Визит родни не был спонтанным приездом. Петр Сергеевич позвонил еще месяц назад:
— Приедем с Тамарой на недельку, посмотрим столицу, да вас навестим. Новую квартиру вашу поглядеть охота!
Отказать родному дяде, который «и на ноги ставил»Андрея в детстве, было немыслимо.
Катя, вспомнив прошлые визиты с их непрошеными советами, сжалась, но согласилась.
— Всего неделя, — сказали они друг другу, как мантру.
Супруги встретили родственников на вокзале. Петр Сергеевич, грузный, с выправкой, обнял Андрея так, что у того хрустнули ребра.
Тамара Ивановна окинула Катю оценивающим взглядом, от походных сапог до шапки.
— Катюша, поправилась что-то, — заключила она вместо приветствия. — Столичные пирожные, поди.
Катя, сжав зубы в улыбке, промолчала. Первые полчаса в квартире были посвящены осмотру. Петр Сергеевич, как генерал, прошелся по квадратным метрам.
— Теснота, — вынес он вердикт. — Конечно, для столицы, наверное, и норма. У нас в доме одна гостиная только размером с вашу кухню и гостиную. Но жить можно.
Тамара Ивановна ткнула пальцем в детали.
— А зачем вам эти встроенные шкафы до потолка? Пыль собирать? И пол — темный ламинат, каждую соринку видно. Я бы постелила ковер, хороший, с ворсом. И стены эти серые… Неуютно. Надо обои с цветочками, или хотя бы фотообои с природой.
— Это скандинавский стиль, Тамара Ивановна, — попыталась объяснить ей Катя.
— Стиль, не стиль… Холодно, — отрезала та. — Ну да ладно, не нам же тут все-таки жить.
Гостей разместили на широком раскладном диване в гостиной. Первая ночь прошла относительно спокойно, если не считать храпа Петра Сергеевича, который был слышен даже через закрытую дверь спальни.
Наутро началось то, чего супруги так боялись. За завтраком Петр Сергеевич развернул карту города.
— Так, нам сегодня в центр надо. На Красную площадь, в ГУМ. Вы нас отвезете, Андрей. После работы, часов в шесть.
— Дядя Петя, у меня сегодня совещание может затянуться, — осторожно возразил Андрей. — А от метро тут десять минут пешком, я вам все покажу…
— Что за метро в час пик? — возмутился Петр Сергеевич. — Нас, стариков, затопчут! Да и Тамара с ногами мается. Ты на машине быстро же домчишь. План такой: твоя работа до шести, в шесть десять ты здесь, в шесть сорок мы на парковке у ГУМа.
Это был не вопрос, а утвержденный план. Андрей покосился на Катю, которая делала вид, что не слышит.
Мужчина, не выдержав давления, сдался. Вечером он, уставший, отвез их в центр, прождал полтора часа, пока они «просто посмотрят витрины», а потом отвез обратно.
Ни «спасибо», ни извинений за потраченное время от родни не последовало. Это была их естественная дань.
На второй день, за ужином, Тамара Ивановна завела разговор о спальных местах.
— На диване, знаете ли, спина болит, — вздохнула она. — Петя мой всю ночь ворочался.
— Может, матрас другой подложить? — предложила Катя.
— Матрас не поможет, — покачал головой Петр Сергеевич. — Возраст. А вот у вас, я гляжу, в детской кровать хорошая, ортопедическая. Максимка-то маленький, ему бы и на матрасике на полу поспать можно. Дети же неприхотливые.
Катя замерла с ложкой в руке. Максим спал в своей кровати с пяти лет, это было его личное, обустроенное гнездышко с бортиками, любимым постельным бельем с машинками.
— Нет, — сказала она четко и ясно. — Максим будет спать в своей кровати. Это его пространство.
— Ну что за эгоизм! — всплеснула руками Тамара Ивановна. — Ребенок должен с детства учиться уступать старшим! Он же еще маленький, ему все равно! А нам, старикам, покой нужен.
Андрей, видя, как у Кати дрожат руки, вмешался:
— Дядя Петя, тетя Тома, мы не можем выселить ребенка. Это его комната. Давайте лучше купим нормальный наматрасник на диван.
— Деньги на ветер, — буркнул Петр Сергеевич, но отступил.
Однако в его взгляде читалось неудовольствие от ослушания. С этого момента тон голоса гостей изменился.
Если сначала они восхищались («ой, какая у вас техника современная»), то теперь началась критика, обставленная как забота.
— Холодильник этот ваш «ноу фрост»… Сушит все. Мясо, как веревка. Надо в пакетики заворачивать, я вам покажу, — командовала Тамара Ивановна, перекладывая содержимое по-своему.
— Духовку электрическую зря купили, — вещал Петр Сергеевич, разглядывая панель управления. — Газовая — вот это экономия. И плита у вас на стекле… Одна царапина, и все, менять. Непродуманно.
Они вели себя не как гости, а как ревизоры, выискивающие недочеты в чужом хозяйстве.
Пиком стало утро четвертого дня. Катя, выходя из душа, застала в прихожей следующую сцену: Петр Сергеевич, надев пальто, что-то говорил по телефону, а Тамара Ивановна рылась в ключах на полочке у входной двери, где висели дубликаты.
— …Да, Сергеевич, конечно помню! Завтра в семь вечера? Ага, на Профсоюзной. Мы тут у племянника. Ключи у нас будут, так что заскакивай, выпьем по рюмашке, старые кони… — говорил Петр Сергеевич.
— Тамара Ивановна, что вы ищете? — холодно спросила Катя, закутываясь в халат.
— Ой, Катюша! Мы ключи от квартиры ищем. Мы тут с Петей договорились, завтра его армейский друг приедет, ему тут, в вашем районе, к врачу надо. Ну, мы думали, пусть зайдет, отдохнет, чаю попьет, пока мы по делам. А то в кафе дорого. Где у вас запасные-то?
Катя почувствовала, как пол уходит из-под ног. Родственники собирались вручить ключи от их дома какому-то незнакомому человеку, чтобы тот «чаю попил».
— Ключи я вам не дам, — сказала Катя так тихо и твердо, что Петр Сергеевич оторвался от телефона.
— Чего-о? — не понял мужчина.
— Я сказала, ключи от нашей квартиры я не дам вашим друзьям. Я их не знаю. И не собираюсь устраивать здесь посиделки или чайную для незнакомцев.
— Какие незнакомцы?! — возмутился Петр Сергеевич. — Боевой товарищ! Почти родной человек! Что за дикость? Мы же не чужие, мы в гостях! Значит, можем принимать своих гостей!
Андрей, услышав голоса, вышел из спальни.
— В чем дело?
— Твой дядя хочет вручить ключи от нашей квартиры своему другу на весь день, — без эмоций констатировала Катя. — Чтобы тот ждал их здесь.
— Дядя Петя, это невозможно! — возмутился Андрей. — Это наше личное пространство!
— Личное пространство? — Петр Сергеевич фыркнул. — Какое еще пространство? Родня — это одно пространство! Мы семья! Или у вас тут уже барьеры, шлагбаумы? Я тебя, Андрей, на ноги ставил, за тебя горой стоял, а ты мне в ключах отказываешь?!
Именно эта манипуляция «я тебя на ноги ставил» всегда работала. Но сейчас, глядя на испуганное лицо Кати, Андрей нашел в себе силы.
— Дядя Петя, это не вопрос благодарности. Это вопрос правил. Мои правила в моем доме. Гостей, тем более незнакомых мне людей, я принимаю сам, когда я этого хочу. И ключи я никому не даю. Это не обсуждается.
В прихожей повисла напряженная тишина. Тамара Ивановна непонимающе смотрела на них. Петр Сергеевич побагровел.
— Ну что же, — сказал он ледяным тоном. — Значит, так. Значит, мы для вас чужие. Понял. Понял все.
— Вы не чужие, — спокойно, но твердо парировала Катя. — Вы — дорогие гости. Но гость — это тот, кто уважает дом и порядки хозяев. А хозяева здесь — мы. Мы вас любим, мы вас приняли, мы готовы помогать. Но мы не будем отдавать вам нашу квартиру, нашу машину и наше личное время в безлимитное пользование. Максим не будет спать на полу. Незнакомые люди не будут приходить сюда в наше отсутствие. А если вам нужно в центр, мы поможем вызвать такси или покажем дорогу до метро.
Петр Сергеевич молчал, его грудь тяжело вздымалась. Он ждал, что они сломаются, извинятся, побегут за ключами.
Но Андрей и Катя стояли рядом, плечом к плечу. Их абсолютная твердость была сильнее его возмущения.
— Ну что же, — повторил Петр Сергеевич, уже без прежней уверенности. — Правила… Никогда не думал, что в семье могут быть такие правила.
— В нашей семье — могут, — сказал Андрей. — И есть. Выбирайте: либо вы остаетесь до конца недели, соблюдая их, либо мы помогаем вам купить новые билеты. Решать вам.
Это был ультиматум. Впервые в жизни Петр Сергеевич получил ультиматум от родственника.
Он хотел хлопнуть дверью, уехать, но билеты были куплены, а отель искать в пиковый сезон — хлопотно и дорого.
— Ладно, — махнул рукой пожилой мужчина, будто смахивая назойливую муху. — Ключи… не дадите, так не дадите. Но мы и от такси отказываться не будем, раз уж вы такие.
Но до конца недели родственники все-таки не пробыли. Им не нравились новые правила, поэтому они решили уехать пораньше.
Свои вещи супруги собирали с каменными лицами. Когда Андрей спросил, почему они решили уехать пораньше, Петр Сергеевич ответил:
— Потому что нам нечего делать в доме у чужих людей.
— Что опять не так? — поспешил уточнить мужчина.
— Мне друг армейский сказал, что это… это позор! — с надрывом выпалил Петр Сергеевич. — Опозорил ты меня, спасибо, племянник! А ведь я тебя на ноги… Эх, — он, не договорив, махнул рукой.
Тетя с дядей уехали через два часа. Они не попрощались с хозяевами, молча покинув квартиру.
Андрей растерянно посмотрел им вслед и задумчиво почесал затылок. Бежать за ними следом он не видел никакого смысла.
Больше родственники не общались. А через пару дней до них дошли слухи, что дядя с тетей пустили слухи о жадности неблагодарного племянника.
