— Десерт пока не приносите, — сказала Лариса официантке, хотя медовик заказывала Дарья. — Мы ещё не решили, нужен ли он.
Официантка посмотрела на Дарью. Та кивнула, попросив оставить заказ, и положила меню на край стола.
Роман сидел рядом и делал вид, что занят телефоном. До прихода женщины он рассказывал о поездке в Тверь, смеялся и подливал Дарье чай. Теперь он молчал.
— Мама, мы пришли познакомиться, а не обсуждать, что Даше есть, — наконец произнёс он.
— Я и знакомлюсь. Смотрю, как человек реагирует на обычное замечание.
Лариса сняла перчатки и аккуратно сложила их возле сахарницы. Женщина представилась матерью Романа, но внешнего сходства между ними Дарья не заметила. Это ничего не значило. Роман говорил, что пошёл в отца, которого почти не помнил.
На Дарье было серое пальто, купленное несколько лет назад. Новую куртку она оставила в машине. Не ради проверки Романа или его родных. Просто не хотела объяснять, почему сотрудница районного архива носит вещь дороже своей месячной зарплаты.
В архиве Дарья действительно работала, хотя появлялась там только дважды в неделю. Она помогала готовить выставки, приводила в порядок семейные фонды и оплачивала часть расходов на хранение документов. Основное время занимала компания, оставшаяся после ухода отца. В неё входили три небольшие гостиницы, прачечная и служба пассажирских перевозок.
Роману она об этом не рассказывала.
Первый мужчина, которому Дарья назвала размер своего дохода, уже через месяц предложил продать гостиницу у вокзала и вложиться в его дело. Второй попросил оформить на него машину, потому что будущим супругам якобы нечего делить.
После этого Дарья стала представляться материнской фамилией и не обсуждала имущество в начале отношений. Она собиралась всё рассказать Роману, когда они назначат дату свадьбы.
Он четыре месяца не просил денег, не интересовался стоимостью её одежды и спокойно платил за себя. Встречал после архива, привозил выпечку из пекарни возле дома и помогал разбирать итальянские тексты. Они познакомились в языковом клубе. В анкете были указаны только имя, возраст, район и фотография.
— Зарплата в архиве, наверное, небольшая? — спросила Лариса.
— Небольшая, — ответила Дарья. — Но на мои расходы хватает.
— Роман говорил, что ты живёшь возле вокзала.
— Снимаю там комнату.
Лариса повернулась к сыну.
— Ты говорил о квартире.
— Я сказал, что она живёт в доме возле вокзала. Про отдельную квартиру речи не было.
— Значит, я неправильно поняла. Такое бывает, когда сын отвечает на вопросы через раз.
Официантка принесла чай и медовик. Поставила тарелку перед Дарьей, но Лариса сразу придвинула её к Роману.
— Ей перед свадьбой полезнее привыкать к ограничениям. На фотографиях лицо и так полное.
Дарья не стала тянуть тарелку обратно. Она ждала, что сделает Роман.
Тот неловко улыбнулся и взял вилку.
— Даш, не обращай внимания. Мама всегда говорит прямо.
— Прямо можно сказать, что пальто старое или зарплата маленькая. Решать за другого человека, что ему есть, — это не прямота.
Лариса приподняла брови.
— Характер есть. Это даже хорошо. Только в семье придётся быть мягче.
— Мама, хватит, — сказал Роман, но медовик Дарье не вернул.
Лариса перешла к волосам. По её мнению, длинные пряди выглядели неаккуратно и перед свадьбой их следовало укоротить. Дарья ответила, что причёску менять не собирается.
Женщина взяла чашку и заговорила по-итальянски. Произнесла фразу спокойно, не понижая голоса.
— Волосы всё равно придётся убрать. У Беллини они короче.
Роман ответил на том же языке. Попросил не торопить события и напомнил, что сначала им нужна подпись.
Дарья не шевельнулась. Она учила итальянский шесть лет и участвовала в переговорах с поставщиками оборудования из Вероны. Роман считал, что она понимает лишь простые фразы из учебника. На занятиях Дарья намеренно не показывала свой уровень: ей было неловко исправлять преподавателя при всей группе.
— До приезда Беллини меньше трёх недель, — продолжила Лариса. — Покупатель готов перечислить аванс. Переговорную уже сняли.
— Я приведу Дашу, — ответил Роман. — Скажу, что моей тёте нужен переводчик.
— Сначала получи фотографию. На старой лицо уже не подходит.
Дарья обхватила чашку обеими руками. От резкого движения чай выплеснулся на блюдце. Она промокнула его салфеткой и посмотрела на официантку.
— Подскажите, пожалуйста, до скольких вы сегодня работаете?
— До одиннадцати.
— Спасибо.
Роман повернулся к ней.
— Всё нормально?
— Здесь душно. Наверное, сяду ближе к проходу.
Она пересела на соседний стул и убрала телефон в карман пальто. Роман с Ларисой больше не говорили по-итальянски. Женщина расспрашивала о комнате, работе и родственниках. Дарья отвечала коротко, запоминая фамилию Беллини, срок приезда, аванс и фотографию.
За столом она оставалась ещё двадцать минут. Уходить сразу означало показать, что разговор понят. Дарья не знала, что именно задумали Роман и Лариса. Возможно, речь шла о законной сделке и неудачной попытке найти похожего переводчика. Но слова о подписи и неподходящем лице исключали безобидное объяснение.
Возле кафе Роман задержал её.
— Не сердись на маму. Она одна меня растила, продала квартиру, чтобы оплатить учёбу в Италии. После этого ей кажется, что любая женщина рядом со мной рассчитывает на деньги.
— Поэтому она забрала мой десерт?
Он поморщился.
— Нет. Это было лишнее. Я поговорю с ней.
— Ты мог поговорить при мне.
— Не хотел устраивать сцену в кафе.
Дарья застегнула пальто.
— Сцена уже была, Рома. Просто говорил в ней не ты.
Он попросил написать, когда она доберётся домой, и поцеловал её в висок. Дарья села в машину, но не поехала. Открыла заметки и записала разговор по-итальянски почти дословно.
Фотографию Ларисы она сделала ещё в кафе. Женщина сидела напротив окна, и на снимке хорошо были видны лицо и металлическая брошь в форме стрекозы.
Дарья позвонила Максиму Орлову. При отце он отвечал за безопасность гостиниц, позже открыл небольшую фирму и проверял будущих партнёров перед сделками.
— Мне не нужна слежка, — предупредила Дарья. — Только открытые сведения и документы, которые можно получить законно.
— Что произошло?
— Роман говорил с женщиной по-итальянски. Они обсуждали подпись, чужую фотографию, аванс и Валерию Беллини. Женщину он называет матерью.
Максим попросил прислать номер Романа, фотографию и запись разговора по памяти.
— Ничего ему не отправляйте. Особенно паспорт, подпись и новый снимок.
— Я и не собиралась.
— Тогда ведите себя как обычно. Проверю фамилии и старые рабочие связи.
На следующий день Роман встретил Дарью возле архива. Он принёс два пирога и долго извинялся за Ларису.
— Я сказал ей, что так разговаривать нельзя. Она обиделась и теперь обвиняет меня в неблагодарности.
— Она всегда решает, что тебе делать?
— Раньше решала чаще. После Италии стало проще.
Они прошли до остановки. Роман говорил о долгах за учёбу и неудачном проекте с переводами. Несколько клиентов не заплатили, а аренду офиса пришлось закрывать из личных денег.
— Поэтому мама так реагирует на разговоры о зарплате, — объяснил он. — Боится, что я снова буду содержать двоих.
— Ты мог сказать ей, что я сама оплачиваю свои расходы.
— Говорил. Она не слушает.
Роман выглядел уставшим и рассеянным. Дарья несколько раз собиралась спросить про Беллини, но не стала. Если он понял, что она знает итальянский, проверка потеряла бы смысл.
Через три дня Максим приехал в офис компании. Принёс распечатки из открытых источников и заключение юриста.
Роман действительно жил в Болонье, учился на переводчика и несколько лет работал с агентствами недвижимости. Его матерью была Ирина Львовна Ковалёва. Она продала квартиру в России и позже переехала к родственникам в Италию.
— Биография настоящая, — сказал Максим. — Даже история с квартирой совпадает.
— Значит, женщина в кафе могла быть его родственницей.
— Могла. Но матерью она не является. На старых фотографиях рядом с Романом другая женщина. Ирина Львовна до сих пор живёт в Болонье.
Максим положил перед Дарьей снимок с сайта языковой школы. Роман стоял рядом с невысокой женщиной в очках. Под фотографией были указаны его имя и фамилия матери.
— А Лариса?
— Лариса Мезенцева. Работала в агентстве недвижимости, которое занималось коммерческими помещениями в Калининграде. Ушла после спора с двумя клиентами. До суда дело не дошло, но агентство вернуло им деньги.
— Беллини связана с этим агентством?
— Валерия Беллини владеет двумя помещениями в Калининграде. Несколько лет назад Лариса сопровождала их сдачу в аренду. Сейчас собственница живёт в Милане и собирается приехать на осмотр.
Дата приезда совпадала с той, которую Лариса назвала в кафе.
Максим открыл на планшете фотографию Валерии. Женщина была примерно одного возраста с Дарьей. У них совпадали цвет волос, форма лица и рост. При плохом качестве видеосвязи сходство могло показаться достаточным человеку, который никогда не встречал собственницу лично.
— С одной похожей женщиной помещение не продашь, — сказала Дарья.
— И они это знают. Скорее всего, речь не о регистрации сделки. Покупателю предлагают выгодную цену и просят аванс. Вы должны появиться на видеосвязи, назвать себя Валерией и подтвердить подпись. После перечисления денег они исчезнут.
— Для чего им моя настоящая подпись?
— Её можно поставить под объяснением, согласием на перевод или любым листом, который позже подложат к другим документам. Пока мы не увидим бумаги, это предположение.
Дарья вспомнила открытку, которую подписала Роману на день рождения. На ней были её имя, фамилия и размашистая подпись.
Вечером он приехал к ней с папкой.
— Нужна небольшая помощь, — сказал Роман. — Моя тётя сдаёт помещение иностранной компании. На встрече будет человек, который плохо говорит по-русски. Ты прочитаешь перевод и подтвердишь, что смысл совпадает.
— Почему не можешь сделать это сам?
— Я участвовал в переговорах. Покупатель хочет независимого человека.
— Я не профессиональный переводчик.
— Там обычный текст. Две страницы.
Роман достал листы на итальянском. Вверху стояло название помещения, но фамилии собственника не было. Внизу оставили пустое место для подписи свидетеля.
— Дай мне копию. Я прочитаю дома.
— Не стоит. Это рабочий документ, его ещё будут менять.
— Тогда подпишу окончательный вариант после чтения.
Он помолчал, убрал бумаги и улыбнулся.
— Конечно. Я и не собирался тебя торопить.
У двери Роман попросил прислать свежую фотографию для пропуска в деловой центр.
— Обычного паспорта недостаточно?
— Пропуск оформляют заранее. Нужен портрет на светлом фоне.
— Пришли мне письмо от делового центра. Я отвечу им сама.
Его лицо изменилось лишь на секунду.
— Там всё оформляет брокер. Я попрошу её написать тебе.
Письмо не пришло. На следующий день Роман снова напомнил про фотографию, а вечером прислал сообщение: «Тебе трудно сделать один снимок?»
Дарья ответила, что занята.
Тем временем Максим связался с представителем Валерии Беллини. Сначала тот отказался обсуждать собственность с посторонними. После письма юриста согласился на видеозвонок.
Валерия говорила по-русски без акцента. Она подтвердила, что не собиралась продавать помещения и не поручала Роману искать покупателя.
— Ларису Мезенцеву я знаю, — сказала она. — Несколько лет назад она работала с моими арендаторами. Доступ к копиям старого паспорта у неё мог сохраниться.
— Вам известна дата моего приезда, — добавила Дарья. — Роман и Лариса назвали её в кафе.
Валерия нахмурилась.
— О поездке знали управляющий, юрист и прежнее агентство. Я уже перенесла её на другую неделю, но им об этом не сообщала.
Она передала юристу заявление, копию действующего документа и подтверждение, что не ведёт переговоров о продаже.
С этими материалами Дарья и Максим обратились в подразделение, которое занималось экономическими преступлениями. Сотрудник внимательно выслушал их, просмотрел переписку и объяснил, что пока есть лишь подготовка.
— Нам нужно увидеть поддельный документ или договор, по которому требуют деньги. Не провоцируйте их сами. Соглашайтесь только на то, что они уже предлагают.
Роман назначил встречу через три дня. Попросил Дарью надеть тёмное платье и собрать волосы.
— Зачем такие требования?
— Будет деловая видеосвязь. Лариса хочет, чтобы всё выглядело аккуратно.
— Она снова будет командовать моей причёской?
— Потерпи один вечер. Потом мы с ней долго не увидимся.
К встрече Дарья подготовилась вместе с сотрудниками. Телефон оставался у неё. В сумке лежал маленький передатчик. Максим находился этажом ниже, но в переговорную входить не должен был.
В назначенный день Дарья приехала раньше и остановилась возле делового центра. Ей хотелось развернуться. Четыре месяца с Романом не исчезли после одного разговора в кафе. Она помнила, как он чинил дверцу её шкафа, привозил продукты, когда она задерживалась на работе, и два часа искал потерянную архивную опись.
Телефон подал сигнал.
«Ты где? Через десять минут начнётся связь. Не заставляй меня ехать в архив и выяснять, почему ты срываешь сделку».
Дарья перечитала сообщение. Роман не просил, а давил на неё единственным способом, который считал надёжным. Он был уверен, что сотрудница с маленькой зарплатой испугается неприятностей на работе.
Она вошла в здание.
Переговорную сняли от имени агентства, закрытого полгода назад. На двери сохранилась старая табличка. В комнате сидели Лариса и мужчина лет сорока с ноутбуком. Роман встретил Дарью возле окна.
— Наконец-то. Телефон выключи, чтобы не мешал связи.
— Я поставлю без звука.
Лариса осмотрела её и недовольно поправила собственное каре.
— Волосы нужно собрать ниже. У Валерии на фотографии открыта шея.
— При чём здесь Валерия?
Женщина посмотрела на Романа.
— Ты ей ничего не объяснил?
— Объяснил достаточно. Даша, садись. Всё займёт десять минут.
На столе лежал паспорт. Фотография принадлежала Дарье, а имя — Валерии Беллини. Рядом находилось предварительное соглашение. По нему покупатель должен был перечислить обеспечительный платёж после видеоподтверждения личности собственницы.
Дарья раскрыла документ.
— Ты говорил, что мне нужно проверить перевод.
Роман закрыл дверь и сел напротив.
— Перевод уже проверен. От тебя требуется назвать имя, показать паспорт и сказать, что условия понятны.
— Это не мой паспорт.
— Никто не просит тебя с ним куда-то идти. Покажешь в камеру и положишь обратно.
— А подпись?
Лариса придвинула лист.
— Поставишь здесь. Мы заплатим пятьдесят тысяч. Для одного вечера это хорошие деньги.
— Вы четыре месяца искали человека ради этой подписи?
Роман раздражённо выдохнул.
— Я не искал тебя четыре месяца. Сначала мы просто встречались. Потом Лариса увидела фотографию Беллини и сказала, что вы похожи.
— Поэтому ты привёл меня в кафе?
— Я хотел понять, сможешь ли ты помочь. Ничего страшного не произойдёт. Покупатель получит помещение позже, когда Валерия приедет.
— Она не продаёт его.
Лариса постучала ладонью по столу.
— Не рассуждай о том, чего не понимаешь. Нам нужен только аванс. Через месяц покупателю вернут деньги под другим предлогом.
— Кто вернёт?
Женщина отвела взгляд. Роман подвинул к Дарье ручку.
— Подпиши. После этого мы уйдём и всё обсудим дома.
— Откуда вы взяли мою подпись для образца?
— С открытки, — ответил он. — Ты сама её оставила.
Мужчина у ноутбука включил видеосвязь. На экране появился покупатель. Он поздоровался по-итальянски и попросил собственницу показать документ.
Роман наклонился к Дарье.
— Назови себя Валерией. Остальное скажу я.
Дарья посмотрела в экран.
— Меня зовут Дарья. Паспорт на столе мне не принадлежит. Валерия Беллини не продаёт это помещение и не разрешала получать аванс.
Мужчина на экране замолчал. Посредник за ноутбуком вскочил и потянулся к крышке, но Дарья отодвинула устройство.
Лариса схватила паспорт и направилась к двери. Та открылась раньше, чем она коснулась ручки. В комнату вошли сотрудники полиции.
Роман остался возле стола. Он посмотрел на Дарью, потом на документы.
— Ты знала итальянский с самого начала?
— Достаточно, чтобы понять разговор в кафе.
— Значит, ты всё это время меня проверяла.
— Нет. Я собиралась рассказать тебе о себе после выходных. А потом ты принёс бумаги без фамилии собственника и попросил фотографию.
— Я хотел отказаться.
Лариса резко повернулась к нему.
— Когда? Сегодня утром, когда требовал подготовить второй вариант договора?
Они начали перебивать друг друга. Роман утверждал, что идею придумала Лариса. Та напомнила, кто нашёл Дарью в языковом клубе и несколько недель добивался встречи. Посредник первым попросил разрешения дать объяснения отдельно.
Через два месяца Дарью пригласили на очную ставку. В коридоре она увидела настоящую Ирину Львовну. Женщина приехала из Болоньи, держала папку с квитанциями за обучение сына и выглядела старше, чем на фотографиях.
Роман попросил мать оплатить адвоката.
— Я уже продала квартиру ради твоей учёбы, — ответила она. — Больше ничего продавать не буду.
— Я не получил этих денег. Покупатель ничего не перечислил.
— Не перечислил, потому что тебя остановили.
Ирина Львовна убрала папку в сумку и пересела на другой конец коридора.
После встречи Дарья заехала в кафе возле вокзала. За прежним столиком сидели две студентки и делили чайник. Официантка узнала Дарью, но ничего не спросила.
— Медовик остался? — поинтересовалась Дарья.
— Два куска.
— Тогда принесите один. И чай без сахара.
Официантка поставила тарелку перед ней. Дарья отрезала край медовика, попробовала и попросила завернуть второй кусок с собой.
