— Я тут рассаду элитную привезла, а ты мне даже за насос деньги не перевела!
Голос Зои в телефонной трубке звучал так громко, что Нине пришлось отодвинуть аппарат от уха. За окном маршрутки мелькали серые новостройки, а в голове привычно стучала усталость после долгого рабочего дня на складе.
— Какой еще насос, Зоя? — переспросила Нина, прикрыв глаза.
— Водяной!
Бывшая золовка возмущалась так искренне, словно Нина только что вытащила у нее из кошелька последние купюры.
— Старый-то сгорел, — продолжала вещать Зоя на повышенных тонах. — Мы с Колей вчера на строительный рынок мотались по пробкам. Кругленькую сумму, между прочим, отвалили! Ты же хозяйка, должна вкладываться в инфраструктуру участка. Давай, номер карты скинуть?
Нина устало потерла переносицу свободной рукой.
— Я не просила вас ничего сажать на моей даче. И насос мне этот не нужен.
— Опять двадцать пять! — фыркнула в трубку родственница. — Земля простаивает! Бурьяном всё поросло. Мы же для всех стараемся. Тебе жалко что ли, если свои люди порядок наведут и землю обиходят? Осенью сама же спасибо скажешь, когда я тебе баночку огурцов привезу.
— Мне не нужны огурцы.
— Да что с тобой не так? — гневно вскинулась Зоя. — Мы же семья! Родня! Хоть бы раз приехала, помогла прополоть. Завтра чтобы была как штык с утра. Коле нужно крышу на сарае подлатать, шифер подержишь. И деньги за насос не забудь перевести, я чек сохраню!
Связь оборвалась.
Нина уставилась в потемневший экран телефона. Дача досталась ей после тяжелого развода два года назад. Бывший муж поступил хитро: забрал машину и общие сбережения, оставив ей кусок земли в тридцати километрах от города и ипотечную квартиру, за которую Нина платила сама. Ездить за город у нее не было ни сил, ни малейшего желания. Дом стоял закрытым, участок мирно зарастал травой.
Жила себе и горя не знала.
Пока в майские праздники Зоя, старшая сестра бывшего мужа, не позвонила с невинной просьбой. Попросила ключи — якобы просто съездить на шашлыки, подышать свежим воздухом с мужем на выходных. Долго уговаривать не пришлось. Нина отдала дубликат, резонно рассудив, что от одного пикника крепкий кирпичный дом не рухнет.
Словно бабка пошептала.
Через две недели соседка по дачному товариществу прислала Нине фотографию в мессенджер. Половина ровного участка была безжалостно перепахана. Кусты любимой сирени, которые сажала еще нинина мама, выкорчеваны с корнем, а на их месте криво стояли металлические дуги для огромного парника. Зоя с мужем развернули масштабную посевную кампанию, не спросив разрешения.
Сначала Нина пыталась возмущаться по телефону.
Зоя только отмахивалась. Она напирала на то, что «земля должна работать», а Нина — неблагодарная городская белоручка, которая своего счастья не понимает. Постепенно наглость бывшей золовки набирала обороты. Зоя начала требовать деньги на удобрения, упрекать Нину в плохом состоянии забора и жаловаться на цены на семена. Дача незаметно превратилась в её личную фазенду, где Нине отводилась почетная роль спонсора и разнорабочего.
В маршрутке кто-то громко закашлялся.
Нина открыла приложение банка, посмотрела на скромный остаток по счету до зарплаты. За насос Зоя явно потребует тысяч десять, не меньше. А потом сломается триммер для травы. А потом нужно будет скинуться на навоз.
Нина открыла список контактов и нашла номер Кати из бухгалтерии.
Та буквально позавчера жаловалась за обедом, что её муж-прораб сбился с ног. Ищет нормальное жилье для строительной бригады на все лето.
— Катюш, привет, — Нина понизила голос, чтобы не мешать пассажирам. — Твоим ребятам еще нужен дом на сезон?
— Привет, — оживилась коллега. — Ой, еще как нужен. У них объект большой намечается на трассе, а в вагончиках жить мужики отказываются. А что?
— У меня дача простаивает. Тридцать километров от города, как раз в вашей стороне.
— Да ты что! — обрадовалась Катя. — Я сейчас Жоре наберу, он тебе перезвонит.
Утром следующего дня Нина стояла возле станции метро и передавала крепкому мужчине в заляпанной краской рабочей спецовке распечатку договора аренды. Георгий, бригадир дорожников, внимательно прочитал условия на двух листах, не задавая лишних вопросов.
— Три сезона, значит, — басил он, аккуратно сворачивая бумагу. — Нас всё устраивает. Дорогу тянуть долго, мотаться в город ребятам каждый день не с руки. Деньги за аренду я тебе на карту за первый месяц уже перевел, проверяй.
— Пришли, — Нина коротко мотнула головой. — Дом крепкий, электричество есть. Вода из скважины.
— Нам хоромы не нужны, хозяйка, — отмахнулся Жора. — Главное, чтоб баня топилась и крыша на голову не текла. Пацаны у меня после смены уставшие приходят.
— Тогда по рукам. Поехали, покажу владения. Ключи передам на месте.
Дорога до садового товарищества заняла минут сорок. Пыльный микроавтобус бригады ехал следом за такси, которое Нина оплатила с полученного аванса.
На участке вовсю кипела жизнь.
Калитка была распахнута настежь, подпертая кирпичом. Посреди двора стоял новенький складной стульчик, на котором величественно восседала Зоя в цветастой домашней кофте и резиновых галошах. Она громко руководила мужем Колей. Тот с красным от натуги лицом тяпал сорняки вдоль сетчатого забора, поминутно вытирая лоб тыльной стороной ладони.
— О, явилась не запылилась! — ехидно протянула золовка, завидев выходящую из машины Нину. — Не прошло и года. А я уж думала, ты только по телефону умничать умеешь. Давай, переодевайся быстрее, там в теплице полить надо, земля пересохла.
Нина остановилась посреди двора.
Оглядела вытоптанный газон, горы пахучего навоза в углу у сарая и протянутые повсюду черные шланги. На месте сирени красовались ровные ряды грядок с торчащими табличками сортов. Хозяйничали тут с размахом, всерьез и надолго.
— Я не работать приехала, Зоя.
— А зачем? — набычилась родственница, не поднимаясь со стульчика. — Урожай проверять? Так рано еще, не выросло ничего на твои харчи. Ты давай, бери ведро у крыльца. Я тут элитные сорта высадила, рассада бешеных денег стоит. Если засохнет, сама будешь компенсировать.
— Прекрасно, — Нина скрестила руки на груди. — Собирайте свои элитные сорта, лопаты, ведра и уезжайте.
Зоя приоткрыла рот.
Слова явно не находились. Она посмотрела на спокойную Нину, потом перевела растерянный взгляд на мужа, который замер с поднятой тяпкой.
— Ты белены объелась? — наконец выдавила золовка. — Куда мы поедем? У нас тут всё посажено! Мы столько сил вложили! Да мы тут с утра до ночи спины гнем!
— Это моя дача, — ровно ответила Нина. — И я вас сюда не звала. Я пустила вас на одни выходные пожарить мясо.
— Ах вот как! — Зоя тяжело поднялась со стульчика и уперла руки в бока. — Свои люди, значит, не нужны стали! Да если б не мы, у тебя тут бурелом бы вырос! Дом бы сгнил! Я тебе, между прочим, насос новый купила на свои кровные!
— Забирай насос. Прямо сейчас откручивайте.
Сзади скрипнула дверца микроавтобуса. На гравийную дорожку тяжело шагнул Жора, а за ним из машины начали выгружаться хмурые, крепкие мужики в рабочих комбинезонах. Они тащили большие спортивные сумки, свернутые матрасы и пакеты с продуктами.
Зоя осеклась на полуслове. Лицо её заметно вытянулось.
— Это еще кто такие? — настороженно поинтересовалась она, делая шаг назад.
— Хозяйка, мы вещи сразу в дом понесем или как? — басом поинтересовался Жора, полностью игнорируя застывшую женщину в галошах.
— Несите, Георгий, — разрешила Нина, отступая с дорожки. — Дверь открыта, ключи в замке торчат. Располагайтесь.
Мужики молча потянулись к крыльцу, по пути с любопытством разглядывая ухоженные грядки. Один из рабочих, плечистый парень лет тридцати, неловко задел плечом дугу парника. Металл жалобно скрипнул.
— Эй! — истошно заголосила Зоя, приходя в себя. — Куда прете, медведи! Осторожнее, там перцы болгарские! Нина, это что за балаган?! Что эти мужики тут делают?!
— Это мои арендаторы, Зоя, — Нина прямо смотрела в бегающие глаза бывшей родственницы. — Я сдала дачу. Строителям. На всё лето и осень. Они дорогу неподалеку кладут.
Коля выронил тяпку. Инструмент со звоном упал на камни. Зоя пошла некрасивыми красными пятнами.
— Сдала?! Как это сдала?! Кому?!
— Бригаде из восьми человек, — спокойно пояснила Нина. — Договор подписан. Деньги за первый месяц уплочены. Им нужно где-то жить, пока объект не сдадут в эксплуатацию.
— А как же мы?! — всплеснула руками золовка. — У нас помидоры! У нас огурцы пошли! Мы же семья, Нина! Как ты могла родню на улицу выгнать ради каких-то шабашников?!
— А вы поливайте, — Нина пожала плечами. — Приезжайте и поливайте. Я им разрешила ваши грядки не трогать. Только график с новыми жильцами согласуйте, чтобы в очереди в туалет не стоять. Георгий, ребята у вас сильно шумные?
Бригадир остановился на крыльце с огромной сумкой на плече. Оценивающе оглянул двор, парник и побелевшую Зою.
— Мужики как мужики, — протянул он с легкой усмешкой. — Вечером в домино стучим на веранде, радио слушаем. Курим во дворе, пиво пьем. Нам грядки ваши без надобности. Главное, чтоб баня топилась. Кстати, насос новый — это хорошо, спасибо вам большое, женщина. Пользоваться будем аккуратно. Воды нам много надо на восьмерых.
Зоя сцепила пальцы так, что костяшки побелели. Извечная женская хитрость — давить на совесть, орать и прикрываться родственными связями — вдруг дала катастрофический сбой. Одно дело кричать на интеллигентную Нину, и совсем другое — качать права перед бригадой суровых дорожников.
— Ты не имеешь права! — прошипела она, меняя тактику. — Мы тут горбатились! Ты нам должна всё компенсировать! До копейки!
— Вы приехали сюда по своей инициативе, — отбрила Нина. — И перекопали мой участок без спроса. Я кусты сирени маминой очень любила, Зоя. А вы их выкинули. Ключи на стол положи.
— Ноги моей тут больше не будет! Удавлюсь, но не приеду!
Зоя нервно вытащила из кармана кофты связку ключей с брелоком и с грохотом опустила на деревянный стол у крыльца. Затем метнулась к мужу.
— Коля, собирай манатки! Мы уезжаем! Пусть она подавится своими строителями и своими грядками!
— Насос откручивать? — настороженно поинтересовался Коля, косясь на курящего у крыльца Жору.
— Оставь! — рявкнула Зоя, направляясь к калитке. — Руки марать не буду! И ноги моей тут не будет! Пошли!
Через десять минут старая легковушка родственников, отчаянно взметая пыль на поселковой дороге, скрылась за поворотом.
Нина подошла к столу, взяла ключи, подошла к калитке и закрыла её на засов.
От сердца разом отлегло. Дышать стало намного легче.
— Ну, хозяйка, суровая ты женщина, — подал голос с крыльца Жора, прикуривая сигарету и стряхивая пепел в старую консервную банку. — Родню так лихо построила. Мы аж заслушались.
— Это не родня, Георгий, — Нина перехватила свою сумку. — Это любители бесплатного. Располагайтесь, мужики. В следующий раз приеду за расчетом осенью.
К середине августа на даче кипела совсем другая жизнь.
По вечерам над участком плыл вкусный дым от мангала и хрипел шансон из старого радиоприемника. Вахтовики оказались людьми аккуратными и хозяйственными. Деньги на карту переводили вовремя, день в день, починили текущую крышу на сарае и даже подправили покосившийся забор с задней стороны участка.
А Зоя действительно больше не появлялась. То ли обида оказалась слишком сильной, то ли страх перед суровым Жорой перевесил непреодолимую жажду халявы и контроля.
Элитные помидоры, впрочем, не пропали. Вахтовики исправно поливали грядки из нового насоса, подвязывали кусты и собирали урожай. Как сказал потом Георгий по телефону — отличная закуска выросла к ужину, грех было такому добру на кустах гнить.
