– Просто я предложил родителям пожить там, – Артём замер в дверях кухни. – У них же ремонт в старой, и мама плохо себя чувствует в пыли.
Инна стояла у плиты, помешивая суп, но движения её были резкими, ложка стучала о стенки кастрюли громче обычного. Она не повернулась к нему, только плечи слегка напряглись.
– Временно – это сколько? – спросила она, стараясь держать голос ровным. – Месяц? Два? Год? Артём, мы эту квартиру взяли в ипотеку три года назад. Я плачу больше половины каждый месяц, потому что у меня зарплата выше. Это была наша квартира. Наша с тобой.
Артём сел за стол, чувствуя, как внутри всё сжимается от вины. Он знал, что поступил не совсем правильно. Не посоветовался. Просто решил, что Инна поймёт – ведь она всегда понимала. Она была такой: спокойной, рассудительной, готовой идти на компромиссы ради семьи.
– Инночка, послушай, – начал он мягко. – Мама позвонила на прошлой неделе, плакала почти. Говорит, что у папы опять давление скачет, а в их доме ремонт затянулся – подрядчики подвели. Я подумал: у нас же есть квартира, пустая стоит, мы всё равно пока не переезжаем. Ну и предложил им пожить там, пока всё не уладится. Они же не навсегда.
Инна наконец повернулась. Её глаза были спокойными, но в них стояла такая усталость, что Артёму стало не по себе.
– Ты подумал, – тихо повторила она. – А меня спросил? Хоть раз подумал, что я могу быть против? Это не просто пустая квартира, Артём. Это наш с тобой план. Мы копили на первый взнос два года, отказывали себе во всём. Я брала подработки, чтобы быстрее выплатить. Мы мечтали, как переедем туда, как сделаем ремонт по своему вкусу, как наконец-то будет своё место – просторное, светлое, с балконом на юг. А теперь там твои родители расставляют свои старые серванты и вешают свои ковры.
Артём опустил взгляд на стол. Он помнил, как они с Инной выбирали эту квартиру. Новостройка в хорошем районе, недалеко от метро, с видом на парк. Они стояли на пустой площадке, держались за руки и представляли, как здесь будет их жизнь. Детская для будущего ребёнка, большая кухня, где они будут готовить вместе по выходным. Всё это казалось таким близким.
– Я не думал, что ты так остро отреагируешь, – признался он. – Для меня родители – это святое. Они мне всю жизнь помогали. Когда мы поженились, мама отдала нам свои сбережения на первый взнос. Без них мы бы вообще не потянули.
Инна вздохнула и выключила плиту. Суп был готов, но есть никому не хотелось.
– Я знаю, – сказала она. – И я благодарна им за это. Правда. Но это не значит, что мы теперь им всё должны. Артём, мы уже взрослые люди. У нас своя семья. И у твоих родителей есть своя квартира, пусть и с ремонтом. Они могли снять что-то на время, или пожить у тёти Люды, или… я не знаю. Но не занимать нашу.
Артём встал и подошёл к ней, хотел обнять, но она слегка отстранилась.
– Инна, ну прости, – он говорил искренне. – Я правда не хотел тебя обидеть. Просто увидел, как мама расстроена, и решил помочь. Думал, ты поймёшь. Ты же всегда понимала.
– Вот именно, – тихо ответила Инна. – Я всегда понимала. И всегда уступала. Когда твоя мама приезжала на месяц «погостить» после нашей свадьбы. Когда мы откладывали отпуск, чтобы помочь им с дачей. Когда я молчала, если она комментировала, как я готовлю или как одеваюсь. Но это… это уже слишком.
Они помолчали. В кухне тикали часы, за окном шумел вечерний город.
– И что теперь? – спросил Артём. – Ты хочешь, чтобы я прямо завтра сказал родителям: собирайте вещи, уезжайте?
Инна посмотрела на него внимательно.
– Я хочу, чтобы ты спросил себя: чья это квартира? На кого оформлена ипотека? Кто платит большую часть? И чьи мечты ты только что отодвинул на неопределённый срок?
Артём почувствовал, как внутри поднимается раздражение – не на Инну, а на ситуацию, в которую он сам себя загнал.
– Ипотека оформлена на нас обоих, – сказал он. – И я тоже плачу, просто меньше. Но это наша общая квартира.
– Тогда почему решение ты принял единолично? – спокойно спросила Инна.
Он не нашёл, что ответить.
Вечер прошёл в напряжённой тишине. Они поужинали почти молча, потом Инна ушла в спальню, сказав, что устала. Артём остался на кухне, глядя в телефон. Ему написала мама: «Сынок, спасибо тебе огромное. Мы сегодня уже вещи перевезли. Папа говорит, что здесь так тихо, так хорошо. Мы тебе очень благодарны».
Он улыбнулся, но улыбка быстро угасла. Вспомнил лицо Инны, её усталые глаза.
На следующий день всё продолжалось как обычно. Инна ушла на работу рано – она была главным бухгалтером в крупной компании, и у неё всегда было много отчётов. Артём работал инженером на заводе, смена начиналась позже. Он позвонил маме, чтобы узнать, как они устроились.
– Артёмушка, всё замечательно, – голос мамы звучал радостно. – Квартира такая светлая, просторная. Мы с папой уже распаковались. Я даже цветы на балкон выставила – те, что с дачи привезла. Спасибо тебе, сынок. Ты нас буквально спас.
– Рад, что вам нравится, – ответил Артём. – Только… Инна немного расстроилась.
Повисла пауза.
– Расстроилась? – переспросила мама. – Из-за чего? Мы же ненадолго. Как только ремонт закончится, сразу вернёмся к себе.
– Она считает, что это наша с ней квартира, и мы планировали туда переехать сами.
Мама вздохнула.
– Ну конечно, ваша. Мы же понимаем. Просто временно. Артём, ты ей объясни, что мы не навсегда. И вообще, мы же семья. Надо помогать друг другу.
Артём пообещал объяснить и положил трубку. Но внутри оставалось неприятное чувство.
Вечером Инна пришла домой позже обычного. У неё были тёмные круги под глазами – конец квартала всегда был тяжёлым.
– Как день? – спросил Артём, стараясь говорить легко.
– Нормально, – ответила она, снимая пальто. – Много работы.
Они поужинали, посмотрели немного телевизор. Артём ждал подходящего момента, чтобы вернуться к разговору, но момент всё не наступал. Наконец, когда они уже ложились спать, он решился.
– Инн, я сегодня с мамой говорил. Она говорит, что они очень благодарны и что это временно.
Инна лежала спиной к нему, глядя в стену.
– Я знаю, что временно, – тихо сказала она. – Но когда это «временно» закончится? Через месяц? Через полгода? Когда подрядчики закончат ремонт? А если они снова что-то затеют?
– Я поговорю с ними, – пообещал Артём. – Установлю сроки.
– Хорошо, – ответила Инна. Но в её голосе не было уверенности.
Прошла неделя. Родители Артёма обживали квартиру – купили новые шторы, повесили картины, мама даже завела пару горшков с геранью на подоконнике. Артём ездил к ним по выходным, помогал с мелкими делами – повесить полку, настроить телевизор. Каждый раз возвращался с чувством, что всё правильно: родители счастливы, улыбаются, благодарят.
Инна же становилась всё тише. Она не устраивала сцен, не кричала, но Артём чувствовал, как между ними растёт стена. Они разговаривали в основном о быте – что купить в магазин, чья очередь выносить мусор. О квартире больше не заговаривали.
Однажды вечером Инна пришла домой и села за стол с ноутбуком. Артём заглянул через плечо – она изучала сайт банка, раздел с ипотечными платежами.
– Что-то не так? – спросил он.
– Нет, – ответила она спокойно. – Просто проверяла график платежей. Следующий – через неделю.
– Я переведу свою часть, как всегда, – сказал Артём.
Инна кивнула и закрыла ноутбук.
На следующий день Артём получил сообщение от банка: платёж по ипотеке просрочен. Он удивился – обычно Инна переводила деньги вовремя, даже раньше. Позвонил ей на работу.
– Инн, платёж не прошёл. Ты забыла?
– Нет, – ответила она спокойно. – Я не забыла. Я решила не платить.
Артём почувствовал, как кровь приливает к лицу.
– Как не платить? Это же наша ипотека. Будут пени.
– Это ипотека за квартиру, в которой я не живу, – сказала Инна. – И в которой, похоже, в ближайшее время жить не буду. Так что пусть платят те, кто там живёт.
– Инна, ты серьёзно?
– Абсолютно.
Артём положил трубку и сел, глядя в пустоту. Он понял, что ситуация вышла из-под контроля. И что простым разговором тут уже не обойтись.
Вечером он вернулся домой раньше обычного. Инна уже была там – сидела на диване с чашкой чая и книгой.
– Мы должны поговорить, – сказал он серьёзно.
– Да, должны, – согласилась она, откладывая книгу. – Я уже записалась на консультацию к юристу. На послезавтра.
Артём почувствовал, как внутри всё холодеет.
– К юристу? Зачем?
– Чтобы понять, какие у меня права. Квартира куплена в браке, ипотека на нас обоих, но платежи в основном мои. Я хочу знать, что я могу сделать, если ситуация не изменится.
– Инна… ты хочешь развод? – голос Артёма дрогнул.
– Нет, – ответила она спокойно. – Я хочу справедливости. И хочу, чтобы ты наконец выбрал, чьи интересы для тебя важнее – мои или твоих родителей.
Она встала и ушла в спальню, оставив его одного с тяжёлыми мыслями. Артём понял, что лёгкого решения не будет. И что следующий разговор с родителями будет совсем другим.
А на следующий день случилось то, чего он совсем не ожидал…
На следующий день Артём проснулся с тяжёлым чувством в груди. Ночь прошла беспокойно: он ворочался, вспоминая слова Инны, её спокойный, но твёрдый тон. Она спала спиной к нему, и он не решился её обнять. Утром Инна встала первой, как всегда, приготовила кофе и ушла на работу, едва кивнув на прощание. Ни слова о вчерашнем разговоре.
Артём сидел за кухонным столом с чашкой в руках, глядя в окно на серый ноябрьский двор. Ему нужно было принять решение. Позвонить родителям и попросить их уехать? Но как сказать это маме, которая только вчера благодарила его со слезами на глазах? Или поговорить с Инной ещё раз, убедить её потерпеть? Но он уже видел, что терпение её на исходе.
В середине дня пришло сообщение от банка: второй платёж просрочен, начислены пени. Сумма была небольшой пока, но Артём понял, что это только начало. Он перевёл свою часть платежа, но одной его зарплаты не хватало – основную долю всегда вносила Инна. Если так продолжится, банк начнёт начислять штрафы серьёзнее, а потом и вовсе может потребовать досрочного погашения.
Он набрал номер Инны.
– Инн, банк написал, – сказал он тихо, когда она ответила. – Пени уже идут. Давай я переведу твою часть, а потом разберёмся.
– Нет, Артём, – ответила она спокойно. – Я уже решила. Пока квартира не наша снова, я не плачу.
– Но это же общая ипотека. Нас обоих могут внести в чёрный список, кредитная история испортится.
– Знаю, – в её голосе не было злости, только усталость. – Я вчера была у юриста. Он объяснил, что поскольку квартира куплена в браке, она совместная собственность. Но платежи – это отдельный вопрос. Если я докажу, что не пользуюсь имуществом, суд может обязать тебя компенсировать мою долю платежей.
Артём почувствовал, как земля уходит из-под ног.
– Суд? Инна, ты серьёзно хочешь до суда доводить?
– Я не хочу, – ответила она. – Но если иначе нельзя, то да. Артём, я не шантажирую тебя. Просто хочу, чтобы ты понял: это не игрушки. Это наша жизнь, наши деньги, наши планы.
Он положил трубку и долго сидел неподвижно. Потом набрал номер мамы.
– Сынок, привет, – голос мамы был бодрым. – Мы тут с папой на рынок сходили, купили свежей рыбки. Приезжай в выходные, я ухи наварю.
– Мам, – Артём постарался говорить спокойно. – Нам нужно поговорить. О квартире.
Повисла пауза.
– Что-то случилось? – спросила мама уже настороженно.
– Инна… она против того, что вы там живёте. И теперь отказывается платить ипотеку.
– Как отказывается? – голос мамы стал выше. – Это же ваша общая квартира! И мы же ненадолго!
– Мам, для неё это не ненадолго. Она считает, что мы отодвинули наши планы ради вас.
– Артём, – мама вздохнула. – Я понимаю, что Инна расстроена. Но мы же не чужие люди. Мы твои родители. И потом, мы помогали вам с первым взносом. Без нас вы бы эту квартиру не взяли.
Артём закрыл глаза. Этот аргумент он слышал не раз.
– Я знаю, мам. И благодарен. Но сейчас ситуация другая. Если Инна не будет платить, у нас будут проблемы с банком. И она уже к юристу ходила.
– К юристу? – мама явно растерялась. – Зачем? Чтобы нас выгнать?
– Не вас выгнать. Чтобы защитить свои права.
Они поговорили ещё немного, но мама всё переводила разговор на то, как им плохо в старой квартире, как ремонт затянулся, как папе нужен покой. Артём пообещал приехать в выходные и всё обсудить лично.
Вечером он рассказал Инне о разговоре.
– Она, конечно, расстроилась, – сказал он. – Но обещает, что как только ремонт закончится, они уедут.
Инна сидела напротив, медленно размешивая чай.
– А когда ремонт закончится? – спросила она. – Ты спрашивал точные сроки?
– Подрядчики обещали к весне.
– К весне, – повторила Инна. – То есть ещё полгода минимум. А мы будем продолжать снимать жильё и платить ипотеку за квартиру, в которой живут твои родители.
Артём молчал. Возразить было нечего.
Прошла ещё неделя. Платежи не поступали, пени росли. Банк прислал официальное уведомление о просрочке. Артём пытался покрывать хотя бы свою часть и часть штрафов, но денег едва хватало. Он взял подработку на выходные, но это были капли в море.
Инна же становилась всё спокойнее и решительнее. Она собрала все документы: договор ипотеки, выписки о платежах, свидетельство о браке, справки о доходах. Юрист посоветовал ей подать иск о разделе имущества и возмещении расходов.
– Если дойдёт до суда, – сказал юрист, – суд, скорее всего, обяжет твоего мужа либо выкупить твою долю, либо продать квартиру и разделить деньги. Поскольку ты платила больше, тебе достанется соответствующая часть.
Инна кивнула. Ей не хотелось суда – это было долго, дорого и унизительно. Но она видела, что Артём не решается поговорить с родителями серьёзно.
В один из вечеров Артём вернулся домой поздно. Он ездил к родителям – помогал папе с новой полкой в коридоре. Когда вошёл, Инна сидела за столом с бумагами.
– Я подала заявление в суд, – сказала она тихо, не поднимая глаз.
Артём замер в дверях.
– Что?
– О разделе нажитого имущества и возмещении моих платежей по ипотеке за период, когда я не пользовалась квартирой.
Он медленно снял куртку и сел напротив.
– Инна… ты правда это сделала?
– Да, – она наконец посмотрела на него. Глаза были красными – видимо, плакала, но сейчас голос был твёрдым. – Я предупреждала. Ты не захотел решать по-хорошему.
– А что значит по-хорошему? Выставить родителей на улицу?
– Нет. Найти компромисс. Например, чтобы они снимали жильё, а мы помогали им деньгами. Или чтобы ты выкупил мою долю платежей. Но ты выбрал просто ждать, пока я смирюсь.
Артём почувствовал, как внутри всё кипит – не злость на Инну, а на себя. Он понимал, что она права. Но и родители были правы по-своему.
– И что теперь? – спросил он глухо.
– Теперь суд назначит заседание. Может, через пару месяцев. До этого банк может начать процедуру взыскания.
Он встал и вышел на балкон, закурил – хотя бросил уже год назад. Холодный воздух немного остудил голову.
На следующий день он взял выходной и поехал к родителям. Нужно было сказать им правду.
Мама открыла дверь, улыбаясь.
– Сынок, неожиданно! Заходи, я как раз пирог испекла.
Они сели за стол в их – нет, в их с Инной – кухне. Мама разлила чай, папа молча кивнул.
– Мам, пап, – начал Артём. – Инна подала в суд. О разделе квартиры.
Мама поставила чашку так резко, что чай плеснул на скатерть.
– В суд? – переспросила она. – За что?
– За то, что вы здесь живёте, а она платит ипотеку. И теперь отказывается платить.
Папа кашлянул.
– Но мы же ненадолго, – сказала мама. – И мы помогали вам…
– Я знаю, – Артём говорил тихо, но твёрдо. – Но ситуация зашла слишком далеко. Если мы не найдём выход, квартиру могут выставить на продажу, чтобы погасить долг.
Мама побледнела.
– Продать? Нашу квартиру?
– Не вашу. Нашу с Инной.
Повисла тяжёлая тишина.
– Артём, – мама взяла его за руку. – Ты же не позволишь, чтобы нас выгнали? Мы твои родители.
Он посмотрел на неё, на папу, на уютно обжитую кухню – с их кружками, с их салфетками на столе. И вдруг понял, что это уже не временно. Они обжились здесь по-настоящему.
– Я не знаю, что делать, – признался он. – Я между вами.
Папа впервые за разговор подал голос.
– Может, поговори с Инной. Убеди её. Она же разумная женщина.
Артём покачал головой.
– Я пытался. Она устала уступать.
Мама заплакала тихо.
– Мы не хотели проблем. Просто думали, что семья должна помогать друг другу.
Артём обнял её, но внутри всё болело. Он уехал от них с тяжёлым сердцем.
Дома Инна ждала его.
– Поговорил? – спросила она.
– Да.
– И что?
– Они в шоке. Мама плакала.
Инна кивнула.
– Я понимаю. Мне тоже жаль. Но я не могу больше.
Они сидели молча долго. Потом Артём сказал:
– Может, я возьму кредит и выкуплю твою долю платежей. Или найду деньги, чтобы помочь им снять жильё.
– Это было бы справедливо, – ответила Инна. – Но решать тебе.
Прошло ещё несколько недель. Банк прислал письмо с требованием погасить просрочку в течение месяца, иначе начнётся процедура взыскания. Артём метался между работой, подработками и попытками найти выход.
Однажды вечером он вернулся домой и увидел, что Инна собирает вещи.
– Куда? – спросил он, чувствуя, как сердце сжимается.
– К маме на пару недель, – ответила она. – Мне нужно подумать. И тебе тоже.
– Инна, подожди, – он шагнул к ней. – Давай не так. Давай вместе решим.
Она остановилась, посмотрела на него долго.
– Артём, я люблю тебя. Но я больше не хочу быть той, кто всегда уступает. Решай, пожалуйста, быстро. Потому что суд уже скоро.
Она поцеловала его в щёку и ушла с небольшой сумкой.
Артём остался один в пустой квартире. Он сидел на диване до глубокой ночи, глядя в темноту. И понял, что дальше тянуть нельзя.
На следующий день он поехал к родителям с твёрдым решением. Но то, что он там услышал, перевернуло всё с ног на голову…
Артём вошёл в подъезд новой квартиры с тяжёлым сердцем. Он всю ночь не спал, обдумывая слова, которые скажет родителям. Решение пришло само собой: он предложит им помочь финансово, чтобы они сняли жильё, а квартиру вернут им с Инной. Это будет справедливо. Он даже прикинул суммы – возьмёт кредит, если нужно, но ситуацию исправит.
Дверь открыла мама. Она выглядела уставшей, глаза слегка припухшие, словно тоже не спала.
– Сынок, проходи, – сказала она тихо. – Мы тебя ждали.
В квартире пахло свежим чаем и чем-то выпеченным. Папа сидел за столом в кухне, перед ним стояла кружка, но он к ней не прикасался. Атмосфера была непривычно напряжённой.
Артём сел напротив.
– Мам, пап, – начал он прямо. – Я долго думал. Инна уехала к своей маме. Она подала в суд. И я… я понимаю её. Мы не можем так продолжать. Вам нужно будет уехать отсюда. Я помогу с деньгами на съёмную квартиру, сколько потребуется. Но эта квартира – наша с Инной. Мы за неё платим, мы мечтали здесь жить.
Мама посмотрела на папу, потом на Артёма. Её губы дрогнули.
– Мы знаем, – сказала она тихо.
Артём замер.
– Знаете?
Папа кивнул.
– Вчера звонила Инна, – объяснил он. – Попросила встретиться. Без тебя. Мы сначала удивились, но согласились. Встретились в кафе недалеко отсюда.
Артём почувствовал, как внутри всё холодеет. Инна встречалась с его родителями? О чём они говорили?
– И… что она сказала?
Мама вздохнула и взяла его за руку.
– Она рассказала всё, как есть. Спокойно, без крика. Сказала, что любит тебя, но больше не может уступать во всём. Что устала чувствовать себя чужой в собственной семье. И что если мы не уедем, то суд всё равно обяжет продать квартиру или разделить её. А она этого не хочет – хочет, чтобы вы с ней жили здесь, как планировали.
Артём молчал, переваривая услышанное.
– Мы с папой всю ночь говорили, – продолжила мама. – И поняли, что зашли слишком далеко. Мы действительно обжились здесь, как у себя дома. Думали, что это временно, но… незаметно стали считать квартиру своей. А это неправильно. Ты прав, сынок. Это ваша с Инной жизнь.
Папа кашлянул и впервые посмотрел Артёму в глаза.
– Мы решили уехать, – сказал он твёрдо. – Уже нашли вариант. Подруга мамы сдаёт квартиру в нашем старом районе – двухкомнатную, уютную. Дешевле, чем съёмные сейчас. Мы сегодня же начнём собирать вещи. К концу недели освободим.
Артём не верил своим ушам.
– Правда? Вы не обижаетесь?
Мама улыбнулась – грустно, но искренне.
– Обижаться не на кого. На себя, разве что. Мы привыкли, что ты всегда помогаешь, всегда рядом. А не подумали, что у тебя теперь своя семья. Инна – хорошая женщина. Терпеливая, добрая. Мы её… недооценили.
– Она просила передать, – добавил папа, – что не держит зла. И что будет рада, если мы иногда будем приходить в гости. Но уже как гости.
Артём почувствовал, как ком в горле тает. Он встал и обнял маму, потом папу. Впервые за долгое время в доме было тихо, но не напряжённо – спокойно.
– Спасибо вам, – сказал он. – Правда спасибо.
Они пили чай и обсуждали детали. Родители уже связались с хозяйкой съёмной квартиры, договорились о просмотре. Мама даже пошутила, что в старом районе им будет ближе к друзьям и к поликлинике.
Артём уехал от них с лёгким сердцем. Первым делом позвонил Инне.
– Инн, я только от родителей, – сказал он, когда она ответила. – Они… они решили уехать. Сами.
Повисла пауза.
– Правда? – в её голосе было удивление и облегчение.
– Да. Ты с ними говорила вчера?
– Говорила, – призналась она. – Не хотела, чтобы всё до суда дошло. Подумала, что если поговорю напрямую… Может, они услышат.
– Они услышали, – улыбнулся Артём. – И даже больше. Мама сказала, что ты хорошая женщина.
Инна тихо рассмеялась.
– Я скоро вернусь домой, – сказала она. – Завтра вечером.
– Я буду ждать, – ответил он. – И… прости меня. Я долго не мог выбрать сторону. А нужно было просто выбрать нас.
– Я тоже прости, – ответила Инна. – Может, слишком жёстко поступила с платежами. Но иначе ты бы не понял.
– Понял, – заверил он. – Теперь точно понял.
На следующий день Артём взял отгул и поехал помочь родителям с переездом. Они упаковывали коробки молча, но без обид. Мама аккуратно снимала свои шторы, сворачивала коврики. Папа разбирал полки.
– Оставьте, что хотите, – сказал Артём. – Если вам нравится.
– Нет, сынок, – покачала головой мама. – Это ваш дом. Делайте его своим.
К вечеру квартира уже выглядела иначе – пустовато, но именно так, как было, когда они её купили. Артём прошёлся по комнатам, открывая окна, впуская свежий воздух. Здесь снова пахло новостройкой, возможностями, будущим.
Инна вернулась поздно вечером. Артём встретил её в их съёмной квартире, но уже с ключами от новой в кармане.
– Родители уехали? – спросила она, снимая пальто.
– Уехали, – кивнул он. – Сегодня. И передали тебе привет. И спасибо.
Инна посмотрела на него долго.
– Я переведу платёж завтра, – сказала она. – И пени свои покрою.
– Давай вместе, – предложил Артём. – Как всегда.
Они обнялись – крепко, словно боялись отпустить. Потом Артём достал ключи.
– Может, поедем посмотрим наш дом? – спросил он. – Просто так, посидим там.
Инна улыбнулась.
– Поедем.
Они приехали в квартиру уже в темноте. Включили свет – голые стены, пустые комнаты, но такие родные. Сели на подоконник в кухне, глядя на огни города.
– Здесь будет наша кухня, – сказала Инна тихо. – Большой стол, чтобы друзья приходили.
– И детская, – добавил Артём. – Когда-нибудь.
– Когда-нибудь, – согласилась она.
Они помолчали, держась за руки.
Прошло несколько месяцев. Родители обжились в новой съёмной квартире – уютной, с видом на парк. Мама часто звонила, но уже не с просьбами, а просто поболтать. Иногда они приходили в гости – на ужин, на праздник. Инна сама приглашала, и мама приходила с пирогом, но всегда спрашивала: удобно ли, не помешает ли.
Артём с Инной наконец переехали в свою квартиру. Они делали ремонт медленно, по выходным, выбирая всё вместе – обои, плитку, мебель. Каждый вечер обсуждали, спорили, смеялись. Ипотека шла своим чередом – они платили пополам, как и раньше, но теперь это было их общее дело.
Однажды вечером, когда они сидели на новом диване с бокалами вина, Инна сказала:
– Знаешь, я рада, что всё так получилось.
– Я тоже, – ответил Артём. – Мы чуть не потеряли друг друга. Но стали сильнее.
– И твои родители… они изменились, – заметила Инна. – Мама теперь всегда спрашивает, можно ли прийти.
Артём кивнул.
– Они поняли, что любовь – это не только помогать, но и уважать границы.
Инна положила голову ему на плечо.
– Мы все поняли.
За окном светили звёзды, в квартире пахло свежей краской и домашним ужином. Это был их дом – настоящий, выстраданный, но от этого ещё дороже.
А через год, когда ипотека была почти наполовину выплачена, Инна сказала Артёму новость: скоро в детской комнате понадобится кроватка. Он обнял её, и они оба улыбнулись – счастливо, спокойно, зная, что теперь всё будет по-настоящему их.
