В последний рабочий день Анастасия старалась закрыть все свои дела. Она печатала отчёты, письма, а мысли крутились вокруг предстоящего отпуска: не забыть взять зарядку для телефона, круг для плаванья для Димы, оставить в холодильнике еду Кириллу на первое время…
Весна в этом году побила все рекорды по переменчивости. В апреле стояла летняя жара, а в мае снегом засыпало молодые листья и траву. В июне жара под тридцать сменялась дождями. Июль тоже начался с дождей. В самый раз уехать в тепло, к морю. Анастасия вздохнула.
На семейном совете они с мужем приняли решение, что никуда не поедут в отпуск в этом году. Мама чувствовала себя не очень хорошо в последнее время. То ли от погоды, то ли возраст давал о себе знать, у неё часто поднималось давление, держались отёки на ногах, пошаливало сердце. Год назад она перенесла микроинсульт, когда они с детьми уехали в отпуск.
Что ж, на даче тоже неплохо. А пока Анастасия с детьми и мамой будут жить на даче, муж переклеит разрисованные младшим сыном обои. Он уже подрос, больше на стенах не рисует, пора избавиться от настенной живописи.
Хорошо, что у них есть дом в деревне, который они называют дачей. Дом остался от бабушки Анастасии. Кирилл его подремонтировал, теперь в нём комфортно жить. Да, условия в нём не городские, за водой нужно ходить на колодец, но зато там есть речка и лес. И свежий воздух, а не городская пыль, что особенно важно для детей.
Оставить маму одну с детьми на даче тоже нельзя. Старшая дочь уже помогает, ей скоро двенадцать, но надеяться на неё сильно нельзя. Убежит с подружками гулять и забудет про всё на свете, до вечера дома не появится. А мама будут переживать…
Поэтому в эти выходные муж отвезёт их всех на дачу и оставит там на месяц, а сам вернётся в город, будет в квартире наводить порядок и заниматься мелким ремонтом. А на дачу будет приезжать в выходные с продуктами и новостями.
Анастасия постоянно отвлекалась мыслями на предстоящий отпуск, делала ошибки и текст на экране пестрел красными линиями. Она вздохнула и принялась исправлять ошибки. Но мысли то и дело снова возвращались к поездке на дачу.
«Вот-вот грибы пойдут. Димка обожает рыжие лисички. Лес прямо за домами, можно за грибами с детьми ходить. Хотя нет, нельзя, там комары, клещи…» Стоило подумать о жареной картошке с луком и грибами, как рот наполнился слюной. Анастасия посмотрела на часы в углу экрана монитора – до перерыва сталось полчаса. Она собралась, отбросила посторонние мысли и сосредоточенно застучала пальцами по клавиатуры.
Но тут от работы её отвлёк звонок телефона. На экране высветился неизвестный номер. У Анастасии с утра было какое-то тревожное предчувствие. Всё хорошо, впереди отпуск, но жизненный опыт подсказывал, когда всё идёт хорошо, жди неприятностей. Муж только посмеивался над её предчувствиями.
— Просто ты постоянно думаешь, чтобы ничего не забыть, всё успеть, вот отсюда и переживания. Меньше думай, и не будет предчувствий. Что забудешь, я привезу, не на другую планету улетаете.
Обычный звонок, но почему-то он всколыхнул в ней утренние предчувствия. Телефон замолчал, а через несколько секунд зазвонил снова.
И Анастасия ответила.
— Здравствуйте, это Бородина Анастасия Сергеевна? – произнёс в трубке незнакомый женский голос.
Какая Бородина? Она уже пятнадцать лет как Шубина.
— А вы кто? – осторожно спросила Анастасия.
— Я Юля, Юлия Сергеевна Бородина, ваша сестра.
— Кто-кто? Девушка, не морочьте мне голову, — раздражённо ответила Анастасия. Ей хотелось вернуться к работе и до перерыва доделать отчёт.
— Я по отцу ваша сестра. Бородин Сергей Иванович ведь ваш отец?
— У меня нет отца! — отрезала Анастасия и отключилась.
Она быстро отложила телефон подальше от себя, будто из него вот-вот начнёт сочится опасный вирус. Руки её при этом подрагивали. Что ещё за новости? Да, в свидетельстве о её рождении, в графе «отец» записан Бородин Сергей Иванович, но она его не помнит, не знает и знать не хочет. Он ушёл от них с мамой, когда ей и года не было. Первое время присылал алименты, небольшие, но всё же деньги, а потом перестал. Мама работала на двух работах, Ася видела её утром, когда мама вела её в садик и вечером, когда забирала оттуда. Оставляла соседке и шла на другую работу. Перед сном мама читала ей книжки и, не дочитав, первая засыпала. В школе она ходила в продлёнку…
Анастасия никогда не называла человека, который поучаствовал в её рождении отцом. А тут ещё и сестра объявилась.
Телефон зазвонил снова. Анастасия схватила трубку.
— Послушайте, нет у меня отца! Не звоните мне больше! – крикнула она.
— Не бросайте трубку, пожалуйста, — взмолился женский голос. — Мы может встретиться и поговорить? Я не займу у вас много времени. Это очень важно.
— Ну хорошо, — подумав немного, согласилась Анастасия. — Через пятнадцати минут у меня перерыв. Рядом со зданием моего офиса есть уличное кафе, я буду вас ждать там. Адрес…
— Я знаю, — произнёс женский голос.
Что ж, неплохо подготовилась. В век интернета нетрудно найти человека, если знаешь его данные. Анастасия поняла, что работать больше не может и закрыла файл. Успеет ещё всё доделать.
«У папочки наверное, много таких детей, как она и эта «сестра». Молодость у него была бурная. Пока мама была в роддоме, он активно делал детей другим женщинам. Таким мужчинам нужно запрещать иметь детей, их нужно стерилизовать ещё до наступления пубертатного периода», — со злостью думала Анастасия, постукивая кончиками ногтей по поверхности стола. Звонок выбил её из колеи. Вот как тут не верить предчувствиям?
Когда она подошла к кафе, молодая женщина за одним из столиков помахала ей рукой. Анастасия уже ничему не удивлялась, наверное, в соцсетях «сестра» нашла её фотографию. Снова в груди шевельнулось неприятное чувство. «Что такого важного может сказать эта женщина, назвавшаяся её сестрой? Надо было отказаться от встречи, вечно наше женское любопытство не даёт покоя. Поздно сожалеть, уже пришла. Нужно поскорее закончить разговор и забыть о ней. И позвонить маме…»
— Это я вам звонила, — сказала молодая женщина, когда Анастасия села напротив неё за столик. — Я ничего не стала заказывать, вас ждала, – виновато улыбнулась она.
Анастасия бесцеремонно разглядывала её. Простовата, одета скромно, но довольно милая, чуть моложе Анастасии.
— Меня зовут Юля. Ой, я же говорила вам это по телефону, — смутилась она.
— О чём вы хотели со мной поговорить? Повторяю, я не считаю Бородина отцом. Он бросил нас с мамой почти сразу после моего рождения. Как я поняла, вам повезло больше.
— Он тоже уходил от нас. Мне тогда было шесть лет, но через год вернулся. Мама его сильно любила, простила. – Юля взяла бумажную салфетку и начала нервно теребить.
Анастасия молча ждала продолжения. Так и знала, что рано или поздно «папочка» объявится в её жизни.
— В общем, он болен – продолжила, наконец Юля. — У него отказывают почки. Он может в любой момент умереть. – Она исподлобья быстро глянула на Анастасию и снова опустила глаза на салфетку в руках. Та уже была порвана в клочья, и Юля взяла другую.
— Ему нужна пересадка почки. Только это может спасти его жизнь. Но очередь на донорскую почку очень большая. Я не задумываясь отдала бы ему свою, но, к сожалению, я не подхожу, как донор, у меня тоже с почками проблемы. По-видимому, это передалось мне от отца. – Юля помолчала. — У него есть ещё сын, но он отказался помочь.
— И вы решили обратится ко мне. Так вот, я тоже отказываюсь. Как я вам уже сказала, я не считаю Бородина своим отцом. Он участвовал лишь в моём появлении на свет. Знаете, слово алименты происходит от латинского слова alimentum, что означает содержание, питание. Так написано в Википедии. Тех денег, что Бородин присылал нам в качестве алиментов, хватало только купить продукты на неделю, самые дешёвые и простые. Ни о каком содержании не шло и речи. А ребёнку нужна одежда, игрушки, ему очень много всего нужно для жизни и полноценного развития. — Анастасия перевела дыхание.
— А потом он вообще перестал их присылать. Мама работала на двух работах, чтобы мы могли сводить концы с концами, она здоровье своё потеряла. А папочка ни разу не прислал лишней копейки, подарка на день рождения. – Анастасия сделала глубокий вдох. — Я не собираюсь его спасать. Он получил то, что заслужил. – Она старалась говорить спокойно, но внутри неё всё клокотало. Ей хотелось кричать, наружу рвались нецензурные слова, но она сдерживала себя.
— Я так и думала. Но мама… Она попросила найти вас, поговорить с вами… — Юля уже растерзала и эту салфетку, ошмётки кучкой лежали перед ней на столе.
Официантка подошла к ним, но посмотрев на лица женщин, решила не мешать, отошла.
— Вы зря приехали, потратили время. Не звоните мне больше. – Анастасия встала и пошла прочь от летней веранды кафе.
Юля не окликнула её, не пошла за ней. Больше не звонила.
Анастасия шла и задавала себе вопросы, которые хотела, но так и не задала Юле. Где «отец» был раньше, когда был нужен маме и ей? Почему оставил их с мамой, а с другой женой, с другой дочкой жил? Почему не попытался сам позвонить? Вопросы зудели внутри, как стая ос. Она заметила Кирилла, только когда натолкнулась на него при входе в здание офиса.
— Ты откуда? Из кафе? А я специально заехал, хотел пообедать с тобой, — сказал он.
— Пойдём, я не обедала. – Анастасия попыталась улыбнуться.
Они пошли снова в кафе. Юля уже ушла, на столике не было и скомканных рваных салфеток. Они сели за другой столик и сделали заказ.
— Что случилось? Ты на себя не похожа. – Кирилл озабоченно смотрел на жену.
И Анастасия всё рассказала мужу.
— Знаешь, у меня какое-то неприятное чувство… Я должна была, не знаю… — Анастасия никак не могла сформулировать словами, что чувствовала после встречи с Юлей.
— Ты ничего никому не должна. Ты всё правильно сделала. Твой отец бросил вас, забыл, выбросил из своей жизни, а как припёрло, так вспомнил. Трансплантация почки – тяжёлая операция. У нас двое детей, им нужна здоровая мама, а мне жена. Всё, забыли.
В этот момент принесли заказ. Но прежде, чем приступить к еде, Анастасия позвонила маме.
— Доченька, у нас всё хорошо. Агния с Димой во дворе играют. Я вещи собираю на дачу. Что на ужин приготовить? – Мамин голос, такой родной и знакомый, вернул Анастасии покой. Ради мамы она отдала бы не только почку, но всё, что у неё есть.
— Ты бы отдохнула, мам. Я приеду, вместе вещи соберём…
— Ты скажешь маме? – спросил Кирилл.
— Нет, конечно. Зачем тревожить её.
— И правильно. — Кирилл подцепил вилкой лист салата с тарелки и отправил в рот.
— Кир, я так рада, что ты есть у меня, у нас, у наших детей. Мне так повезло с тобой. – От избытка чувств Анастасия даже всхлипнула.
— Ну вот. Надо радоваться, завтра у тебя отпуск начинается, а ты реветь надумала. Всё хорошо, родная моя. Я вас никогда не брошу. Я же вас всех обожаю…
Каждый в конце жизни получает то, что заслужил. Когда мужчины бросают своих жён и детей, думают ли они, что в конце жизни за всё придётся ответить? Вряд ли. Каждый отец, бросивший своего ребёнка, получит справедливое наказание. Я в это верю.
Кто-то сказал, что дети – это единственная инвестиция, которая никогда не обесценится, если вкладывать в них свою душу, а не просто алименты.
«Спросил отец кудрявую малышку:
— Малышка, что за слёзки мне видны?
— Мне мама перед сном читает книжки, а папа не приходит даже в сны. Я вечерами мамочку жалею. Она, бедняжка, очень устаёт. С папой нам бы было веселее, но он другую дочку с тётей ждёт.
Когда малышка это всё сказала, похолодел от слов чужой отец. Мужское сердце искренне шептало: «Не разбивайте маленьких сердец!»
Не оставляйте дочку или сына, Вам не вернуть потом ушедших дней. Я верю, настоящие мужчины свободу любят меньше, чем детей»
Ирина Самарина-Лабиринт
