— Я всё делал ради нас, малыш!
— Маш, голову чуть влево наклони. И не дергайся, пожалуйста.
Лена прошлась расческой по влажным волосам клиентки. Чикнула ножницами над самым ухом.
— Вот так?
— Да, отлично.
В парикмахерской пахло аммиаком, лаком сильной фиксации и жжёным кофе из старой кофеварки. За окном мерзко моросил ноябрьский дождь, размывая огни проезжающих машин. Рабочий день тянулся бесконечно.
— Ты себя в гроб вгонишь с такими сменами.
Мастер Аня энергично сметала остриженные волосы в пластиковый совок у соседнего кресла.
— Нормально всё, — отозвалась Лена.
Она сдула со лба мешающую прядь.
— Ага, нормально.
Аня выпрямилась. Уперла руки в бока.
— У тебя вид такой, будто ты вагоны по ночам разгружаешь. Ты выходной когда брала последний раз? В августе?
— Ленка, хватит причитать.
Она закрепила прядь клиентки зажимом и взялась за филировочные ножницы.
— Осталось совсем чуть-чуть поднажать. Коробка стоит, крыша есть, окна вставили на прошлой неделе. Вова говорит, там только коммуникации до ума довести. Зато свой дом.
— Свой дом, — передразнила Аня. — А Вова твой переломился уже от усталости на этой стройке века?
Она высыпала мусор в ведро и недовольно фыркнула.
— Он контролирует процесс.
Лена отступила на шаг, оценивая стрижку.
— Бригады, материалы, доставка. Ты не представляешь, сколько там возни. За этим всем глаз да глаз нужен, строители вечно норовят обмануть. У него опыт есть.
— Опыт у него есть только на диване лежать красиво.
— Ань, давай без этого.
Спорить не хотелось. Четыре года назад они с мужем ввязались в эту авантюру с загородным строительством. Кредит пришлось оформлять на Лену, причем под грабительский процент. У мужа после пары прогоревших бизнес-идей история в банках была безнадежно испорчена. Зато амбиций хватало на троих.
— Я просто говорю то, что вижу, — не унималась коллега. — Ты пашешь по двенадцать часов на ногах, а твой прораб даже коммуналку за вашу съемную квартиру оплатить забывает.
— Он занят домом!
В кармане рабочего фартука коротко завибрировал телефон.
Лена достала аппарат. На дисплее высветилось имя мужа.
— Легок на помине, — усмехнулась Аня и пошла протирать зеркало.
— Да, Вов.
Лена прижала трубку к уху плечом, продолжая укладывать волосы клиентки феном.
— Малыш, привет. Не отвлекаю?
Голос у мужа был до безобразия бодрый. Слишком энергичный для человека, который с утра жаловался на давление и невозможность встать с кровати.
— Я работаю. Что случилось?
— Слушай, тут такое дело.
В трубке зашуршало, хлопнула дверца машины.
— Бригадиру надо срочно закрыть вопрос по отоплению. За трубы расплатиться, иначе они завтра на другой объект уходят. Переведи мне на карту.
Лена прикрыла глаза. Фен в руке загудел ровнее.
— Вова, мы же на прошлой неделе им переводили приличную сумму. На трубы и на котел.
— Малыш, ну цены растут! Ты новости вообще читаешь? Там смета каждый день меняется. Ты же хочешь в тепле зимовать? Переведи, а то они реально развернутся и уедут.
— Сколько надо?
Вовка назвал сумму, от которой у Лены заныли зубы.
— У меня на зарплатной только половина, — сухо сказала она.
— А на накопительном?
— Я их на мебель откладывала. На кухню.
— Какая кухня, если дом без тепла стоит? — искренне возмутился муж. — Снимай с копилки. Потом накопим, я премию получу на работе, закроем этот вопрос. Давай, жду.
Он отключился, не дожидаясь ответа.
Лена выключила фен. Сняла с клиентки пеньюар.
Проводив женщину до кассы, она зашла в онлайн-банк. Перевела деньги мужу. На счету остался жалкий огрызок, которого едва хватит на продукты и проезд до конца месяца.
Домой она добралась только к девяти вечера.
Съемная двушка на окраине встретила привычным запахом жареного лука и теснотой прихожей. Лена запнулась о брошенные кроссовки мужа прямо на пороге.
На кухне вовсю работал телевизор. Вовка сидел за столом в спортивных штанах и активно жевал отбивную с макаронами.
— О, труженикам тыла привет.
Он махнул вилкой в ее сторону.
— Чайник горячий, я только что вскипятил.
Лена стянула плащ. Прошла к раковине. Сполоснула пальцы под струей воды, стряхнула капли в мойку.
— Что бригадир сказал?
Она присела на кухонный стул напротив мужа.
— Да всё отлично, малыш.
Вовка не смотрел ей в глаза. Он был очень увлечен ужином.
— Трубы взяли, завтра начнут варить. Сказали, за неделю управятся, и можно будет тепло пускать.
— Хорошо.
Она потерла виски.
— Когда мы уже документы на собственность получим? Дом стоит готовый. Ты обещал все бумаги оформить еще летом.
— Там заминка с кадастром.
Муж потянулся за куском хлеба.
— Бюрократия, сама понимаешь. То инженера нет на месте, то бумажку потеряли, то система у них висит. Я держу руку на пульсе, каждый день им звоню.
— Я устала, Вов.
Она сказала это тихо, без вызова.
— Я просто хочу перестать платить за чужую квартиру хозяйке и отдавать банку всю свою зарплату до копейки.
— Потерпи немного.
Он обошел стол и чмокнул ее в макушку.
— Рим тоже не один день строился. Зато потом выйдешь на свою террасу с чашечкой кофе… ладно, пойду в душ.
Лена осталась одна на кухне. За стеной бубнил диктор новостей.
На столе лежал их старый семейный планшет. Вовка часто смотрел на нем сериалы по вечерам, и к устройству был привязан его личный почтовый ящик.
Планшет коротко завибрировал.
Лена не собиралась ничего проверять. Она вообще никогда не лазила по чужим перепискам. Ей просто нужно было отодвинуть устройство на подоконник, чтобы поставить свою чашку. Но взгляд зацепился за строчку на вспыхнувшем дисплее.
«Уведомление от ФНС. Имущественный налог».
Лена нахмурилась. Какие налоги? У них из имущества была только ее старая малолитражка, и квитанция на нее всегда приходила в ее собственный личный кабинет. На муже официально не числилось ничего — из-за тех самых давних долгов.
Она провела пальцем по стеклу. Открыла почту.
Внутри висело официальное письмо из налоговой инспекции. К сообщению были прикреплены два файла.
Лена нажала на первый.
Квитанция на уплату транспортного налога. В графе плательщика значилась Смирнова Жанна Игоревна. А в графе объекта — премиальный внедорожник. Сумма налога впечатляла так же, как и марка машины.
Лена сглотнула. При чем тут какая-то Жанна? И почему ее налоги приходят на Вовкину почту?
Она машинально открыла второй файл.
Снова Смирнова Жанна Игоревна. Налог на недвижимость.
Лена всмотрелась в мелкий шрифт. Адрес объекта. Поселок Лесной. Улица Тихая. Дом восемь. Кадастровый номер. Площадь сто сорок квадратов.
Это был адрес их участка.
Их дома.
За который она только сегодня утром перевела последние отложенные деньги на трубы.
Вода в ванной шумела еще минут десять. За это время Лена не сдвинулась с места. Она даже не моргала, уставившись в светящийся экран.
Где-то в глубине почтового ящика, под папками со спамом, нашлись еще письма. Квитанции за свет. Поселок Лесной, дом восемь. Расход электричества за прошлый месяц говорил о том, что в доме кто-то активно живет. Кто-то греет воду, смотрит телевизор и стирает вещи.
В прихожей шлепнули босые ноги. Вовка зашел на кухню, вытирая голову махровым полотенцем.
— Красота.
Он бросил полотенце на спинку стула.
— А ты чего сидишь? Иди мойся, я постелю. Завтра рано вставать, надо на стройку ехать.
— Вова, сядь.
Лена не повышала голос.
Муж замер. Посмотрел на жену. Потом на планшет в ее руках.
— Ты сама эту почту вечно проверяешь, малыш.
Он попытался отшутиться, но вышло криво.
— Меньше знаешь — крепче спишь!
Вовка шагнул к столу, потянулся забрать планшет.
— Убери руку.
Лена сбросила его пальцы.
— Объясни мне, пожалуйста, кто такая Смирнова Жанна Игоревна.
Вовка переступил с ноги на ногу. Потер шею.
— Да это с работы.
Слова запнулись.
— Коллега моя из отдела продаж. Я ей просто почту настраивал когда-то на телефоне, вот и приходят уведомления дублем. Забыл отвязать.
— Коллега?
Лена развернула к нему экран.
— А почему на эту твою коллегу оформлен наш дом? В поселке Лесном. Улица Тихая. Дом восемь.
На кухне стало очень тихо. Телевизор за стеной ушел на рекламу.
Лицо Вовки пошло красными пятнами.
— Малыш, ты накручиваешь.
— Я читаю официальную квитанцию из налоговой, Вова.
Лена смотрела на него не мигая.
— Наш дом числится за чужой бабой. И внедорожник дорогущий за ней числится. Это та машина, на которой ты якобы по работе ездишь? Которую тебе фирма выдала как ценному сотруднику?
Вовка уселся на стул напротив.
— Лен, ты не понимаешь.
— Так объясни.
Она подалась вперед.
— Я четыре года пашу без выходных. Я сегодня последние деньги тебе перевела на трубы. Кому я их перевела, Вова? Если судить по квитанциям за свет, в этом доме уже живут. Там не нужны трубы, там всё отлично работает.
Он уперся взглядом в край стола.
— У меня долги у приставов висели.
Голос мужа стал резким, защитным.
— Ты забыла, как мне зарплатные карты блокировали?
— И что?
— Если бы я оформил коттедж на себя, его бы арестовали в тот же день! Ты этого хотела?
— А на меня?
— А на тебя нельзя было! Банк бы начал копать, у тебя и так кредитная нагрузка бешеная из-за этой стройки. Нам бы всё зарубили на корню.
— И ты решил записать его на коллегу?
Лена скривила губы.
— На надежного человека!
С напором рубанул Вовка.
— Жанна просто номинал. Она документы подписала, и всё. Дом наш. Я всё делал ради нас, малыш! Понимаешь? Чтобы мы не лишились жилья!
— Наш дом?
Лена усмехнулась. Сухо, без капли веселья.
— А машина тоже для нас? Чтобы приставы не забрали старенький Опель, мы купили внедорожник за семь миллионов и записали на Жанну?
— Машина ее!
Взвился муж.
— У нее богатые родители, они ей купили!
— А почта твоя указана, потому что ты ей настраивал? И счета за электричество в нашем якобы недостроенном доме ты тоже оплачиваешь ради нас?
Он промолчал.
Лена поднялась. Обошла стол.
— Ты спал с ней все эти годы.
Это был не вопрос.
— Лен, ну какая разница, что там было…
Вовка попытался взять ее за руку, но она отдернула ладонь.
— Ты спал с ней. И на мои деньги достраивал ей загородный дом. А я стригла бабок в салоне с утра до ночи, чтобы твоей Жанне было тепло зимовать.
— Да никто ей ничего не строил!
Заорал Вовка, теряя остатки самообладания.
— Я всё контролирую! Завтра же поедем к нотариусу и всё переоформим! Это мой дом! Наш дом! Ты просто ничего не понимаешь в делах!
— Собирай вещи.
Лена развернулась к раковине.
— Лен, ну ты чего?
Он попытался улыбнуться. Наигранно, жалко.
— Мы же столько лет вместе. Ну ошибся. Ну занесло. С кем не бывает? Я же мужик, мы по-другому устроены. Главное, что мы дом достроили. Сейчас всё решим.
— Собирай вещи, Вова.
Она указала на дверь прихожей.
— Иди к своей номинальной владелице. Пусть она тебе теперь трубы оплачивает. И макароны варит.
Прошло полгода.
Был теплый майский вечер. Лена сидела на кухне все в той же съемной квартире. Окна были открыты нараспашку, с улицы тянуло цветущей сиренью и прогретым асфальтом.
Кредит она закрывала потихоньку. Суды по взысканию неосновательного обогащения шли своим чередом — муторно, долго, с кучей бумажек. Но адвокат обещал вытащить хотя бы половину вложенного, благо все переводы с назначением платежа сохранились. Главное было в другом: Лена начала спать по ночам. И стала брать законные выходные.
В прихожей ожил дверной звонок.
Лена не ждала гостей. Она нехотя встала, подошла к двери. Глянула в глазок.
На площадке топтался Вовка.
В руках у него была большая спортивная сумка с оторванной ручкой. На нем была старая серая ветровка, которую он не носил года три, предпочитая брендовые вещи.
Лена приоткрыла дверь, оставив ее на цепочке.
— Привет, малыш.
Вовка виновато улыбнулся. Вид у него был помятый.
— Чего надо?
Ровно спросила Лена.
— Пустишь?
Он попытался заглянуть ей за спину, в теплую освещенную прихожую.
— Эта мымра меня выгнала.
— Какая мымра? Жанна Игоревна? Надежный человек?
— Стерва она!
С чувством выпалил Вовка.
— Представляешь, замки сменила! Заявила, что по документам всё ее, а я никто и звать меня никак!
— Надо же, какая неожиданность.
Лена прислонилась плечом к косяку.
— Машину тоже забрала. Сказала, если еще раз появлюсь у ворот, полицию вызовет! Охранникам на въезде в поселок мою фотографию отдала!
Он жалобно посмотрел на бывшую жену.
— Лен. Мы же столько лет вместе. Пусти, а?
— Зачем?
— Я на диване лягу. Клянусь, мешать не буду. Будем вместе судиться. Отберем у нее наше жилье! Я всё понял, честно. Ты была права.
Лена долго смотрела на него. На его осунувшееся лицо, на дешевую сумку на полу, на бегающий по сторонам взгляд.
— Твое жилье, Вова, теперь на улице.
Она спокойно закрыла дверь. Повернула засов.
Из подъезда еще пару минут доносилось невнятное бормотание, а потом шаги стихли на лестнице. Лена вернулась на кухню и налила себе горячего чая.
