— Тётя Таня, а мама сказала, мы у вас жить будем!
Татьяна замерла в дверном проёме, глядя на площадку. В тесной прихожей толпились четверо племянников. Старшему, Илье, недавно исполнилось десять, младшей, Алисе, едва стукнуло четыре. Ещё двое, Дениска и Матвей, жались к брату. У ног Ильи сиротливо стоял огромный клетчатый баул, из которого торчал резиновый сланец.
Внизу тяжело хлопнула подъездная дверь. Татьяна сделала шаг к окну на лестничной клетке и выглянула во двор. Вишнёвая машина золовки, визгнув шинами, пулей вылетала со двора на проспект.
— Классно придумано, — сухо обронила Татьяна, доставая телефон.
Она прикрыла глаза на пару секунд, пытаясь унять колотящееся сердце. Муж Павел уехал на вахту ещё вчера вечером, и его сестра Кристина об этом прекрасно знала. Как знала и то, что Татьяна работает из дома, собирая сложные бухгалтерские отчёты. А значит, по нерушимой логике родственников, просто сидит за компьютером и мается от безделья.
Всю прошлую неделю Кристина ныла в семейном чате. Жаловалась, что страшно устала, что матери-одиночке нужен отдых, и как бы было здорово махнуть на море. Никто из родни не вызвался стать бесплатной няней на две недели. И тогда ушлая золовка просто поставила всех перед фактом.
Татьяна набрала номер. Гудки шли долго, наконец трубку сняли. На фоне гудело эхо аэропорта и объявления рейсов.
— Танюш, ну ты только не ругайся! — Голос Кристины звучал до омерзения бодро. — У меня путёвка горела, копейки стоила!
— Кристя, ты в своём уме? — Татьяна старалась говорить вполголоса, чтобы не пугать детей, которые так и стояли в куртках. — Какое море? У меня годовой баланс на носу, я из-за ноутбука не вылезаю.
— Я Феликса встретила, он позвал, — счастливо щебетала золовка, пропуская слова невестки мимо ушей. — Ну не могла я упустить такой шанс! У меня пять лет отпуска не было, я света белого не вижу с этими спиногрызами.
— Чем я их кормить буду? — Слова застревали в горле от возмущения. — Где спать укладывать в нашей двушке? Забирай их обратно.
Кристина на том конце провода фыркнула.
— Ой, ну придумай что-нибудь! Макарон свари, они неприхотливые. На полу матрас кинь, не баре. Родня же, жалко что ли? Выручай, Танька, будь человеком!
— Документы на детей где? Свидетельства, полисы? — Татьяна задала самый важный вопрос, глядя на растерянного Илью. — Если кто-то заболеет, я даже врача не вызову. Я им по закону вообще никто, посторонняя тётка.
— Тань, не душни а! — В трубке послышался раздражённый вздох. На заднем фоне объявили посадку в Анталию. — Какие ещё полисы? Я их дома на тумбочке забыла в спешке. Да не заболеют они, дай им таблетку какую-нибудь, если что. Всё, у меня посадка, целую крепко!
Связь оборвалась. Татьяна уставилась на погасший экран, затем набрала номер мужа. Павел ответил не сразу, на фоне ревела какая-то техника.
— Паш, твоя сестра только что выгрузила мне под дверь четверых детей. Без документов. И улетела в Турцию.
Павел в трубке помолчал.
— Да ладно? Вот коза, — его голос звучал устало и отстранённо. — Ну а что делать. Пусть посидят пока, не на улицу же их гнать.
— Приезжай и сиди с ними. — Татьяна скрестила руки на груди. — Или звони матери, пусть забирает. У меня сдача объекта послезавтра.
— Придумай что-нибудь, Танюх, — быстро пробормотал муж, явно желая свернуть неприятный разговор. — У меня тут кран сломался, мне не до бабских разборок. С матерью сама договаривайся, у неё давление скачет. Сами решите, а?
Он отключился. Татьяна бросила телефон в карман домашних штанов. Дети так и жались друг к другу в прихожей. Алиса начала тихонько хныкать. Илья привычным, совсем не детским жестом погладил её по голове и поправил шапочку.
— Разувайтесь, — Татьяна смягчила тон и забрала у мальчика баул. — Идите на кухню, руки мыть. Сейчас бутерброды сделаю и чай согрею.
Дети послушно зашевелились, стягивая ботинки. Татьяна пошла на кухню, нарезала хлеб, достала колбасу и сыр. Племянники сидели за обеденным столом тихо, ели жадно, кроша на ситцевую скатерть. Татьяна смотрела на них, прислонившись к подоконнику.
Вызвать опеку? Это сломает детям жизнь, они ни в чём не виноваты. Отправить их в казённый дом ради мести инфантильной золовке она не могла. Но и быть удобной терпилой больше не собиралась. Если она сейчас проглотит эту ситуацию, Кристина сядет им на шею навсегда.
Татьяна достала телефон и открыла приложение такси. Выбрала минивэн, вбила знакомый адрес на другом конце района.
— Илюша, — она повернулась к старшему племяннику. — Доедайте. Собираем вещи.
Мальчик мгновенно напрягся, в глазах мелькнул привычный страх.
— Мы куда-то поедем?
— Поедем в гости, — Татьяна натянула на лицо лёгкую улыбку. — К вашей бабушке. Она вас очень ждёт.
Лицо Ильи немного расслабилось. Через двадцать минут огромная машина ждала у подъезда. Татьяна сама спустила тяжелый баул и помогла малышне забраться в салон. Ехать было недалеко, но пробки забрали почти час времени.
Лидия Сергеевна, мать Павла и Кристины, жила в хорошей новостройке. Женщина она была властная, любила порядок, а тишину ценила больше всего на свете. Свою дочку Кристину она всегда оправдывала, называла её «невезучей горемыкой». А вот Татьяну недолюбливала, считая, что невестка слишком много о себе понимает и мало хлопочет по хозяйству.
Такси остановилось у нужного дома. Татьяна выгрузила десант на тротуар, и они поднялись на седьмой этаж. Дверь открылась не сразу. Лидия Сергеевна стояла на пороге в шёлковом домашнем костюме, держа в руке чашку с кофе. Лицо её выражало крайнее недоумение.
— Таня? — Свекровь окинула взглядом толпу на площадке. — Вы что тут делаете в такую рань?
— В гости приехали, — Татьяна спокойно протолкнула баул в просторную прихожую с дорогим ремонтом.
— Бабушка! — Алиса радостно пискнула и шагнула на светлый ламинат прямо в грязных ботинках.
Свекровь отступила на шаг, спасая шёлковые брюки.
— Какие гости? Я вообще-то отдыхаю! У меня сериал начинается.
Татьяна аккуратно подтолкнула остальных детей в квартиру.
— Ваша дочь улетела в Турцию с каким-то Феликсом. А детей выгрузила мне под дверь, забыв документы.
Лидия Сергеевна пошла пятнами. Чашка в её руке дрогнула.
— Как в Турцию? — Она перевела растерянный взгляд на Илью, потом снова на невестку. — А дети?
— А дети вот они, — Татьяна кивнула на сбившуюся в кучу малышню. — Принимайте внуков.
— И что? — Свекровь мгновенно перешла в наступление, возмущённо уперев свободную руку в бок. — Ты же дома сидишь! Могла бы и присмотреть за родными племянниками, от тебя не убудет.
Железная логика Лидии Сергеевны никогда не давала сбоев. Чужие границы для неё просто не существовали.
— Я работаю. Завтра сдаю отчётность, — Татьяна не отвела взгляд. — И по закону я им никто. Если с ними что-то случится, отвечать будете вы.
— Ты за компьютером кнопки нажимаешь! — Рявкнула свекровь. — Какая это работа? Посадила их в угол с планшетом, и пусть сидят.
— Родными они приходятся вам, — парировала Татьяна, шагнув назад, к лифту. — Это ваши внуки. И дети вашей замечательной дочери, которую вы так прекрасно воспитали.
Лидия Сергеевна метнулась к порогу, едва не расплескав кофе.
— Ты куда собралась? — Голос свекрови сорвался на визг. — У меня давление! У меня режим и больные суставы! Я не справлюсь с четверыми, они мне тут всё разнесут!
Татьяна нажала кнопку вызова лифта.
— Вы же мать. Вы же всегда говорили, что дети — это главное счастье, а я просто эгоистка. Вот теперь наслаждайтесь плодами своего воспитания.
Двери лифта с шумом разъехались.
— Я Павлу позвоню! — Заголосила свекровь на всю лестничную клетку. — Он тебе устроит! Ты у меня из квартиры вылетишь!
— Звоните, — Татьяна пожала плечами и шагнула в кабину. — Пусть возвращается с вахты и сидит со своими племянниками. Ему как раз скучно.
Двери медленно закрылись, отсекая возмущенные крики Лидии Сергеевны. Татьяна вышла на улицу. Осенний воздух показался необыкновенно свежим. Она достала телефон, включила беззвучный режим и бросила аппарат на дно сумки. Сегодня она точно доделает отчёт спокойно. А вот в семье мужа ближайшие дни будут очень насыщенными.
Что происходило в квартире свекрови дальше, Татьяна узнала только к вечеру следующего дня. Павел, конечно, оборвал ей телефон. Потом писал гневные сообщения, требовал забрать детей и угрожал разводом. Татьяна отвечала одним словом: «Нет».
Через три дня Кристина примчалась обратно. Загореть она не успела. Лидия Сергеевна, не готовая жертвовать своим комфортом даже ради любимой кровиночки, устроила дочери по телефону такой скандал, что пришлось сдавать билеты. Кристина потеряла огромные деньги за путёвку и прилетела домой первым же рейсом. Феликс такого поворота ожидаемо не оценил и растворился в турецком закате.
Павел вернулся с вахты хмурый. Бросил сумку в коридоре и попытался было высказать жене за испорченные отношения с матерью.
— Ещё одно слово, — Татьяна припечатала на стол чистую тарелку, глядя мужу прямо в глаза. — И я соберу твои вещи. Поедешь жить к маме насовсем. Там как раз тихо, спокойно и никаких бабских разборок.
Павел осёкся, проглотил готовые сорваться слова и благоразумно промолчал.
С тех пор Кристина обходила их квартиру десятой дорогой, предпочитая не вспоминать ту историю. А Лидия Сергеевна перестала рассказывать соседкам, какая у нее плохая и ленивая невестка. Словно бабка пошептала.
