— Миллион двести тысяч рублей. За год твоя мать спустила на массажи и рестораны сумму, которой нам не хватало на первый взнос! — Анна с силой бросила на кухонный стол распечатанную выписку.
Они с Димой давно копили на свое жилье. Анна специально открыла накопительный счет на свое имя, чтобы контролировать процесс. Карты было три: у нее, у мужа и дополнительная, которую Дима уговорил отдать его матери, Нине Павловне. Он уверял, что это нужно исключительно на экстренный случай — срочно купить лекарства или починить крупную технику.
Теперь этот «экстренный случай» лежал перед Анной в виде бесконечных колонок цифр. Никаких аптек. Зато регулярные походы в салоны красоты, курс антивозрастных массажей за сорок тысяч, доставка морепродуктов на дом и оплата элитного санатория для Нины Павловны и золовки Ольги.
Дима долго смотрел на бумаги. Он тер лоб, тяжело вздыхал, но не произносил ни слова.
— Ты понимаешь, что нашей квартиры не будет? — ровным тоном спросила Анна. — Твои родственницы просто проели и размазали по лицу наше будущее.
— Аня, я уверен, тут какая-то ошибка, надо разобраться… — пробормотал муж, отводя глаза.
— Ошибка длиною в год? Разбирательства закончены.
Прямо при нем Анна открыла банковское приложение. Счет принадлежал ей, поэтому полная блокировка дополнительной карты заняла ровно два касания экрана. Лимиты на переводы были урезаны до нуля. Муж дернулся, словно хотел возразить, но промолчал, опустив голову.
Утром следующего дня телефон разрывался от звонков. Нина Павловна звонила сыну, но тот поспешно скрылся в ванной комнате. Тогда вызов пошел Анне.
— Анечка, доброе утро! — голос свекрови звучал неестественно ласково, но с явными паническими нотками. — Представляешь, стою на кассе в супермаркете, а терминал пишет, что карта не обслуживается. Вы ничего не напутали с переводами?
— Ничего, Нина Павловна, — совершенно спокойно ответила Анна. — Карта заблокирована. Спонсирование ваших походов в рестораны и спа-салоны закончено. Мы видели выписки. Мне кажется, вам пора научиться жить на свою пенсию.
— Да как ты смеешь считать чужие деньги! Это деньги моего сына! — сорвалась на крик свекровь.
— Это наши общие сбережения. Были, — Анна нажала кнопку отбоя.
Дима вышел из ванной, уже одетый в костюм, схватил портфель и пулей вылетел из квартиры, буркнув что-то про утреннюю планерку. Он явно избегал конфликта. Анна лишь покачала головой, собираясь на свою работу.
Ближе к обеду позвонила Марина. Она работала в одном логистическом центре с Димой, их отделы находились на одном этаже.
— Ань, не пугайся, — быстро зашептала Марина в трубку. — Тут свекровь твоя приехала. Влетела в наш отдел как фурия, рыдает на весь этаж. Дима стоит сам не свой, а она прямо при начальстве концерт закатила. Приезжай, а то скандал будет до небес.
Анна трудилась всего в двух кварталах от мужа. Она накинула пальто и быстрым шагом направилась к зданию логистического центра. Внутри всё кипело от возмущения, но голова оставалась ясной.
Двери в просторный офис были распахнуты. Работа встала. Сотрудники переглядывались, некоторые откровенно наблюдали за происходящим. В центре помещения стояла Нина Павловна, а рядом топталась растерянная золовка Оля.
— Дима, сынок, твоя жена нам счета заблокировала! Мы даже хлеба купить не можем! — причитала свекровь на весь офис, утирая невидимые слезы.
Дима стоял у своего стола, сгорбившись, и нервно перебирал накладные.
— Она нас по миру пустить хочет! Твоя родная мать голодает, а ты молчишь! — продолжала надрываться Нина Павловна, оборачиваясь к коллегам сына в поисках поддержки.
В этот момент вошла Анна. Разговоры в опен-спейсе мгновенно смолкли. Стало настолько беззвучно, что гудение кулера с водой казалось оглушительным. Анна подошла к мужу и в упор посмотрела на свекровь.
— Хлеба купить не можете? — громко и четко спросила она. — А может, вам не хватает на очередную доставку устриц, которую вы заказывали в прошлую среду?
Нина Павловна поперхнулась воздухом.
— Да что ты несешь… — прошипела она, нервно оглядываясь на сотрудников.
Анна достала из сумочки сложенные листы банковской выписки и бросила их на стол.
— Миллион двести тысяч за год. Вытащенные из нашего семейного бюджета. Вы с дочерью жили ни в чем себе не отказывая, пока мы экономили. А теперь приходите на работу к моему мужу и устраиваете дешевый спектакль из-за куска хлеба?
Золовка дернула мать за рукав: «Мам, пошли отсюда, на нас смотрят». Но Нина Павловна шагнула к сыну:
— Дима! Ты позволишь этой женщине так со мной разговаривать?! Выбирай: или она, или твоя семья!
Анна отошла на шаг в сторону. Если муж сейчас начнет извиняться перед матерью, спасать в их браке больше нечего.
Дима медленно поднял глаза. Посмотрел на мать, на ее дорогое шерстяное пальто. Потом перевел взгляд на Анну. Выпрямил спину.
— Мам. Это пальто куплено на наши метры, — его тон был жестким и сухим. — Больше ты сюда не придешь. Уходите обе.
Нина Павловна открыла рот от возмущения, но наткнулась на непреклонный взгляд сына. Схватив дочь за руку, она развернулась и стремительно вышла, громко хлопнув стеклянной дверью. Сотрудники мгновенно уткнулись в мониторы. Дима тяжело выдохнул и взял Анну за руку. Пожатие было крепким и уверенным.
Вечером они сидели дома. Чайник мерно шумел на плите. Напряжение минувшего дня постепенно отпускало.
— Прости меня, — произнес муж, глядя в чашку. — Я должен был сам всё проверять. Мы начнем копить заново. Вместе.
Анна улыбнулась, чувствуя уважение к мужу. Дима встал из-за стола и пошел в ванную комнату, оставив свой телефон на столе экраном вверх. Внезапно экран ярко засветился от входящего сообщения. Текст высветился крупными буквами.
Отправитель: Мама.
«Сынок, я устроила скандал, как ты и просил. Аня поверила, что это мы всё растратили. Твою новую машину на Олю оформили, в гараж поставили. Когда ты уже подашь на развод, чтобы мы могли нормально ездить?»
Анна замерла, не отрывая взгляда от чужого светящегося экрана. Вода в чайнике начала закипать.
