— Анечка, деточка, ну не будь ты такой эгоисткой. Мне пятьдесят пять лет, у меня суставы, мне нужен солнечный свет и прямой выход на балкон. Доктор сказал, что свежий воздух для моего давления — это вопрос жизни и смерти. Окно на север, Аня. Там вечный полумрак, как в склепе. Ты хочешь, чтобы мать твоего мужа загнулась в первый же месяц? И потом, здесь двадцать два метра, а там — двенадцать. Мне нужно расставить свои комоды, иконы, швейную машинку. Где я там развернусь?
***
Анна почувствовала, как по затылку поползла горячая волна. Она посмотрела на мужа, который старательно изучал рисунок линолеума на кухне. Игорь молчал уже пять минут, с тех самых пор, как его мать вкатила в прихожую три огромных чемодана.
— Игорь, скажи что-нибудь, — выдохнула Анна. — Это квартира моих родителей. Они пустили нас сюда пожить, пока они на даче, при условии, что мы будем следить за порядком. Мы не можем просто так перекраивать все под хотелки твоей мамы.
— Ну, Ань… — Игорь наконец поднял голову, и в его глазах читалась мольба о пощаде. — Маме правда сейчас тяжело. В ее квартире ремонт затянулся, там дышать невозможно, рабочие все разгромили. Это же временно. Ну, потеснимся немного. Что нам, сложно в маленькую комнату переехать? Мы же там только спим.
— Временно? — Анна скрестила руки на груди. — Временно — это неделя. А ремонт у Инны Петровны, судя по ее рассказам, в стадии «конь не валялся». Инна Петровна, вы же говорили, что там только обои переклеить?
— Планы изменились, — отрезала свекровь, уже вовсю хозяйничая в шкафу прихожей. — Решила делать капитальный. С заменой полов. Так что месяца три-четыре я поживу у вас. Игорь, сынок, помоги мне занести чемоданы в большую комнату. Туда, где балкон.
— Нет, стойте! — Анна загородила собой проход в коридор. — Я не согласна. Мы с Игорем три года обустраивали эту спальню. Там мои вещи, мой туалетный столик, наш новый шкаф-купе. Я не собираюсь каждое утро бегать за косметикой в другую часть квартиры.
— Поставишь столик в коридоре, — без тени сомнения предложила Инна Петровна. — Или в той маленькой комнатушке. Тебе двадцать восемь, ты молодая, ноги ходят. А мне по утрам нужно зарядку делать, пространство нужно. И вообще, Аня, в приличных семьях старшим всегда уступают лучшее. Это вопрос воспитания. Твои родители тебе об этом не говорили?
— Мои родители учили меня уважать чужую собственность, — голос Анны дрожал от едва сдерживаемого гнева. — Эта квартира — их. И я здесь хозяйка в их отсутствие. Вы — гостья. И как гостья, вы занимаете ту комнату, которую вам предложили. Либо мы сейчас звоним моему папе, и он объясняет вам правила проживания.
Инна Петровна театрально схватилась за сердце и осела на банкетку.
— Игорь! Ты слышишь? Она меня выгоняет! Она грозит мне своим отцом! Я вырастила тебя, во всем себе отказывала, а теперь какая-то девчонка будет указывать мне, где мне спать в доме моего сына?
— Мам, ну не начинай, — Игорь бросился к ней с активным видом. — Аня, ну зачем ты так резко? Маме правда плохо.
— Ей плохо только тогда, когда ей говорят «нет», — отрезала Анна. — Игорь, выбери сторону. Либо мы живем как договаривались, либо…
— Либо что? — Инна Петровна мгновенно «выздоровела» и вскинула подбородок. — Выставишь меня на улицу с чемоданами? В ночь? Попробуй. Я посмотрю, как Игорь на это отреагирует. Игорь, неси сумки.
Сын, понурив голову, взялся за ручку самого большого чемодана. Анна смотрела на это и не верила своим глазам. Она знала, что муж мягкотелый, но чтобы настолько?
— Значит, так, — тихо сказала Анна. — Я сейчас иду в душ. Когда я выйду, я хочу, чтобы в нашей спальне не было посторонних предметов.
Она развернулась и ушла, громко хлопнув дверью ванной. Вода шумела, смывая раздражение, но внутри все равно все клокотало. Она надеялась, что за эти пятнадцать минут Игорь сможет договориться с матерью. Но когда она вышла, обернутая в полотенце, ее ждал сюрприз.
Ее вещи — платья, джинсы, коробки с обувью — лежали неаккуратной кучей на диване в гостиной. А Инна Петровна, напевая какой-то мотивчик, уже застилала их кровать своим старым, пахнущим нафталином пледом.
— Что это? — Анна указала на гору одежды.
— Это твое добро, Анечка, — медовым голосом ответила свекровь. — Я все аккуратно выложила. Игорь помог. Он сейчас в маленькой комнате, пытается твой столик туда впихнуть. Но он, кажется, не лезет, придется его разобрать и на балкон вынести.
Анна почувствовала, как перед глазами все поплыло. Она влетела в спальню и сорвала плед с кровати.
— Вон. Отсюда. Сейчас же.
— Ты как разговариваешь? — Инна Петровна выпрямилась, и ее лицо превратилось в маску праведного гнева. — Игорь! Иди сюда! Посмотри на свою жену!
Игорь появился в дверях, бледный и взъерошенный.
— Ань, ну чего ты кричишь? Мы же договорились.
— Мы? Договорились? Ты вышвырнул мои вещи на диван, пока я была в душе, и называешь это «договорились»?
— Маме нужно отдохнуть, — Игорь пытался говорить спокойно, но его голос сорвался. — Она целый день на ногах. Потерпи, Ань. Это всего лишь комната. Какая разница, где спать?
— Разница в том, Игорь, что это — мой дом. Мое пространство. И если ты сейчас же не вернешь все на место, ты уедешь вместе с мамой. В ее разгромленную квартиру. Будете там на полах спать, вдвоем.
— Не смей ему угрожать! — Инна Петровна подошла к Анне вплотную. — Ты — жена. Твое дело — создавать уют и слушаться мужа. А муж сказал, что я буду жить здесь. Игорь, скажи ей!
Игорь замялся, переводя взгляд с жены на мать.
— Аня… ну правда, не устраивай скандал на пустом месте. Мама — старшая. У нее право на комфорт. Она заслужила.
— Чем заслужила? Тем, что родила тебя тридцать лет назад? — Анна горько усмехнулась. — И теперь это дает ей право выживать меня из моей собственной постели? Инна Петровна, вы понимаете, что вы сейчас разрушаете наш брак?
— Ой, не надо пафоса, — свекровь махнула рукой. — Брак, который разваливается из-за комнаты, ничего не стоит. Значит, не любишь ты его. Любила бы — хотела бы, чтобы его матери было хорошо. А ты — эгоистка. Чистой воды.
Анна поняла, что спорить бесполезно. Она молча прошла в маленькую комнату. Там действительно стоял ее столик, зажатый между шкафом и стеной так, что ящики не открывались. Кровать была узкой, полуторной, совсем не той, к которой они привыкли.
Она достала телефон и набрала номер матери.
— Мам, привет. Слушай, тут такая ситуация… Нет, все нормально, просто… Инна Петровна приехала. Да, надолго. Мам, она заняла вашу спальню. Да, ту, большую. Игорь? Игорь ей помогает.
Анна слушала ответ матери и кивала. Лицо ее постепенно становилось каменным.
— Да, я поняла. Хорошо. Я так и сделаю.
Она вернулась в большую комнату. Свекровь уже расставляла свои пузырьки с лекарствами на прикроватной тумбочке.
— Поговорила с мамочкой? — язвительно спросила Инна Петровна. — Жаловалась? Ну-ну. Мамочка тебе не поможет.
— Наоборот, — спокойно ответила Анна. — Мама сказала, что если вам так нравится эта комната, то вы можете в ней оставаться.
Инна Петровна победно посмотрела на сына.
— Вот видишь, Игорь! Даже ее мать понимает, что я права.
— Но есть одно «но», — продолжила Анна, глядя на мужа. — Родители решили, что раз уж мы решили превратить их квартиру в коммуналку, то они завтра возвращаются с дачи. Им надоело дышать комарами. Они будут жить в своей спальне. А вы, Инна Петровна, поедете в маленькую комнату. Или на кухню. Там отличный раскладной диван.
В комнате стало очень тихо.
— Как — возвращаются? — Игорь почесал затылок. — Они же до сентября собирались…
— Планы изменились, — передразнила свекровь Анна. — Так же, как и у вашей мамы. Так что, Инна Петровна, у вас есть выбор: либо вы сейчас переезжаете в маленькую комнату и ведете себя тише воды, ниже травы, либо завтра вы объясняете моему отцу, почему вы спите в его кровати. А папа у меня, как ты знаешь, Игорь, человек прямой. Он церемониться не будет.
Свекровь поджала губы.
— Ты блефуешь. Они не бросят дачу в разгар сезона. У них там огурцы, малина…
— Проверьте, — Анна пожала плечами. — Можете даже дождаться утра. Но учтите: когда приедет отец, вариант с маленькой комнатой может исчезнуть. Он просто выставит ваши чемоданы за дверь, и Игорь ему не помешает. Правда, Игорь?
Муж промолчал. Он знал тестя. Виктор Сергеевич был полковником в отставке и шуток по поводу своей территории не понимал совершенно.
— Игорь, она врет! — взвизгнула Инна Петровна. — Позвони им сам!
— Я уже поговорил с мамой, — соврал Игорь, поймав взгляд Анны. — Она подтвердила. Собираются. Мам, давай правда… переедем. Пока не поздно. Я все перенесу.
Инна Петровна смерила Анну взглядом, полным такой концентрированной ненависти, что можно было обжечься.
— Ладно. Но учти, Аня, я этого не забуду. Ты проявила неуважение к матери мужа. Это тебе еще аукнется.
Весь вечер в квартире гремело. Игорь перетаскивал вещи обратно. Свекровь демонстративно вздыхала, охала и требовала валидол. Анна сидела в кухне и пила чай, глядя в окно. Она знала, что родители на самом деле не приедут — мама просто посоветовала ей «припугнуть» захватчицу. Но это была лишь временная передышка.
Следующая неделя превратилась в тихую войну.
Инна Петровна вставала в шесть утра и начинала греметь кастрюлями. Она демонстративно готовила только то, что любил Игорь, полностью игнорируя предпочтения Анны.
— Анечка, я тут суп сварила, — говорила она с фальшивой улыбкой. — Жирненький, на свинине. Ты же такое не ешь, ты все на диетах? Ну, извини, я о сыне забочусь. Ему силы нужны, он на двух работах работает, чтобы тебя содержать.
— Я вообще-то тоже работаю, — напоминала Анна, ставя в микроволновку свой контейнер с овощами.
— Ой, работа у нее… В офисе сидеть, в бумажки смотреть — это не работа. Вот я в свое время на заводе…
Анна старалась не реагировать. Но свекровь не унималась. Она начала «наводить порядок» в шкафах Анны.
— Аня, я тут переложила твое белье, — сообщила она как-то вечером. — Оно у тебя так неряшливо лежало. И вообще, зачем тебе столько кружевных тряпок? Ты же замужем уже. Нужно быть скромнее. Я их в дальний угол убрала, а на полку положила Игоревы футболки. Ему так удобнее.
— Инна Петровна, я просила вас не трогать мои вещи.
— Я как лучше хотела! — тут же начинала причитать свекровь. — Игорь, ты посмотри! Слово ей нельзя сказать! Сразу в крик!
Игорь в такие моменты просто уходил в ванную или на балкон. Он стал задерживаться на работе, лишь бы не присутствовать при этих стычках.
Апогей случился в субботу. Анна вернулась из парикмахерской и обнаружила, что замок в ее спальню… заменен.
Она подергала ручку — закрыто.
— Инна Петровна, что это значит? Где ключ?
Свекровь вышла из кухни, вытирая руки полотенцем.
— А, это. Понимаешь, Анечка, я решила, что нам всем будет спокойнее, если комнаты будут закрываться. Мало ли что. К вам друзья приходят, шумят…
— Где ключ от моей спальни? — повторила Анна, чеканя слова.
— У Игоря. И у меня. На всякий случай. Мало ли, утюг забудешь выключить. А в маленькой комнате я тоже замок сменила. Теперь у каждого свой уголок.
Анна почувствовала, что предел достигнут. Она не стала кричать. Она просто достала телефон и вызвала мастера по вскрытию замков.
— Ты что делаешь? — испугалась Инна Петровна, когда услышала разговор.
— Вызываю специалиста. Он снимет эти замки. А потом я вызову полицию и составлю протокол о незаконном ограничении доступа в жилое помещение. Квартира принадлежит моим родителям, я здесь прописана. Вы — нет.
— Игорь! — закричала свекровь. — Игорь, иди сюда! Она полицию вызывает!
Игорь выскочил из туалета, вытирая руки.
— Аня, ты с ума сошла? Какая полиция? Мам, ты зачем замки врезала? Мы же не договаривались!
— Я хотела как лучше! — зарыдала Инна Петровна, падая на диван. — Чтобы у каждого была приватность! Она меня за решетку хочет упечь! Родную мать!
— Игорь, — Анна посмотрела мужу прямо в глаза. — Мастер будет через сорок минут. За это время твоя мама должна собрать вещи. Если нет — я пишу заявление. И не только на нее, но и на тебя, как на соучастника. Мне надоело. Я больше не могу жить в этом цирке.
— Аня, ну куда она пойдет? — Игорь почти плакал. — Там же ремонт!
—Да хоть под мост! Либо она уходит сейчас, либо мы расстаемся сегодня. Выбирай.
Игорь посмотрел на мать. Та сидела на диване, закрыв лицо руками, и картинно вздрагивала. Но сквозь пальцы она внимательно следила за реакцией сына.
— Мам… — тихо сказал Игорь. — Наверное, тебе правда лучше пожить у тети Люси.
Инна Петровна вскочила, как ужаленная.
— У Люси? В ее однушке? На пятом этаже без лифта? Ты родную мать в эти трущобы отправляешь из-за этой… этой мегеры?
— Тетя Люся — твоя родная сестра, — напомнил Игорь, и в его голосе впервые за долгое время послышались твердые нотки. — И она тебя звала. Мам, хватит. Ты перегнула палку. Замки — это уже слишком.
— Ах, так? — свекровь выпрямилась. — Значит, ты ее выбрал? Ну и живи с ней! Живи в этом склепе! А когда она тебя выставит — а она выставит, помяни мое слово — ко мне не возвращайся!
— Мам, успокойся…
— Не прикасайся ко мне!
Она бросилась в маленькую комнату и начала швырять вещи в чемоданы. Игорь пытался ей помочь, но она отталкивала его руки, выкрикивая проклятия и жалобы на несправедливость судьбы.
Анна стояла в коридоре, прислонившись к стене. Ей было не жаль. Внутри была только пустота и гулкая, звенящая усталость.
Через полчаса приехал мастер. Он быстро вскрыл новые замки, удивленно поглядывая на рыдающую женщину с чемоданами и хмурого мужчину.
— Все, хозяйка, принимай работу, — сказал он, протягивая Анне личинки замков.
— Спасибо.
Инна Петровна вышла в прихожую. Она была обута, одета и выглядела на удивление бодро для человека, у которого только что «разбилось сердце».
— Прощай, Игорь. Надеюсь, ты будешь счастлив со своей хозяйкой квартиры. Аня, а тебе я желаю когда-нибудь оказаться на моем месте. Чтобы твоя невестка так же выставила тебя на мороз.
— Я не буду переезжать в спальню невестки, Инна Петровна, — спокойно ответила Анна. — И замки в ее доме менять не буду. Всего доброго.
Когда дверь за свекровью захлопнулась, в квартире стало оглушительно тихо. Игорь стоял в прихожей, глядя на свои ботинки.
— Ты ее ненавидишь, да? — тихо спросил он.
— Нет, Игорь. Я ее не ненавижу. Я просто хочу жить в своем доме по своим правилам. И если ты этого не понимаешь, то нам правда не стоит быть вместе.
Игорь подошел к ней и попытался обнять. Анна не отстранилась, но и не ответила на объятия.
— Я поговорю с ней завтра… — прошептал он.
— Нет, Игорь. Ты не будешь с ней говорить о нас. Ты будешь говорить с ней о ее ремонте. И о том, когда она сможет вернуться к себе. А здесь ее больше не будет. Никогда. Даже на «одну ночку». Ты меня слышишь?
Игорь вздохнул и кивнул.
— Слышу.
Прошло еще два года, прежде чем Анна смогла окончательно простить мужа за его слабость в тот вечер. Они купили собственную квартиру, где изначально было две спальни, но одну из них Анна сразу переоборудовала под свой рабочий кабинет, чтобы ни у кого даже мысли не возникло предложить ее «гостям». Инна Петровна, впрочем, больше не претендовала на чужой комфорт, найдя себе новое развлечение — она начала судиться с управляющей компанией из-за цвета стен в подъезде, направив всю свою неиссякаемую энергию в русло официальных жалоб. Игорь стал чаще навещать мать один, и Анна не препятствовала этому, радуясь тишине и покою, которые наконец воцарились в ее жизни.
