, в квартире две женщины. Говорят, что родственницы.
Я похолодела.
— Какие родственницы?
— Оксана Николаевна и Елена Сергеевна.
Мать и сестра.
Меня зовут Анна. Мне тридцать лет.
Я бизнес-аналитик. Работаю в международной компании. Зарплата двести пятьдесят тысяч рублей.
Живу в Воронеже. Одна.
Есть мать — Оксана Николаевна. Шестьдесят лет.
Есть сестра — Елена. Тридцать три года.
У сестры дочка — Катя. Пять лет.
Росли мы бедно.
Отец ушёл, когда мне было семь. Сказал — «за хлебом». Не вернулся.
Алименты не платил. Найти не смогли.
Мать одна растила двух дочерей.
Работала медсестрой. Зарплата тридцать тысяч.
Еле сводили концы с концами.
Одежда — из секонд-хенда. Еда — самая дешёвая.
Лена — старшая. Я — младшая.
Лене доставалось всё новое. Мне — донашивать за ней.
День рождения Лены — торт, подарки, гости.
Мой день рождения — «Денег нет, Аня. Потерпи».
Лена хотела на танцы — мать записала. Тысяча пятьсот в месяц.
Я хотела на рисование — «Анечка, куда нам? Это дорого».
Лена получила четвёрку — «Молодец, Леночка!»
Я получила пятёрку — «Ну и что? Учиться должна».
Новогодние подарки.
Лене — большая коробка конфет, кукла, наряд.
Мне — шоколадка и книжка.
В школу ходила в Лениных вещах.
Куртка — Ленина. Через три года после неё.
Ботинки — Ленины. Растоптанные.
Рюкзак — Ленин. С оторванной лямкой.
Одноклассники смеялись:
— Опять в Ленкиных тряпках? У тебя своих нет?
Было стыдно. Очень стыдно. Обидно до слёз.
Жаловалась матери:
— Мам, можно мне новую куртку? Хоть на день рождения?
— Анечка, куда нам деньги брать? Эта ещё хорошая! Поносишь!
— Но все смеются!
— Пусть смеются. Зато кормлю вас! Другие дети хуже живут!
Я плакала. В подушку. Тихо.
Чтобы мать не слышала.
Лена требовала от матери постоянно:
— Мам, купи мне новую куртку!
— Денег нет.
— НО МНЕ НУЖНА!
— Обойдёшься.
Скандалы. Слёзы. Истерики.
Мать уставала. Кричала:
— Вырастешь — сама купишь!
А я молчала. Не просила. Донашивала.
Мечтала вырасти. Заработать. Купить себе всё новое.
Лена после школы сразу замуж выскочила. В девятнадцать.
За Витю. Электрика. Зарплата пятьдесят тысяч.
Родила Катю.
Сидела в декрете. Муж кормил. Еле-еле.
Денег не хватало.
Лена звала мать в гости. Та приносила продукты. Одежду Кате. Игрушки.
— Мам, у тебя самой денег нет…
— Ничего. Для внучки не жалко.
Я закончила школу. Хотела в институт.
Мать была против:
— Зачем тебе институт? Иди работать!
— Мам, я хочу нормальную профессию!
— Профессия потом! Сейчас работать надо! Я не буду тебя кормить!
— Но Лену ты кормила!
— Лена замуж вышла! А ты будешь пять лет на моей шее сидеть!
Я ушла. Поступила. В институт экономики.
Устроилась на работу. Ночной магазин. Продавцом.
Зарплата тридцать тысяч.
Снимала комнату в общаге. Восемь тысяч в месяц.
Еда, проезд, одежда — двадцать тысяч.
Оставалось две тысячи. Откладывала.
Мать звонила:
— Приходи в гости хоть! Совсем забыла про семью!
— Мам, я работаю и учусь.
— Всегда отмазки! Лена приходит! А ты — нет!
— Лена не работает. У неё время есть.
— А ты что, такая важная?!
Вздыхала. Молчала.
Закончила институт. С красным дипломом.
Устроилась аналитиком. В банк. Зарплата семьдесят тысяч.
Через год — сто.
Через три года — сто пятьдесят.
Копила. Упорно. Целеустремлённо.
Жила скромно. Снимала комнату за десять тысяч. Ездила на работу на автобусе. Обедала дома — готовила сама, брала с собой контейнеры.
Одежду покупала в распродажах. Развлечения — кино раз в месяц. Отпуск — дома, никуда не ездила.
Откладывала по пятьдесят тысяч каждый месяц.
Вела таблицу в Excel. Смотрела, как растёт сумма:
Год 1: 600 тысяч
Год 2: 1 миллион 200 тысяч
Год 3: 1 миллион 800 тысяч
За пять лет накопила два миллиона. Ровно.
Начала искать квартиру.
Просмотрела пятьдесят вариантов. Ездила по выходным. С риелтором. Без риелтора.
Выбирала придирчиво. Район. Дом. Этаж. Планировка.
Нашла. Однушка. Тридцать пять квадратов. Новостройка на окраине. Чистая отделка. Второй этаж. Два миллиона ровно.
Купила.
Оформила документы. Получила ключи.
Своё жильё. МОЁ. Первое в жизни новое, не Ленино.
Счастье. Невероятное счастье.
Плакала от радости, когда открыла дверь в первый раз.
Мать узнала случайно.
От соседки.
— Оксана, а твоя Аня квартиру купила!
Мать позвонила:
— Это правда?!
— Да, мам.
— И ты мне не сказала?!
— Хотела сказать. Просто ремонт делаю. Потом покажу.
— ТЫ ОТ МАТЕРИ СКРЫВАЕШЬ?!
— Не скрываю…
— СКРЫВАЕШЬ! Неблагодарная!
Повесила трубку.
Не звонила неделю.
Потом явилась. С Леной.
— Покажи квартиру.
Показала.
Мать ходила. Смотрела. Молча.
Потом сказала:
— Отдай Лене.
Я не поняла:
— Что отдать?
— Квартиру. Лене. Ей нужнее.
— ЧТО?!
— Она с ребёнком! Ютятся в двушке со мной! А ты одна! Тебе и комнаты хватит!
Я стояла с открытым ртом.
— Мам, ты серьёзно?
— Абсолютно.
Лена рядом кивала:
— Ань, ну правда. Мне нужнее. У меня ребёнок.
— Это МОЯ квартира! Я её купила! На СВОИ деньги!
— Ну и что? — мать скрестила руки. — Семья должна помогать!
— Я не обязана отдавать свою квартиру!
— Обязана! Я тебя растила! Кормила! Одевала!
— Одевала? В Ленины тряпки?! Которые мне в школе были малы?!
— НЕ ГРУБИ МАТЕРИ!
Я глубоко дышала:
— Уходите. Обе.
— Аня…
— УХОДИТЕ!
Они ушли.
Мать потом звонила. Неделю. Каждый день.
Умоляла. Требовала. Угрожала:
— Ты пожалеешь! Я мать! Имею право!
Я не брала трубку.
Прошло полгода.
Работодатель предложил командировку. В Москву. На три месяца.
Контракт. Хорошие деньги. Триста тысяч в месяц.
Я согласилась.
Квартиру решила не сдавать. Жалко. Новая. Свежий ремонт.
Попросила двоюродную сестру — Свету — иногда заходить. Проверять.
Света согласилась.
Установила сигнализацию. На всякий случай.
И уехала.
Первый месяц прошёл спокойно.
Света заходила раз в неделю. Всё было в порядке.
На второй месяц — звонок от охранного агентства.
Три часа ночи.
— Анна Сергеевна, сработала сигнализация.
— КТО ТАМ?!
— Две женщины. Оксана Николаевна и Елена Сергеевна. Говорят, родственницы.
Я обалдела:
— Как они туда попали?!
— Замок взломан. Полиция на месте.
Я звонила матери. Не брала.
Звонила Свете:
— Света, там мать с Леной! В моей квартире!
— ЧТО?!
— Взломали! Сигнализация сработала!
— Я сейчас еду!
Через час Света перезвонила:
— Аня… ты не поверишь…
— Что там?
— Они пытались ЗАСЕЛИТЬСЯ.
— КАК — заселиться?!
— Твоя мать с сестрой. Взломали замок. Принесли вещи. Лена с Катей хотели здесь жить.
Я не верила:
— ТЫ ШУТИШЬ?!
— Не шучу. Полиция их задержала. Мать говорит, что хотела «присмотреть за квартирой». Но у Лены чемоданы. Детские вещи. Игрушки.
— Боже…
— Аня, они хотели вселиться, пока тебя нет!
Я сидела на кровати в номере. В шоке.
Мать. Моя мать. Взломала мою квартиру.
Чтобы отдать её Лене.
Позвонила следователь:
— Анна Сергеевна?
— Да.
— Оксана Николаевна утверждает, что вы ей разрешили присмотреть за квартирой.
— Это ложь.
— Значит, вы заявление писать будете?
Я помолчала.
Заявление. На мать.
— Напишу.
Прилетела через три дня.
Пошла в полицию.
Написала заявление. Незаконное проникновение.
Следователь — женщина лет сорока — спросила:
— Вы уверены? Это ваша мать.
— Уверена. Она взломала мою квартиру без разрешения.
— Ущерб есть?
— Замок сломан. Пять тысяч.
— Будете требовать возмещения?
— Да.
Следователь кивнула:
— Хорошо. Возбудим дело.
Мать звонила. Плакала:
— Аня! Ты с ума сошла! На мать заявление написала!
— Ты взломала мою квартиру!
— Я ХОТЕЛА ПРИСМОТРЕТЬ!
— С чемоданами? С детскими вещами?
Молчание.
— Аня… Лена с Катей… им негде жить…
— Пусть работает! Зарабатывает! Снимает!
— Она МАТЬ-ОДИНОЧКА! Развелась с Витей!
— Не моя проблема!
— ТЫ БЕССЕРДЕЧНАЯ!
— Я нормальная. Просто защищаю своё имущество.
— ОТ СЕМЬИ?!
— От любого, кто его отнимает!
Мать рыдала:
— Я тебя растила! Кормила!
— Плохо растила. Лену любила. Меня — нет. Лене — всё новое. Мне — донашивать. Лена замуж вышла — ты радовалась. Я в институт пошла — ты запрещала. Лене дачу купила бы, если бы были деньги. Мне — даже на свадьбу не помогла.
— Аня…
— А теперь я купила квартиру. САМ. На СВОИ деньги. И ты решила отдать её Лене. Без моего согласия. Взломав замок.
— Я НЕ ДУМАЛА, ЧТО ТЫ ТАК ОТРЕАГИРУЕШЬ!
— А как я должна была отреагировать?! СПАСИБО СКАЗАТЬ?!
— Ты могла бы понять!
— Понять что? Что ты меня не любишь? Я давно поняла.
Повесила трубку.
Дело рассматривали месяц.
Мать и Лена утверждали: «Хотели присмотреть. Аня разрешила».
Но замок был взломан. Профессионально. Отмычками.
Света дала показания: «Анна меня просила присматривать. О матери не говорила».
Охранная компания: «Анна Сергеевна не предупреждала о родственниках».
Суд вынес решение: штраф. Десять тысяч рублей.
Плюс возмещение ущерба — пять тысяч за замок.
Мать заплатила. Со скандалом.
— Вот, — сказала она мне. — Довольна?
— Нет. Но справедливо.
— Ты меня опозорила!
— Ты сама себя опозорила. Когда взломала квартиру дочери.
Мать развернулась. Ушла.
Лена звонила:
— Аня, ну хватит дуться! Мама же не со зла!
— Со зла или нет — не важно. Она взломала мою квартиру.
— Ну хотела помочь мне!
— За мой счёт.
— Ань, у меня ребёнок! Мне негде жить!
— Работай. Зарабатывай. Снимай.
— Я МАТЬ-ОДИНОЧКА!
— И? Я тоже одна. Никто мне не помогал. Сама всё заработала.
— У тебя ОБРАЗОВАНИЕ!
— Которое я САМА получила! Работая по ночам! Не прося у матери денег!
— Не все такие!
— Тогда не требуй чужого!
Лена зарыдала:
— Ты бессердечная!
— Нет. Я справедливая.
Повесила трубку.
Контракт закончился. Вернулась домой.
Квартира цела. Замок поменяла. Усиленный. Английский.
Сигнализацию оставила.
Мать не звонила. Год.
Потом позвонила:
— Аня, прости. Я погорячилась.
Молчание.
— Аня?
— Что ты хочешь?
— Прощения.
— Не прощу.
— Аня, я мать!
— Ты человек, который взломал мою квартиру. Чтобы отдать её другому человеку. Без моего согласия.
— Я хотела как лучше!
— Для Лены. Не для меня.
— Для семьи!
— Для своей любимой дочери. Которой всегда всё доставалось. А я была второй. Ненужной.
— Это не так!
— Так. И ты это знаешь.
Мать молчала.
— Аня… что мне делать, чтобы ты простила?
— Ничего. Не прощу.
— Никогда?
— Никогда.
Повесила трубку.
Прошло три года.
С матерью не общаюсь. Совсем.
Лена тоже не звонит.
Живут вместе. В двушке. Лена работает кассиром. Зарплата сорок пять тысяч.
Кате восемь лет. Ходит в школу.
Я работаю. Зарабатываю триста тысяч.
Накопила ещё три миллиона.
Купила вторую квартиру. В центре. Двушку. Для инвестиций. Сдаю.
Встречаюсь с мужчиной. Игорь. Тридцать пять лет. IT-специалист.
Хороший. Умный. Уважает меня.
Не торопимся. Встречаемся уже год.
Он знает историю с матерью.
Сказал:
— Ты правильно поступила.
— Многие говорят, что я бессердечная.
— Это говорят те, кто сами пользуются чужими. Ты защитила себя. Это нормально.
Иногда думаю о матери.
Жалею ли?
Нет.
Она сделала выбор.
Всю жизнь выбирала Лену. Не меня.
А потом решила взять моё. Отдать ей.
Без спроса.
Взломав замок.
Это не мать.
Это человек, который использует.
Который считает, что одна дочь важнее другой.
Который готов украсть у одной, чтобы отдать другой.
Таких родителей не прощают.
Таких — отпускают.
И живут дальше.
Без них.
Спокойно.
Счастливо.
Свободно.
