— Ты теперь нищая, — сказал Семён у крыльца суда. — Иди собирай корочки. Я поеду обедать.
Рядом с ним поправляла ремешок сумки Влада. Полгода назад она появилась в фирме менеджером по развитию, а через месяц называла Семёна Сёмочкой при водителях.
Лариса смотрела на брелок у него в руке. Маленькая медная шестерёнка — подарок на первую годовщину. Он не заметил, что она смотрит.
Суд оставил за Семёном склад, машины, договоры. Ларисе — кредит за оборудование, который она брала, когда муж просил помочь с расширением. Его адвокат назвал её вложения «добровольной семейной поддержкой». Влада принесла расписки, где Лариса якобы занимала деньги у мужа. Подписи были похожи на её — только буква «Л» везде заваливалась вправо. Лариса так никогда не писала. Судья не счёл это существенным.
Нора Вадимовна, хозяйка пункта выдачи над булочной, сдала ей мастерскую без лишних вопросов. Два окна, ржавый кран, выцветшая табличка «Ремонт часов». Лариса провела пальцем по столешнице, посмотрела на серую полосу на коже и решила, что завтра купит тряпку, лампу и замок. Пахло картоном — Нора хранила здесь запасы упаковки.
Через неделю в городском чате аптечной сети появилось сообщение: «Новый поставщик упаковки «СкладПро». Возможны задержки маркировки». К сообщению — фотография коробок с зелёным узором. Этот узор Лариса рисовала всю ночь, пока Семён спал на диване. Он даже не сменил оттенок зелёного — просто поставил логотип Влады вместо её имени.
Лариса написала начальнице закупок аптечной сети, Марине Рощиной: «Вижу, вы сменили поставщика. Проверьте партии № 47 и 48 — на маркировке нет обязательной вырубки. Будет путаница на складе при приёмке лекарств».
Отправила только с третьего раза. Выключила телефон и час мыла окно в мастерской, пока руки не заболели.
Утром пришёл Семён — без звонка, с коробкой пирожных.
— Хочу по-человечески. Влада не виновата: она появилась, когда у нас уже всё рассыпалось.
— У нас рассыпалось, потому что ты оформил фирму на себя, а потом решил, что можно оформить на себя и меня.
— Мне нужен был контроль. Банк не дал бы кредит, если б ты числилась совладельцем без опыта в логистике. Заигрался, признаю. Но не хотел оставить тебя без денег.
На секунду Лариса увидела того человека, который привозил ей кофе и умел слушать, когда она объясняла про оттенки бумаги и формы коробок. Потом он вытащил телефон.
— Забери жалобу из аптечной сети. У меня сегодня инвестор. Не нужен мне образ человека, которого топит мстительная бывшая жена.
— Там лекарства, Семён. Я ничего не заберу.
Он убрал телефон. Голос стал тише.
— Тогда не удивляйся, если окажется, что плоттер куплен на мои деньги. И что Нора сдаёт тебе помещение без договора.
Забрал пирожные и ушёл.
Ночью Лариса сидела на полу среди рулонов бумаги. По стеклу ползли дождевые дорожки. Она могла написать Марине, что ошиблась, — и Семён отстал бы. Она думала об этом долго и честно. Потом легла спать.
Утром пришло сообщение от Марины: «Проверили. На трёх палетах перепутаны маркировки. Поставку остановили. Ваши расчёты верны. Приезжайте в десять, если готовы показать, как исправить».
В распределительный центр Лариса приехала с ноутбуком и коробкой собственных образцов. Семён был уже там — в белой рубашке, рядом с Владой и незнакомым мужчиной в синем костюме.
— Вот она, — бросил Семён мужчине. — Бывшая жена. Устроила истерику, чтобы сорвать договор.
— Лариса Владимировна, — сказала Марина Рощина ровно, — вы сможете за час объяснить, как разобрать уже промаркированные партии без потери товара?
Лариса посмотрела на коробки. На зелёном узоре белела крохотная точка — её личная метка: она ставила её на макеты, чтобы печатники не перепутали тираж. Семён не знал, зачем она нужна. Влада тоже.
— Смогу. Мне нужны начальник склада, два человека на маркировку и доступ к спискам отгрузки.
— Она нарисует вам сказку, — бросил Семён. — Одни бантики в голове.
Лариса сняла пиджак, закатала рукава и пошла к палетам.
Два часа она сверяла коды и объясняла рабочим, где менять вкладыши. Когда грузчик перепутал номер палеты, не сорвалась — передвинула маркером линию на листе и начала участок заново.
К обеду Марина подошла к инвестору:
— Мы не работаем с поставщиком, который экономит на обязательной маркировке. И не работаем с человеком, который унижает специалиста при клиентах.
Влада вспыхнула:
— Это не его вина. Макет дала Лариса — и не предупредила про точку.
— Точка есть в техническом задании, которое вы получили вместе с макетами, — сказала Лариса. — Вы его просто не читали.
Инвестор смотрел на Семёна. Тот медленно провёл ладонью по лицу.
— Дайте нам неделю. Исправим.
— Не дадим. Контракт приостанавливаем. С Ларисой Владимировной обсудим отдельный договор на поставку.
— Ты понимаешь, что делаешь? — Семён шагнул к Ларисе. — Ты меня топишь.
Она смотрела на коробки с зелёным узором, на рабочих, которые продолжали клеить правильные наклейки.
— Нет, Семён. Я перестала тебя держать.
Он ушёл, не попрощавшись с Владой.
Через месяц Лариса получила первый большой заказ. Нора помогла найти двух девушек на упаковку. Деньги на запуск Лариса заняла в банке сама.
Семён попробовал ещё раз: написал владельцу помещения, что она незаконно использует его разработки, прислал письмо от юриста. Руки дрожали так, что она пролила чай на счёт-фактуру — и всё равно собрала все макеты и технические задания, отнесла адвокату, подала встречное заявление. Экспертиза показала: расписки появились позже самих переводов, а макеты созданы ею до образования фирмы. Суд отменил долг.
В коридоре после заседания Семён догнал её у автомата с водой.
— Довольна? Инвестор ушёл. Машину пришлось продать, чтобы закрыть людям зарплату. Влада ушла. Ты хотела, чтобы я оказался нищим?
Рукав у него был разорван — зацепился где-то по дороге. Раньше она бы протянула иголку.
— Я хотела, чтобы ты перестал жить моими руками, Семён.
Он ничего не ответил.
На улице таял снег. У магазина продавали первые тюльпаны. Лариса остановилась и купила три штуки — девочкам в мастерскую. Потом поймала такси и назвала адрес.
*** На Венере сутки длиннее года, Солнце встаёт на западе, а дождь испаряется, не коснувшись земли.
Звучит как выдумка фантаста, но именно так устроена ближайшая к нам «сестра» Земли.
