Я стояла на кухне и смотрела в окно, когда Оля бросила в трубку обидные слова так буднично, будто спросила, брать ли сахар.
— У тебя вообще нет семьи, Кать.
Я даже не сразу поняла смысл. Мы только что говорили о другом, немного поругались на тему того, что я не смогу прийти на день рождения к ее ребенку. У нас с мужем были другие планы.
— В смысле?
Она минуту помолчала.
— Ну вот в прямом. Муж — это не семья. А семья — это дети. Они всегда на первом месте. Поэтому тебе не понять меня, почему мне так важен этот день рождения!
Я почувствовала себя неловко.
— Оль, ты чего?
Она хмыкнула, как будто я не понимаю очевидных вещей.
— А то. Вы с Димой… выродки вы, если честно. Живёте для себя, детей не хотите. Нормальные люди так не делают.
У меня в голове на секунду помутнело.
Я поставила чашку с водой на стол, чтобы не было видно, как дрожат руки.
— Повтори, пожалуйста, что ты сказала.
Она повторила. Ещё спокойнее.
И вот тогда я поняла: этой дружбе пришел конец…
***************
Мы дружили лет шесть.
Оля была рядом, когда у меня умер отец. Она сидела у меня на полу, в толстовке и просто молча держала меня за руку.
Я была рядом, когда она рожала второго ребенка и писала мне ночами: “Я не вывожу”. Я приезжала, мыла ей посуду, следила за детьми, пока она ела горячее.
Поэтому, когда в нашей дружбе начали появляться странные “звоночки”, я их оправдывала.
Потому что “она устала”.
Потому что “у неё двое детей”.
Потому что “муж постоянно на работе и не помогает”.
Потому что “ей тяжело”.
И ещё потому, что я не хотела потерять человека, который когда-то держал меня на полу за руку.
************
Со временем Оля всегда стала говорить про детей. Всегда.
Как будто всё остальное — было не важным или не существовало.
Мы встречались в кафе, я рассказывала про отпуск, про то, как мы с Димой впервые решились на спонтанную поездку. Про смешной отель, где в ванной висела табличка “не кормите чайку”, а Оля слушала… и через минуту неизменно спрашивала:
— Ну когда уже детей-то планируете?
Я пыталась отвечать мягко.
— Нам пока по 27, планируем позже. Просто позже.
Она стучала ногтем по столу и вздыхала так, будто я сообщала ей, что собираюсь жить без кислорода.
— Позже, позже… Кать, потом будешь жалеть.
*********
Сначала это было терпимо. Как комар: неприятно, но можно хлопнуть и забыть.
Потом вопросы стали назойливыми.
Я ловила себя на том, что перед встречей с ней заранее придумываю формулировки. Чтобы не звучало “эгоистично”. Чтобы не звучало “обидно”. Чтобы не спровоцировать скандал.
Смешно, да? Дружить, но постоянно готовиться к тому, чтобы держать удар.
И самым неприятным во всём этом был её взгляд.
Оля смотрела на меня так, будто я виновата во всех бедах мира.
********
Однажды мы сидели у неё дома, дети носились по комнате, а она листала телефон и показывала мне видео: старший читает стих.
— Смотри, как читает хорошо — гордо сказала она.
— Классный, молодец — улыбнулась я.
Она повернулась ко мне и вдруг спросила:
— А ты… ты вообще понимаешь, что это и есть семья?
Я замерла с чашкой.
— Оль… конечно понимаю.
— Ты не обижайся, — сказала она сладким голосом. — Но у тебя просто пара. Мужик и баба. Сегодня вместе, завтра — нет. А у меня — настоящая семья.
И снова это её: тук-тук-тук ногтем по столу.
Я на минуту зависла.
Потому что я вспомнила, как Дима в прошлом месяце лежал с температурой, и я носила ему воду, и он шептал: “Спасибо, что ты есть”. Как мы вместе выбирали диван, как ругались из-за цвета плитки, как мирились, как строили быт.
Это разве не семья?
Но я сказала лишь:
— Оль, семья бывает разной.
Она пожала плечами.
— Ну да. Только настоящая — с детьми.
И всё. Разговор мы быстро свернули, я засобиралась домой.
Я тогда вышла в коридор и минуту стояла в тишине. Смотрела на её обувную полку. На маленькие кроссовки, на крошечные ботинки. На скомканные варежки.
И поймала себя на мерзком ощущении: будто я “проигрываю”.
Хотя я даже не хотела с ней соревноваться, у кого лучше «семья».
*****************
Дальше напряжение между нами нарастало.
Оля стала отпускать фразы как бы между делом.
— Вам легко рассуждать, вы же без детей.
— Вы живёте как подростки.
— Ну вы же только для себя живете, какие у вас проблемы.
И каждый раз в конце она добавляла: “Ну ты поняла”.
Иногда она просила помощи.
— Посиди с детьми часик, мне надо в поликлинику.
— Оль, я сегодня не могу, у меня работа допоздна.
— У тебя всегда работа. Вот когда будут дети, узнаешь, как тяжело без помощи. Ты знаешь, наши бабушки и дедушки далеко!
И я снова её оправдывала.
Потому что — устала.
Потому что — помочь некому ей с детьми.
Потому что — ну она же подруга.
Но внутри у меня всё чаще всплывала мысль: она как будто хочет, чтобы мне стало так же тяжело, как ей. Чтобы я перестала путешествовать, радоваться жизни, дышать свободно.
И я гнала от себя эту мысль. Потому что она звучала некрасиво.
************
Последняя ссора случилась вообще по другой теме.
Мы с Димой купили билеты на выходные. Маленькая поездка, ничего особенного. Просто выехать, сменить картинку, выдохнуть.
Оля заранее звала нас на день рождения ребёнка. Я честно сказала:
— Оль, мы не сможем в эти выходные. У нас уже планы.
Она ответила в мессенджере через минуту. Сообщение было коротким.
“Понятно.”
И через ещё минуту прислала длинное голосовое.
— Катя, я просто не понимаю. Вы ведь наши друзья, детей у вас нет. Вам что, сложно один раз отменить свои планы? Вы и так постоянно ездите куда-то, одни выходные ты можешь уделить подруге? Я тут одна с двумя, у меня праздник, а у вас… поездочка.
Я написала в ответ:
“Оль, я отменить ничего не могу, у нас полностью оплачена бронь. Она не возвращается. Давай в другой день увидимся, я подарки передам.”
Она не ответила.
Зато позвонила вечером.
Я взяла трубку на кухне. Дима был в комнате, слышал только мой тон.
— Да, Оль?
На фоне у неё орали дети.
— Ты серьёзно? — сразу начала она. — Ты понимаешь вообще, как это выглядит?
— Как?
— Как будто тебе всё равно! Ты всё время выбираешь себя!
Я попыталась говорить спокойно.
— Оль, и что? У нас с мужем своя жизнь.
Она фыркнула.
— Жизнь… Какая у вас жизнь? У вас нет семьи, Кать. Вот правда. Нету.
Я замолчала.
— Оль, остановись.
И тут, как будто она ждала, пока я попрошу не продолжать, чтобы наконец ударить сильнее, она сказала:
— Да что останавливаться. Муж у тебя есть — и что? Это не даёт тебе никакого семейного положения. Семья — это дети. А вы… выродки. Потому что не хотите рожать в браке. Вы просто удобненько устроились.
Я почувствовала, как у меня звенит в ушах.
Я тихо спросила:
— Оля, ты правда так думаешь?
— Конечно, — раздражённо сказала она. — Я впервые тебе говорю нормально, по-честному, а ты сейчас опять будешь строить из себя…
Она не договорила.
Потому что я перебила. Спокойно. Не повышая голос.
— Оль. Всё. На этом мы заканчиваем.
— В смысле? Что заканчиваем? — она даже растерялась.
— В прямом. Ты сейчас оскорбила меня и моего мужа. Назвала нас выродками. Сказала, что у меня нет семьи. Я такое не принимаю. Заканчиваем разговор и .. нашу дружбу!
Она засмеялась. Неприятно.
— Ой, да ладно, какая ты нежная. Правда глаза колет?
— Это не правда. Это твоя злость. И твоя зависть. — Я сама удивилась, что сказала это. — Но я не хочу больше выслушивать твои бредни про детей!
Она резко поменяла тон. Голос стал сладким, как сироп.
— Катя, да ты просто корону вырастила. Путешествия вас испортили. Деньги, свобода… Думаешь, ты лучше меня?
Вот он — ярлык про корону. Я ждала его. Почему-то даже стало легче: как будто фильм вот-вот подойдет к развязке.
— Я не лучше тебя. Я просто не обязана жить так, как ты считаешь правильным, — сказала я. — И не обязана дружить с человеком, который меня унижает.
Она на секунду замолчала. Потом бросила:
— Ну и живи в своём мире выдуманном. Потом не плачь, что одна останешься: без детей и без подруг. Когда муж тебя кинет!
И отключилась.
Я стояла на кухне и смотрела на экран телефона.
Дима спросил из гостиной:
— Всё нормально?
Я вышла к нему и впервые за вечер почувствовала облегчение.
— Она сказала, что у нас нет семьи, — произнесла я. И тут меня тряхнуло, как от холода. — И что мы выродки.
Дима медленно поднял голову.
— Что?..
Я кивнула.
Он подошёл, взял телефон, но не забрал у меня — просто накрыл моей рукой своей.
— И что ты ответила?
— Что мы заканчиваем дружбу на этом. Что так нельзя общаться.
— Молодец, — сказал он нежно. — Дальше что планируешь?
И вот этот вопрос “дальше что?” неожиданно оказался важнее, чем её слова.
Потому что “дальше” — я планирую жить свою счастливую жизнь без таких вот подруг.
***********
Ночью мне написала Оля.
“Ты всё не так поняла.”
Потом ещё.
“Я просто сказала правду.”
Потом:
“Ты всегда была эгоисткой.”
И вишенка:
“Если бы у тебя были дети, ты бы не выёжилась.”
Я читала и ловила себя на старом, привычном желании: оправдаться. Смягчить углы снова.
И тут же вспоминала её голос: “выродки”.
И её привычку отбивать ногтями ритм: тук-тук-тук.
И понимала: всё правильно я сделала. Вылезло то, что давно сидело внутри.
Я не ответила ни на одно сообщение.
Просто открыла чат, нажала “заблокировать” и положила телефон экраном вниз.
Руки дрожали. Да.
Мне было больно. Да.
Но где-то под этой болью впервые за долгое время было другое чувство. Тёплое. Обволакивающее.
Как будто я сняла тесную обувь после долгой дороги.
Через пару дней мы с Димой всё-таки поехали отдыхать.
В поезде я смотрела в окно, и мне вдруг пришла в голову простая мысль: у Оли нет ненависти ко мне лично.
У неё ненависть к моей свободе.
К тому, что я могу сказать “нет” и не оправдываться.
К тому, что у меня есть муж рядом не только как “добытчик”, а как человек, с которым мы договорились жить вместе долго и счастливо.
И самое страшное — что раньше я сама иногда стеснялась этого.
Будто мне действительно надо “заслужить” право называться семьёй.
А теперь — нет.
Потому что в тот момент, когда она перечеркнула всё одной фразой, у меня наконец включилось уважение к себе.
**************
Вечером мы сидели в маленьком кафе у вокзала, ели что-то простое, смеялись над тем, как в прошлый раз я перепутала выход и чуть не опоздала на самолет.
Дима вдруг сказал:
— Знаешь, что самое смешное?
— Что?
— Она пыталась доказать тебе, что у тебя “нет семьи”. Но у нас с тобой самая настоящая семья. А ее муж все время отсутствует дома.
Я посмотрела на него и вдруг улыбнулась по-настоящему.
— Да, — сказала я. — И знаешь… мне так легко сейчас.
Он поднял брови.
— Потому что?
Я задумалась и ответила честно:
— Потому что я будто с плеч такой груз скинула! Хочется радоваться и просто ни о чем не думать.
В эти выходные мы так и сделали. А через месяц я узнала, что скоро стану мамой…
