Я сидела на кухне с чашкой кофе, когда Андрей вошел с моим телефоном в руках и видом следователя, раскрывшего преступление века.
— Марина, нам нужно серьезно поговорить о твоих тратах, — начал он, даже не сказав «доброе утро».
Я медленно подняла глаза от чашки:
— О каких тратах, Андрей?
— О больших! — он триумфально взмахнул моим телефоном. — Я посмотрел выписку по твоей карте. Ты представляешь, сколько денег уходит непонятно куда?
Я отпила кофе, не спеша:
— Интересно. А ты разрешение спрашивал, когда мой телефон брал?
— Марина, мы семья! Какие могут быть секреты? — он сел напротив, разваливаясь на стуле. — Тут на одни только продукты уходит по тридцать тысяч в месяц! Это же безумие!
— Андрей, нас трое. Ты, я и твоя мама, которая живет с нами уже полгода.
— При чем тут мама? — он нахмурился. — Она почти ничего не ест!
Я усмехнулась:
— Да, особенно семгу слабосоленую, которую она уплетает пачками. И красный виноград, который должен быть обязательно без косточек.
— Не утрируй! — Андрей поморщился. — Мама у нас в возрасте, ей нужно правильное питание. Но речь не об этом. Еще двадцать тысяч на косметику и одежду каждый месяц!
— Так точно, — я кивнула. — Потому что на работу в пижаме не ходят. И деловой костюм раз в три года менять как-то странно.
— А маникюр каждые две недели? — он ткнул пальцем в экран. — Это разве необходимость?
Я поставила чашку на стол:
— Андрей, я менеджер по продажам в строительной компании. Мои руки — это часть моего рабочего инструмента. Клиенты смотрят на них, когда я показываю проекты и подписываю договоры.
— Преувеличиваешь, — отмахнулся он. — Никто на руки не смотрит.
— Зато на тебя все смотрят, когда ты уже год сидишь дома, — я не сдержалась.
Лицо Андрея потемнело:
— Я ищу достойную работу! Не буду же я идти куда попало!
— Конечно, — я кивнула. — За этот год тебе предлагали пять вакансий. Но одна — слишком далеко от дома, вторая — маленькая зарплата, третья — неинтересная сфера…
— Марина, я профессионал! — он повысил голос. — У меня два высших образования!
— Которые пылятся на полке вместе с тобой на диване, — я встала, наливая себе еще кофе.
В кухню вошла Людмила Петровна, моя свекровь, в халате и с недовольным лицом:
— Что это вы тут раскричались? Я отдыхать не могу!
— Мама, мы просто обсуждаем семейный бюджет, — Андрей тут же смягчился.
— А-а, — она села за стол, оглядывая меня оценивающим взглядом. — И что, Марина опять тратит деньги направо и налево?
Я обернулась к ней:
— Людмила Петровна, а вы в курсе, что половина «моих трат» — это как раз ваши лекарства, которые я покупаю?
— Что?! — она возмутилась. — Я тебе всегда деньги за лекарства давала!
— Один раз, — я уточнила. — Полгода назад, когда только переехали. Тысячу рублей. С тех пор ни копейки.
— Неправда! — Людмила Петровна всплеснула руками. — Я же на прошлой неделе… или позапрошлой… в общем, недавно давала!
Андрей нахмурился:
— Мама, ты точно давала?
— Андрюша! — она посмотрела на него с обидой. — Ты что, матери не веришь? Меня обвиняют в чем-то, а ты даже не защищаешь!
— Мам, я просто уточняю…
— Ничего ты не уточняешь! — она встала. — Видимо, в этом доме мне не рады!
Людмила Петровна демонстративно вышла из кухни. Андрей виновато посмотрел на меня:
— Зачем ты при маме это говоришь? Ты же знаешь, какая она ранимая.
— Ранимая, — я повторила. — Настолько ранимая, что вчера сказала мне, что я плохо убираюсь и суп пересаливаю.
— Марина, ну мама просто привыкла по-другому…
— Пять лет назад, когда мы поженились, ты обещал, что мы будем жить отдельно, — я перебила его. — Помнишь?
Андрей отвел взгляд:
— Обстоятельства изменились. Маме одной тяжело.
— А мне с вами двумя легко? — я рассмеялась. — Андрей, давай начистоту. Ты хочешь обсуждать мои траты? Отлично. Сколько ты внес в семейный бюджет за последний год?
Он замялся:
— Марина, я же объяснял… Рынок труда сейчас сложный…
— Сколько, Андрей?
— Ну… у меня были подработки…
— Сколько конкретно?
Он помолчал, потом буркнул:
— Восемьдесят тысяч за весь год.
— Восемьдесят тысяч за двенадцать месяцев, — я уточнила. — Это меньше семи тысяч в месяц. Я за месяц столько на бензин трачу, когда тебя на твои собеседования вожу.
— Ты же сама предложила подвозить! — возмутился он.
— Предложила, — согласилась я. — Как и работать, пока ты «ищешь себя». Как и содержать твою маму. Как и оплачивать ипотеку за эту квартиру.
— Это наша общая квартира!
— Которая оформлена на меня, потому что именно я проходила по ипотеке, — напомнила я. — И которую я плачу из своей зарплаты.
Андрей побагровел:
— То есть ты мне теперь это в вину ставишь?
— Нет, — я покачала головой. — Я просто хочу понять логику. Ты год не работаешь, но считаешь себя вправе контролировать мои расходы?
— Я глава семьи!
— Глава семьи? — я усмехнулась. — Андрей, главы семьи обеспечивают семью. А не сидят дома и не играют в PlayStation, пока жена вкалывает.
— Я не играю! — он вскочил. — Я отдыхаю после напряженного поиска работы!
— Напряженного? — я открыла холодильник, доставая продукты на ужин. — Ты за последний месяц на два собеседования сходил. Два, Карл!
— Потому что предложений нормальных нет!
— А на HeadHunter ты смотрел? Там вчера появились три вакансии по твоему профилю.
Андрей замялся:
— Я… Я еще не смотрел.
— Зато время на то, чтобы мою выписку по карте изучать, нашлось, — я начала резать овощи для салата.
В кухню снова вошла Людмила Петровна, уже одетая:
— Андрюша, я пошла к Валентине. Здесь невозможно находиться, когда на меня так смотрят.
— Мам, никто на тебя не смотрит…
— Еще как смотрят! — она поджала губы. — Мне уже давно намекают, что я тут лишняя.
Я обернулась:
— Людмила Петровна, я ни разу не намекала. Я прямо говорила — живите, сколько нужно. Но при этом хотелось бы хоть какого-то участия в общих расходах.
— Участия?! — она всплеснула руками. — Какого участия? Андрей — мой сын! Я имею полное право жить с ним!
— Имеете, — согласилась я. — Но тогда и он имеет обязанности перед семьей, в которой живет.
— Марина! — Андрей повысил голос. — Как ты разговариваешь с моей матерью?!
— Спокойно и по делу, — я продолжала резать помидоры. — Если тебе не нравится, можешь сам содержать маму.
— На какие деньги?! — он развел руками.
— Вот именно, — я кивнула. — На какие.
Людмила Петровна схватилась за сердце:
— Ой, давление поднялось… Андрюша, дай мне лекарство…
Андрей заметался:
— Мама, где твои таблетки?
— В комнате, на тумбочке… нет, постой, я вчера в сумку положила… а может, на кухне…
Я достала из шкафчика аптечку, нашла нужное лекарство и протянула свекрови:
— Вот, Людмила Петровна. Кстати, заканчиваются. Завтра после работы куплю новую упаковку. Стоит две тысячи триста.
Она взяла таблетку, запила водой и пробормотала:
— Спасибо.
— Не за что, — я вернулась к готовке. — Это же мои «непонятные траты», правда, Андрей?
Он молчал, уставившись в телефон.
Людмила Петровна все-таки ушла к подруге. Мы остались вдвоем.
— Марин, — Андрей подошел ко мне, пока я жарила котлеты. — Давай не будем ссориться. Я просто волнуюсь за наш бюджет.
— За мой бюджет, — поправила я. — Потому что наш — это когда оба вкладываются.
— Я найду работу, обещаю!
— Когда, Андрей? — я обернулась к нему. — Через месяц? Полгода? Год?
— Не знаю… Скоро…
— А пока что? — я выключила плиту. — Пока ты продолжишь контролировать, сколько я трачу на еду, одежду и бензин?
— Я же не со зла…
— Знаешь что, — я вытерла руки о полотенце. — Хорошо. Давай ты действительно возьмешь контроль над бюджетом на себя.
Андрей оживился:
— Серьезно?
— Абсолютно, — я достала телефон. — Сейчас переведу все деньги с моей карты на твою. Все до копейки.
— Эм… Зачем так радикально?
— А как еще? — я пожала плечами. — Раз ты глава семьи и контролируешь расходы, то и деньги должны быть у тебя. Вот сейчас перевожу сто двенадцать тысяч — это вся моя зарплата за этот месяц.
— Подожди, Марин…
— Что подожди? — я уже открыла приложение банка. — Ты же этого хотел? Контролировать бюджет?
— Ну да, но…
— Отлично, — я быстро нажала несколько кнопок. — Все. Переведено. Теперь ты управляешь финансами. Ипотека — сорок восемь тысяч, коммуналка — семь, интернет и телефон — две тысячи, бензин — десять тысяч…
Лицо Андрея вытянулось:
— Погоди, это же…
— Шестьдесят семь тысяч только на обязательные платежи, — закончила я. — Остается сорок пять на еду, лекарства для твоей мамы, одежду, бытовую химию и все остальное. На троих. На месяц.
Андрей молчал, уставившись в свой телефон, где действительно появилось уведомление о поступлении денег.
— Так что, — продолжила я, — завтра маме нужны таблетки за две триста. Послезавтра я должна заправить машину — это еще три тысячи. В воскресенье нужно купить продукты. А еще у меня порвались колготки — зимние, плотные, нужны новые. И да, через неделю очередной платеж по ипотеке.
— Марина, хватит! — он наконец поднял голову. — Я понял!
— Что понял? — я скрестила руки на груди.
— Что… — он помолчал. — Что это действительно непросто.
— Непросто, — согласилась я. — Вот только я это делаю каждый месяц. Одна. И при этом еще выслушиваю лекции о том, как неправильно трачу деньги.
Андрей опустился на стул:
— Прости. Я не подумал…
— Вот именно — не подумал, — я села напротив. — Ты не подумал, сколько всего нужно оплатить. Ты не подумал, что каждая моя покупка — это не прихоть, а необходимость. Ты просто увидел цифры и решил, что имеешь право меня контролировать.
— Я хотел помочь…
— Хочешь помочь? — я жестко посмотрела на него. — Иди работать. На любую работу. Хоть курьером, хоть грузчиком. Принеси в дом хоть какие-то деньги, а не только аппетит и претензии.
— Марина…
— Нет, дай договорю, — я не дала ему вставить слово. — Год назад ты уволился, потому что «устал от этой конторы». Я поддержала. Сказала — отдохни месяц-другой, найди то, что по душе. Но прошел год, Андрей! Целый год!
— Я пытался…
— Пытался? — я усмехнулась. — Ты отказался от четырех предложений работы! Одно было «слишком скучное», другое — «далеко ездить», третье — «маленькая зарплата»…
— Там действительно было мало!
— Семьдесят тысяч, — напомнила я. — Семьдесят тысяч — это мало? Да это больше половины того, что я приношу! Мы могли бы жить нормально, не считая каждую копейку!
Андрей молчал, изучая рисунок на скатерти.
— А вместо этого, — продолжила я тише, — ты сидишь дома, играешь в приставку и вынашиваешь планы «когда найдется идеальная работа». А я вкалываю на двоих, иногда на троих, с учетом твоей мамы.
— Что ты предлагаешь? — он поднял голову.
— Я предлагаю тебе до конца месяца прожить на те деньги, которые я тебе перевела, — четко сказала я. — Оплатить все счета, купить еду, лекарства маме. Пусть у тебя остается ноль на карте — вот тогда ты поймешь, каково мне каждый месяц.
— А ты?
— А я, — я встала, — на следующую зарплату буду жить одна. Отдельно. Сниму квартиру, если понадобится.
Андрей вскочил:
— Ты что, хочешь уйти?!
— Не хочу, — честно призналась я. — Но и жить вот так я больше не могу. Мне тридцать два года, Андрей. Я не хочу быть дойной коровой, которая еще и выслушивает упреки за то, что недостаточно хорошо доится.
— Марина, я никогда…
— Ты сегодня полтора часа читал мне лекцию о моих тратах, — перебила я. — При этом сам за год заработал меньше, чем я за месяц. Это не партнерство, Андрей. Это иждивенчество.
Он побледнел:
— То есть я для тебя иждивенец?
— А ты как это еще назовешь? — я устало провела рукой по лицу. — Я обеспечиваю тебя, твою маму, плачу за квартиру, за машину, за все. А ты считаешь себя вправе контролировать меня.
— Я… — он запнулся. — Я не думал об этом так.
— Вот и подумай, — я взяла свою чашку. — Пока управляешь бюджетом. А я пойду приму душ и лягу спать. Завтра мне на работу с утра.
Я вышла из кухни, оставив его одного с телефоном, полным денег и головой, полной мыслей.
На следующий день я уехала на работу раньше обычного. Андрей еще спал. Вернулась поздно — была встреча с клиентом.
Дома царила странная тишина. На кухне меня ждал Андрей с потухшим лицом и Людмила Петровна с обиженным видом.
— Что случилось? — спросила я, снимая куртку.
— Случилось то, — заговорила свекровь, — что твой муж сказал мне, что денег на мои лекарства нет!
Я посмотрела на Андрея. Он виновато отвел глаз.
— Как нет? — удивилась я. — Я же вчера переводила сто двенадцать тысяч.
— Из них сорок восемь ушло на ипотеку, — глухо сказал Андрей. — Семь на коммуналку, три тысячи я заправил машину, потому что ты сказала, что бак пустой…
— И?
— И осталось пятьдесят четыре тысячи, — он достал листок, весь исписанный цифрами. — Я составил список всего, что нужно купить на месяц. Продукты, бытовая химия, лекарства для мамы, средства гигиены… Марина, тут на девяносто тысяч набегает!
Я кивнула:
— Поэтому я и покупаю не все сразу. Растягиваю на месяц. Что-то беру в начале, что-то в середине, когда деньги еще остаются.
— Но как? — он ошарашенно смотрел на меня. — Как ты укладываешься?
— Очень просто, — я прошла на кухню, налила себе чай. — Я покупаю не семгу, а горбушу. Не виноград без косточек, а обычные яблоки. Не дорогой крем для лица, а аптечный. Не новые туфли каждый месяц, а ношу старые, пока совсем не развалятся.
Людмила Петровна возмутилась:
— То есть это из-за меня вы экономите на всем?!
— Не из-за вас, — устало сказала я. — Просто с вами стало сложнее. Раньше мы вдвоем как-то справлялись. Теперь нас трое, а работает только один.
— Марина, — Андрей подошел ко мне, — я сегодня весь день считал и пересчитывал. Я не понимаю, как ты это делаешь. Каждый месяц. Одна.
— Привыкаешь, — пожала я плечами. — Когда выбора нет.
Он помолчал, потом тихо сказал:
— Я сегодня откликнулся на пять вакансий.
Я подняла на него глаза:
— Серьезно?
— Серьезно, — кивнул он. — Даже на ту, что в соседнем районе. Далековато, но… Зарплата хорошая. Семьдесят пять тысяч.
Я ничего не сказала, просто кивнула.
Людмила Петровна шумно вздохнула:
— Ладно. Я поняла. Я позвоню Валентине, спрошу, может ли она меня принять на пару месяцев.
— Людмила Петровна…
— Нет-нет, — она подняла руку. — Я не обижаюсь. Просто вижу, что вам и правда сложно. Валя давно зовет пожить. У нее квартира большая, она одна…
Андрей хотел что-то сказать, но я его опередила:
— Спасибо. Это было бы большим подспорьем. Но не навсегда же. Просто пока Андрей не найдет работу.
Свекровь кивнула:
— Я понимаю.
Через неделю Андрей пошел на собеседование. Через две — вышел на работу. Зарплата — семьдесят пять тысяч, как и обещали.
Людмила Петровна переехала к подруге «временно», но мы все понимали, что скорее всего это надолго.
А я в первый раз за год перевела деньги на свой сберегательный счет. Десять тысяч. Немного, но начало.
Вечером Андрей вернулся с работы усталый, но довольный:
— Знаешь, Марин, а работа интересная оказалась. Коллектив нормальный.
— Рада за тебя, — искренне сказала я.
— И еще, — он помолчал, — прости. За то, что тогда устроил разбор твоих трат. Я был полным идиотом.
— Был, — согласилась я. — Но исправился. Это главное.
Он обнял меня:
— Я думал, это так просто — деньги получил, деньги потратил. А оказалось…
— Оказалось, что это целая наука, — закончила я. — Планирование, распределение, экономия.
— Которой ты владеешь в совершенстве, — он поцеловал меня в макушку.
Я усмехнулась:
— Не в совершенстве. Просто по необходимости.
С того дня мы ведем общий бюджет. Настоящий общий — куда вкладываемся оба. Где оба знаем, сколько приходит и куда уходит.
И знаете, что самое забавное? Андрей оказался неплохим финансистом. Когда начал вникать, нашел несколько способов экономить на коммуналке, перевел нас на более выгодный тариф интернета, нашел скидки на АЗС.
А я научилась принимать помощь. Не тащить все на себе, а делить пополам.
Потому что семья — это когда вдвоем. И в радости, и в расходах.
