Николай произнёс это так обыденно, будто попросил меня сходить за батоном. Я только вступила в наследство на бабушкину квартиру и уже представляла, как жильцы будут ежемесячно перечислять мне за неё вполне приличную сумму.
— Это ненадолго… — Муж осторожно взял меня за руку.
Понятие времени для моего супруга всегда было весьма условным. У него даже обычный поход за продуктами способен из «пары минут» превратиться в несколько часов.
— Подожди. Твоя тётя? В квартире моей бабушки? — Я с трудом произнесла эти слова. — С какой стати? То есть почему именно ко мне?
Муж неожиданно приободрился и посмотрел на меня так, будто я спросила какую-то ерунду. Видимо, решил, что лучшая оборона — это атака.
— Да, моя тётя. На время, пока не подберёт себе подходящую квартиру. У неё там проблемы. Старое жильё снесли, а новое ещё не ввели в эксплуатацию. Вернее, ввели, но там какие-то неприятности, и жить там совершенно невозможно.
С тётей мужа я была знакома лишь по рассказам. Она, мягко говоря, считалась непростым человеком. Судя по историям Николая и свекрови, Лидия Николаевна просто обожала вмешиваться в чужую жизнь. Про таких обычно говорят, что они приходят в чужой монастырь со своим уставом или суют нос не в своё дело.
— Коль, и как ты это себе представляешь? — Я глубоко вдохнула, стараясь привести мысли в порядок. — Ты ведь знаешь, что деньги от аренды должны были пойти на наш отпуск, мне на шубу и тебе на зимнюю резину. Мы же заранее всё распланировали на полгода вперёд. И вообще, на какой срок она собирается приехать?
— Думаю, месяца на два… — Супруг посмотрел на меня самым безобидным взглядом. — Да перестань переживать. Её временное пребывание никак не отразится на нашей жизни.
Всем своим существом я ощутила, что ситуация пахнет подвохом. Мне так необходимы были дополнительные средства… И шуба тоже… У всех моих подруг давно есть роскошные шубы, а я в свои тридцать всё ещё хожу в пуховике.
И самое важное, чуть не забыла упомянуть… Бабушкина квартира находилась на нашей лестничной площадке. Получалось, что тётя мужа поселится буквально по соседству.
Помню, в тот вечер мы ещё долго выясняли отношения, но в конечном итоге я согласилась. Потом ещё свекровь позвонила, убедительно надавила на меня, и в итоге на пару месяцев я дала согласие.
Итак, приехала Лидия Николаевна. Появилась во всей красе. И привезла с собой такое количество вещей, что я невольно пришла в ужас.
Мы с ней не нашли общего языка с первого дня.
В тот вечер я уснула далеко за полночь и надеялась хоть немного отдохнуть перед работой. Но неожиданно меня разбудил стук молотка. Выяснилось, что тётя решила забить гвозди и развесить картины, которые зачем-то привезла с собой.
А потом она принялась двигать мебель. Скрежет окончательно лишил меня сна. Очень своевременно… Начать перестановку в половине седьмого утра…
— Лидия Николаевна, а можно немного потише? — Я отправила голосовое сообщение. — У нас очень хорошая слышимость. Всё прекрасно слышно.
— О, Маринка, ты ещё спишь? Ты что, заболела? Кто рано поднимается, тому судьба помогает.
И это оказалось лишь началом…
На следующий день тётя решила оказать нам помощь с уборкой. Видимо, мать Коли пожаловалась ей, что у нас дома беспорядок. Хотя это было совсем не так. Лидия Николаевна зашла к нам без предупреждения и почему-то вместо наведения порядка начала перебирать мои вещи.
Ладно бы свекровь устроила проверку… И без того понятно, что это уже перебор, но её ещё можно было хоть как-то понять. Однако её сестра… Это уже совершенно не укладывалось в голове.
— Марина, а где здесь трусы? Это же одни верёвочки. Ты что, хочешь, чтобы микробы свободно разгуливали туда-сюда?
— Лидия Николаевна, кто вам позволил без разрешения открывать мои ящики? — Я больше не смогла сдерживаться.
— Да не нужны мне твои трусы… — Фыркнула самопровозглашённая проверяющая. — Я такую странную безвкусицу никогда бы не надела. Да и сравни мои размеры и твои. Ты худенькая как тростинка, а я женщина заметная…
Напевая себе под нос какую-то старую мелодию, Лидия Николаевна бросила бельё на кровать и как ни в чём не бывало принялась вытирать батарею.
Помню, внутри меня поднялась настоящая волна негодования. Она распоряжалась в моей квартире так, словно была полноправной хозяйкой, а я ощущала себя посторонней.
— Лидия Николаевна, — я тогда ещё пыталась сохранять спокойствие, — а вам понравилось бы, если бы я начала копаться в ваших вещах? И вообще, зачем вы пришли? Я вас не приглашала. Да, свекровь попросила вас помочь… Но это была только её идея. Я вас не звала…
Лидия Николаевна усмехнулась и буркнула, продолжая заниматься батареей:
— Чего ты раскричалась? Я пришла отблагодарить тебя за квартиру. Наведу порядок и буду спокойна, что ничего тебе не должна.
— А что касается трусов, эту ерунду выбрось, а лучше вообще сожги. Все ваши откровенные наряды только портят душу. Нельзя жить во грехе. Тем более тебе ещё детей растить.
— Поразительная логика. — Я нервно улыбнулась. — Вы правда не понимаете, что это уже слишком? Это не ваши вещи.
— Да перестань, — отмахнулась тётя. — Не нужно делать трагедию… Ну открыла я один ящик… Я же ничего у тебя не украла…
В общем, тот день ничем хорошим не завершился. А затем всё только усугубилось. Тётя стала наведываться к нам всё чаще. Она действительно приходила едва ли не через день. То ужин поможет приготовить, то начнёт наводить порядок.
И так искусно всё проворачивала… Она неизменно появлялась тогда, когда меня не было дома. Муж, разумеется, впускал её. Когда я возвращалась, она либо уже сидела на моей кухне и ела ужин, попутно упрекая меня в неумении готовить, либо демонстративно размахивала грязной тряпкой перед моим лицом, показывая, сколько пыли сумела обнаружить в квартире, которую я считала образцово чистой.
Мой ящик с нижним бельём она больше не трогала. Зато начала перекладывать вещи по своему усмотрению.
Одним словом, это был кошмар, к которому я совершенно не собиралась привыкать. Так прошёл месяц. Потом второй. А затем я окончательно потеряла терпение и потребовала от мужа объяснений.
Несмотря на всю мою природную доброжелательность и нормальное отношение к родственникам, меня совершенно не устраивало, что квартира, доставшаяся мне по наследству, простаивает без арендаторов.
— Коля, что вообще происходит? Мы договаривались, что тётя Лида поживёт здесь совсем недолго. А теперь у меня складывается ощущение, что она вовсе не собирается съезжать.
— Марина, ты сгущаешь краски, — супруг лениво вытянулся на диване, изображая полное спокойствие. — Она скоро уедет. Давай просто ещё немного потерпим. Хорошо?
— Потерпим? — Тихо произнесла я, едва сдерживая слёзы. — Тебе не кажется, что я уже терплю гораздо больше, чем следовало бы? Она приходит к нам как к себе домой. И живёт в квартире моей бабушки так, будто всегда там жила…
— Она роется в моих вещах, постоянно меня критикует! Я чувствую себя чужой в собственном доме.
Николай попытался перевести разговор и невозмутимо включил телевизор, но я слегка толкнула его ногой.
— И что мне делать, Марин? Ты ведь сама согласилась… Мы же не можем просто потребовать от моей тёти, чтобы она съехала.
В тот вечер мы снова долго спорили, а потом началось вообще что-то невероятное.
К Лидии Николаевне приехал её сын Гена. Вернулся после полугодовой вахты. Работал он где-то далеко на Севере. Насколько я поняла, семьи у него не было. Полгода он трудился, а потом полгода беспробудно пил.
Он мне не понравился с первого взгляда. Тётя пригласила нас к себе на ужин по случаю его возвращения. Мы с мужем почти не употребляли алкоголь, а этот тип в одиночку выпил пол-литра водки. Но неприятнее было другое. Весь вечер он откровенно рассматривал меня и отпускал двусмысленные шуточки.
Через несколько дней, когда мужа не оказалось дома, в дверь настойчиво позвонили. Я решила, что это Николай, потому что буквально час назад уже отказала Лидии Николаевне. Она в очередной раз предлагала навести у меня порядок якобы в качестве компенсации за проживание.
Так вот, я была уверена, что пришёл Коля, и открыла дверь. Я уже давно собиралась серьёзно поговорить с ним. Этот разговор не просто назрел — он буквально ломился во все двери и окна.
В тот момент я уже была готова твёрдо обозначить границы.
Без каких-либо оговорок и условий. Я совершенно серьёзно, без малейшего чувства вины или неловкости, была готова поставить мужу ультиматум.
Либо он выставляет тётю и её пьющего сыночка, либо я подаю на развод и выселяю их всех ко всем чертям вместе с полицией и моими родителями.
Единственное, в чём я просчиталась…
Я не ожидала, что в квартиру ворвётся обезумевший брат мужа… Я-то ждала Колю…
А тут…
Когда я распахнула дверь, в квартиру бесцеремонно ввалился Гена. Гена был заметно навеселе. Никогда не забуду его опухшие от алкоголя поросячьи глазки.
Гена с тяжёлым стуком захлопнул за собой дверь, и у меня сразу перехватило дыхание. В комнате мгновенно распространился запах спиртного, а от его хамского и бесстыдного взгляда по телу пробежал холодок. Я отступила назад, но Гена, покачиваясь, тут же подошёл почти вплотную.
— Маринка… — Он грубо ухватил меня за запястье. — Чего ты такая серьёзная всё время? Чего сразу убегаешь?
— Гена, тебе пора к себе, — уверенно сказала я, но голос всё равно прозвучал напряжённо.
Он криво усмехнулся и приблизился ещё ближе. Я машинально попятилась, пока не упёрлась спиной в стену прихожей. Сердце забилось как сумасшедшее. С каждой минутой я всё отчётливее понимала, что он задумал.
— Да перестань строить из себя недотрогу, — сипло произнёс Гена, с размаху ударив ладонью по стене рядом с моим лицом. — Я же видел, как ты на меня поглядывала всю неделю. Ты только и мечтаешь, как изменить моему непутёвому брату. Давай, порадуй меня как следует, пока его нет рядом.
Я попыталась проскользнуть мимо него, но Гена резко дёрнул меня к себе и впился в губы.
— Отпусти, Гена! — Я попыталась освободиться, но он крепко удерживал меня обеими руками и с силой вжал в стену. Я упёрлась ладонями ему в грудь, однако это совершенно не помогло.
— Гена, отпусти меня немедленно, иначе я закричу! — выкрикнула я и изо всех сил ударила его руками в грудь.
— Кричи сколько хочешь. Кто тебя услышит, Марина? Мы здесь вдвоём. И сейчас я устрою тебе такое, что и представить не могла. Будешь вопить совсем по другой причине. У меня полгода женщины не было. Представляешь, в каком я сейчас состоянии?
Гена нервно облизнул пересохшие губы, резко вцепился мне в волосы и потащил к дивану. Словно тащил добычу. Я отчаянно сопротивлялась, но ноги будто перестали слушаться и скользили по полу.
— Отстань, придурок! — Закричала я, надеясь, что мой голос хоть кто-нибудь услышит. Но всё оказалось напрасно. Гена толкнул меня на диван и навалился сверху всем своим весом. Одной рукой он удерживал мою голову возле подлокотника, а другой пытался стянуть брюки.
— Только попробуй дёрнуться, и я так тебя ударю, что на всю жизнь останешься с последствиями. — Злобно процедил он мне прямо в ухо.
Я оцепенела и приготовилась к самому страшному. Но…
Внезапно в комнату ворвался Николай. Захмелевший Гена даже не подумал, что Коля способен вернуться в любую минуту. Вот до чего доводит спиртное.
И дверь он тоже не сообразил закрыть на замок.
Супруг на секунду замер, поражённый увиденным, а затем его лицо перекосилось от ярости.
— Ах ты мерзавец! — взревел Николай и тут же бросился на двоюродного брата. Гена пропустил два мощных удара, но останавливаться не собирался.
— Отстань, не видишь, мы тут отдыхаем… Убирайся отсюда… — заорал Гена на моего мужа…
Николай в бешенстве ещё раз крепко ударил Гену по голове. После третьего попадания Гену заметно повело. Он попытался переключиться на Николая и ответить, но силы стремительно его покидали.
Николай ещё несколько раз встретил Гену со своими кулаками, после чего вытащил его на лестничную площадку и с шумом отправил вниз пересчитывать ступени.
Гена покатился вниз, сильно ударился головой о батарею и окончательно потерял сознание.
Николай уже хотел спуститься к брату, потерпевшему поражение по всем фронтам, чтобы продолжить расправу, но я его остановила.
— Коль, не надо, пожалуйста. Он не успел сделать самого страшного… Просто выгони их из моей квартиры, умоляю тебя! — Испуганно прошептала я и, расплакавшись, убежала в ванную.
Что произошло потом? Николай решительно направился в квартиру моей бабушки, где Лидия Николаевна спокойно смотрела очередную передачу про экстрасенсов.
— Быстро собрала вещи и ушла отсюда. Немедленно, — прогремел Николай так громко, что я услышала его даже из ванной.
— Николай, ты что, рассудка лишился?! Что произошло? Это ещё что за представление? — испуганно запричитала тётя, но Николай не позволил ей договорить.
— Или вы с Геной прямо сейчас уходите, или я вызываю полицию, — жёстко произнёс Коля. — Гена чуть не напал на мою жену. Мне всё равно, что он был пьян. Немедленно отдала ключи, собрала вещи и исчезла отсюда.
Лидия Николаевна хотела что-то возразить, но, увидев пылающее от гнева лицо Николая, поняла, что любые споры бессмысленны.
В резкой форме Николай помог тёте наскоро собрать вещи и выставил их на лестничную площадку. Затем, как позже рассказала соседка, наблюдавшая за происходящим через глазок, мой супруг решительно вытолкал тётю за дверь. После этого он громко захлопнул замок и едва не отправил её вслед за сыном по лестнице.
Лидия Николаевна, заметив сына без сознания на лестничном пролёте, бросилась к нему на помощь. Коля швырнул следом их вещи. Чемоданы с грохотом покатились по ступеням.
Затем Коля плюнул им вслед, наговорил множество резких слов и вернулся в нашу квартиру, чтобы успокоить меня.
Прошло два месяца. Мы с Колей восстановили отношения, сдали квартиру бабушки и вынесли из той тяжёлой истории важные выводы. Мой муж наконец осознал, что именно его мягкотелость и привычка уклоняться от конфликтов привели нас к тому кошмару.
— Клянусь, я больше никогда не позволю родственникам вмешиваться в нашу жизнь. — Ещё тогда прошептал Коля, сидя рядом с ванной, где я плакала и пыталась прийти в себя.
После тех событий мы с Колей стали намного дружнее и внимательнее друг к другу. Научились уважать желания и личные границы друг друга. И именно тогда мы действительно научились говорить «нет».
— Поэтому, Вика, когда ты просишь меня одолжить нашу машину на месяц, пока мы будем в отпуске… Ты уже понимаешь, почему я отвечу отказом.
— Теперь, узнав то, о чём я прежде никому из близких не рассказывала, я уверена, что ты полностью поймёшь и примешь мой отказ. Я говорю «нет» не тебе как человеку, а только этой просьбе. Надеюсь, я смогла понятно объяснить.
Я закончила рассказ и посмотрела на лучшую подругу, которая от удивления буквально лишилась дара речи. По её взгляду я поняла, что обиды нет. Но нашу машину я ей всё равно не дам.
Тем более что и досталась она нам тоже не без приключений. Но это уже совсем другая история.
