В ту ночь Анна проснулась резко, словно кто-то осторожно коснулся ее плеча. За окном стояла густая октябрьская темнота. Ветер шевелил ветви старой яблони, и они тихо царапали стекло, будто просились в дом. Электронные часы на тумбочке показывали половину третьего. В квартире царила тишина, нарушаемая лишь мерным гудением холодильника где-то на кухне.
Ей отчетливо послышался мужской голос. Негромкий, спокойный, словно человек разговаривал с кем-то по телефону, стараясь никого не разбудить.
Анна медленно приподнялась на локте и посмотрела на мужа. Игорь лежал рядом на спине. Его лицо было расслабленным, дыхание ровным, а одна рука привычно лежала поверх одеяла. Он крепко спал.
— Люда… — вдруг тихо произнес он, не открывая глаз. — Завтра переведу тридцать тысяч… Настеньку надо к зиме одеть…
Анна замерла. Она даже перестала дышать, боясь спугнуть этот странный момент. Муж снова тихонько засопел, словно ничего и не говорил.
Несколько секунд она сидела неподвижно, а потом осторожно легла обратно. Сердце колотилось так сильно, что казалось, его стук слышен во всей спальне.
«Наверное, приснилось», — попыталась успокоить себя Анна.
За двадцать два года брака Игорь никогда не разговаривал во сне. Иногда он мог что-то невнятно пробормотать после тяжелого рабочего дня, но длинных осмысленных фраз она от него не слышала ни разу.
К утру тревога немного отступила. Пока варился кофе, пока дочь собиралась на работу, а младший сын торопливо искал второй носок, ночной эпизод начал казаться нелепым сном.
— Мам, ты какая-то бледная сегодня, — заметила дочь Марина, внимательно посмотрев на нее.
Анна улыбнулась и покачала головой.
— Просто плохо спала. Осень действует.
Игорь уже завязывал галстук перед зеркалом. Высокий, крепкий, с первой серебристой прядью на виске, он выглядел именно так, как всегда нравился Анне.
Она когда-то именно за эту надежность его и полюбила. Он никогда не забывал поздравить ее с днем рождения, всегда помогал соседям, не жалел денег на детей и почти не отдыхал. Работа строительного инженера заставляла постоянно ездить по объектам, а последний год особенно часто в Краснодар.
Иногда он отсутствовал три дня, иногда почти неделю.
Анна скучала, но никогда не устраивала сцен.
— Работа есть работа, — говорила она знакомым, когда те удивлялись постоянным командировкам мужа. — Хорошо хоть не бездельничает.
Она действительно верила каждому его слову. Верила настолько, что никогда не проверяла телефон, не читала сообщения и не задавала лишних вопросов.
Доверие казалось ей такой же частью семьи, как общие фотографии на стенах или старый чайный сервиз, который они купили еще после свадьбы.
Прошла почти неделя. Ночные слова постепенно стерлись из памяти. Анна даже начала посмеиваться над собой.
«Вот ведь фантазия разыгралась», — думала она, вытирая пыль в гостиной.
Но однажды ночью история повторилась. Она снова проснулась без всякой причины. На этот раз голос Игоря звучал отчетливее.
— Не переживай, Люда… Все будет хорошо… Настенька привыкнет…
Анна резко открыла глаза. Муж по-прежнему спал. Она осторожно коснулась его плеча. Игорь даже не шелохнулся.
— Завтра приеду… — продолжал он тихо говорить. — Куплю ей куклу…
Потом снова наступила тишина. До самого утра Анна больше не сомкнула глаз. Она лежала, глядя в темный потолок, и пыталась объяснить услышанное. Все это никак не складывалось в обычный сон.
На работе весь день она механически заполняла документы, забывала номера договоров и несколько раз пересчитывала одну и ту же сумму.
Коллега Светлана даже спросила:
— Аня, у тебя дома все нормально?
Анна вздрогнула и поспешила улыбнуться.
— Конечно. Просто голова болит.
Она не могла рассказать. Да и что рассказывать? Что взрослый мужчина во сне произнес два незнакомых имени? Это звучало смешно. Но почему тогда внутри все холодело при одном воспоминании?
Вечером Игорь сообщил, что снова уезжает в Краснодар.
— Объект почти закончили, — сказал он, складывая вещи в дорожную сумку. — Думаю, дня на четыре.
Анна привычно помогала ему собираться. Складывала выглаженные рубашки. Положила баночку домашнего варенья. Все было как всегда.
Только теперь каждое его движение она рассматривала особенно внимательно. Муж улыбался, шутил. Поцеловал ее перед выходом.
— Не скучай.
— Постараюсь, — тихо ответила Анна.
Закрыв за ним дверь, она неожиданно почувствовала, что квартира стала чужой. Будто вместе с мужем из нее ушло что-то гораздо более важное, чем привычное тепло.
Через несколько дней Игорь вернулся усталым, но довольным. Привез детям сладости, Анне красивый платок с южным узором. Она искренне поблагодарила, хотя подарок не вызвал у нее радости.
Каждый вечер она ждала разговора. Но Игорь молчал. Прошла неделя. Анна уже начала стыдить себя за подозрения.
«Нельзя разрушать семью из-за нескольких непонятных слов», — убеждала она себя.
Однако память неожиданно подсунула ей бабушкин голос. Когда-то в детстве бабушка Евдокия любила рассказывать смешные истории про своего покойного мужа.
— Спящий человек, внученька, хитрить не умеет, — говорила она с улыбкой. — Я у твоего деда все его заначки во сне выведывала. Он утром удивлялся, а я уже денежки находила.
Тогда Анна смеялась вместе с ней. Теперь ей было совсем не до смеха. Она поймала себя на страшной мысли. Если бабушка была права, значит, однажды ей тоже придется задать мужу несколько вопросов.
После этого Анна уже не могла избавиться от навязчивой мысли. Она сама не понимала, чего ждет. То ли хотела убедиться, что все это лишь странное совпадение, то ли, наоборот, боялась услышать правду, которая уже незаметно поселилась в ее сердце.
Дни тянулись медленно. Она продолжала жить так же, как и прежде. Утром собирала детей, ехала на работу, вечером готовила ужин, стирала, гладила, обсуждала с дочерью новости, а с сыном его учебу. Со стороны их семья выглядела такой же дружной, как всегда. Игорь приезжал из командировок, рассказывал о стройках, жаловался на жару в Краснодаре, привозил гостинцы и с удовольствием ел домашний борщ.
Только Анна теперь внимательно всматривалась в каждую мелочь. Она заметила, что муж стал чаще улыбаться, когда читал сообщения в телефоне. Иногда незаметно выходил на балкон, чтобы поговорить, объясняя это плохой связью. Несколько раз он уходил в ванную с телефоном, чего раньше никогда не делал.
Прежде она бы даже не обратила на это внимания. Теперь каждая мелочь больно царапала душу. Несколько раз Анна ловила себя на желании взять его телефон и проверить переписку. Но всякий раз отдергивала руку.
— Нет, — тихо говорила она самой себе. — Если я переступлю эту черту, то уже никогда не смогу уважать себя.
Она решила ждать. Однажды ночью судьба словно услышала ее.
Было около трех часов. За окном шел мелкий дождь, капли негромко стучали по подоконнику. Анна давно не спала. В последние недели бессонница стала ее постоянной спутницей.
Вдруг Игорь тяжело вздохнул. Она сразу насторожилась.
— Люда… — тихо произнес он.
Анна почувствовала, как сердце ударилось о грудную клетку. Несколько секунд она собиралась с духом. Потом осторожно наклонилась к мужу.
— Игорь… — едва слышно прошептала она. — Ты меня слышишь? Люда рядом?
— Дома… —прошептал муж
Анна крепче сжала край одеяла.
— А Настя где?
— Спит… —Ответ прозвучал так спокойно, будто речь шла о чем-то совершенно обычном.
Во рту пересохло. Она вспомнила бабушкины слова и решилась продолжить.
— Сколько Настеньке лет?
Игорь едва заметно улыбнулся во сне.
— Четыре годика исполнилось…
У Анны задрожали пальцы. Ей хотелось остановиться. Закрыть глаза и сделать вид, будто ничего не происходит. Но неизвестность пугала сильнее.
— Ты ее любишь?
— Конечно…
Ответ прозвучал мгновенно. Анна почувствовала, как внутри все болезненно сжалось. Она несколько секунд не могла произнести ни слова. Потом задала вопрос, которого сама боялась.
— А Люду любишь?
Игорь тихо вздохнул.
— Да… Это моя любимая женщина. —Анна медленно закрыла глаза. В этот момент ей показалось, будто кто-то выключил свет внутри нее. Однако она заставила себя спросить еще раз.
— Она где живет?
— В Краснодаре… недалеко от объекта. —Эти слова прозвучали окончательным приговором.
Теперь все странности последних месяцев начали складываться в единую картину. Частые командировки именно в Краснодар. Дополнительные дни на объектах.
Она тихо отвернулась к стене. Больше вопросов не было. Игорь снова мирно засопел, а она до самого рассвета смотрела в темноту.
Утром он вел себя совершенно обычно. Весело пожелал всем доброго утра, попросил сделать побольше бутербродов в дорогу и даже пошутил над сыном, который никак не мог найти ключи.
Анна внимательно наблюдала за мужем.
— Ты сегодня какая-то задумчивая, — заметил Игорь, наливая себе кофе.
— Просто устала, — спокойно ответила она.
Он подошел, легко поцеловал ее в висок и ласково сказал:
— Потерпи немного. Закончим объект, и поездок станет меньше.
От этих слов Анне захотелось рассмеяться. Не потому, что было смешно. Просто ложь иногда звучит настолько уверенно, что становится страшно. Она молча улыбнулась.
Когда Игорь ушел, Аня долго сидела на кухне, не притрагиваясь к завтраку. Перед глазами снова стояло его спящее лицо. «Конечно… Да… В Краснодаре…» Каждый ответ звучал так ясно, словно был сказан наяву.
Она понимала, что не сможет жить дальше, пока не узнает правду до конца. Если Люда существует, значит, ее можно найти.
Анна никогда раньше не рылась в телефоне мужа, но сейчас речь шла уже не о ревности. Речь шла о всей ее жизни.
Дождавшись вечера, она взяла телефон Игоря, который тот по привычке оставил заряжаться на кухне, пока принимал душ. Пароля она не знала. Однако экран вдруг загорелся от входящего звонка.
На дисплее высветилось имя: «Людмила. Оператор». Анна несколько секунд неподвижно смотрела на экран. Телефон продолжал вибрировать.
Она медленно провела пальцем по экрану и приняла вызов, понимая, что сейчас услышит слова, после которых прежняя жизнь закончится навсегда.
Несколько мгновений она молчала, слыша только собственное дыхание. На другом конце линии тоже никто не говорил. Казалось, незнакомая женщина ждала, когда первым заговорит тот, кому она звонила.
— Игорь? — наконец раздался мягкий женский голос. — Ты уже дома? Я не вовремя?
Анна крепче сжала телефон. Рука дрожала так сильно, что ей пришлось опереться о кухонный стол.
— Нет, вы вовремя, — спокойно ответила она, хотя внутри все сжималось от боли. — Только говорит с вами не Игорь.
В трубке повисла тишина.
— Простите… А кто вы? — осторожно спросила женщина.
— Меня зовут Анна. Я жена Игоря.
— Жена?.. — едва слышно переспросила женщина. — Какая жена? —В ее голосе звучало не притворство, а настоящее недоумение. И именно это поразило Анну сильнее всего.
Она ожидала услышать наглость, раздражение, даже насмешку. Но никак не растерянность.
— Законная, — тихо сказала Анна. — Мы женаты двадцать два года. У нас двое взрослых детей.
На другом конце тяжело вздохнули.
— Подождите… Это какая-то ошибка… Игорь говорил, что давно развелся. Он показывал фотографии сына и дочери, говорил, что они уже взрослые и живут отдельно. Я… Я даже представить не могла…—Последние слова прозвучали совсем растерянно.
Анна прикрыла глаза. Ей вдруг стало жалко эту женщину. Не потому, что та жила с ее мужем. А потому, что их обеих обманул один и тот же человек.
— Вас зовут Людмила? — спросила Анна уже спокойнее.
— Да.
— И у вас есть дочь Настя?
Людмила заплакала, тихо всхлипнула, словно силы вдруг покинули ее.
— Есть… Ей четыре года… Откуда вы знаете?
Анна медленно опустилась на стул. Теперь исчезли последние сомнения. Все оказалось правдой. Каждое слово, сказанное Игорем во сне, оказалось настоящей жизнью.
— Он сам рассказал, — произнесла она после долгой паузы.— Во сне.
Людмила удивленно замолчала. Анна коротко пересказала ночные разговоры мужа, не скрывая ничего. Рассказала и про деньги, и про зимнюю одежду для Насти, и про Краснодар.
— Господи… — только и смогла произнести Людмила. — Даже не знаю, что сказать…
— Лучше скажите правду, — попросила Анна. — Когда вы познакомились?
— Почти пять лет назад. Он приехал на стройку. Я тогда работала диспетчером в строительной компании. Потом устроилась оператором в другую фирму. Он часто приезжал, помогал, ухаживал… Через несколько месяцев сказал, что давно свободен. Я поверила.
Анна слушала молча. Каждое слово было словно тяжелый камень.
— Когда родилась Настя, он был рядом, — продолжала Людмила. — Конечно, не постоянно. Говорил, что много работает, ездит по объектам. Но приезжал, помогал деньгами, покупал дочке вещи. Я никогда не спрашивала, почему он не переезжает окончательно. Думала, что человек просто ответственный и старается заработать.
— Значит, вы тоже ничего не знали, — тихо сказала Анна.
— Клянусь вам… Если бы знала, никогда бы не стала разрушать чужую семью. —Анна верила ей.
Женщины долго молчали. Каждая пыталась осознать услышанное. Им нечего было делить. Настоящий виновник сейчас спокойно принимал душ, даже не подозревая, что вся его тщательно построенная ложь рассыпалась за несколько минут телефонного разговора.
— Простите меня, — неожиданно сказала Людмила.
— Вам не за что просить прощения.
— Но ведь из-за меня…
— Нет, — перебила Анна. — Не из-за вас. Из-за него. —Она закончила разговор и медленно положила телефон на стол.
В ванной шумела вода. Через несколько минут Игорь выйдет, как ни в чем не бывало спросит, что приготовить на ужин, расскажет очередную историю про работу и, возможно, даже обнимет ее.
От одной этой мысли стало холодно. Анна поднялась и подошла к окну. Мир продолжал жить так, словно ничего не случилось. А ее собственная жизнь только что разделилась на две части.
Когда муж вышел из ванной, вытирая волосы полотенцем, он сразу заметил, что жена стоит у окна.
— Ань, что случилось? — спросил он с привычной заботой. — Ты какая-то бледная.
Она медленно повернулась. Перед ней стоял человек, которого она когда-то любила больше собственной жизни. Теперь же она видела лишь искусного лжеца.
— Нам нужно поговорить, Игорь, — спокойно сказала Анна.
Он улыбнулся.
— Конечно. Только дай переоденусь.
— Нет, — остановила его Анна. — Сейчас.
Игорь сразу понял, что привычного разговора не получится. Он остановился посреди комнаты, бросил полотенце на спинку стула и внимательно посмотрел на жену. За двадцать два года совместной жизни он научился различать малейшие оттенки ее настроения. Сейчас в глазах Анны не было ни слез, ни истерики. Только спокойствие, от которого становилось не по себе.
— Что случилось? — осторожно спросил он.
Анна медленно положила на стол его телефон.
— Мне сегодня звонила Людмила.
Лицо мужа изменилось так быстро, что скрыть испуг он не успел.
— Какая Людмила? — попытался он выиграть время.
Анна устало улыбнулась.
— Не унижай ни меня, ни себя. Та самая Людмила. Из Краснодара. Мать твоей четырехлетней дочери Насти.
Несколько секунд Игорь молчал. Потом тяжело опустился на стул.
— Ты все знаешь?
— Достаточно, — тихо ответила Анна. — Остальное мне рассказала она.
Он потер ладонями лицо.
— Аня… Я могу объяснить.
— Правда? — спокойно спросила она. — Попробуй. Мне даже интересно, как можно объяснить вторую семью.
Муж долго собирался с мыслями.
— Это произошло случайно. Я постоянно был в командировках. Мы познакомились на объекте. Потом начали общаться… Я не собирался заводить серьезные отношения.
— Но ребенок почему-то появился, — без злости заметила Анна.
Он виновато опустил голову.
— Когда Люда сказала, что беременна, я растерялся. Не смог бросить ребенка.
— А нас смог?
— Я вас не бросал.
Анна повысила голос.
— Нет? Тогда скажи мне, как называется мужчина, который живет на два дома, признается в любви двум женщинам и воспитывает детей в разных городах? Это не «не бросил». Это предал сразу всех.
Игорь молчал. Спорить было бессмысленно. Она подошла к окну.
— Знаешь, что меня убивает сильнее всего? — негромко сказала Анна, не оборачиваясь. — Не сама измена.
Он удивленно поднял голову.
— А что тогда?
— Доверие. Я никогда не проверяла тебя. Никогда не устраивала допросов. Когда ты уезжал в Краснодар, я собирала тебе сумки, клала домашнее варенье, переживала, тепло ли ты одет. А в это время ты ехал не только на стройку. Ты ехал домой. Только в другой дом.
Она замолчала. В комнате стало так тихо, что было слышно, как тикают часы.
— Что теперь? — наконец спросил Игорь.
Анна повернулась. Она уже все решила. Эти две недели бессонных ночей оказались длиннее многих лет счастливой жизни.
— Нашим детям давно не по четыре года, как Настеньке, — спокойно сказала она. — Они взрослые, но это не значит, что их можно оставить ни с чем. Поэтому сначала ты переписываешь квартиру на Марину и Кирилла.
— А потом?
— Потом можешь жить так, как считаешь нужным.
Он недоверчиво посмотрел на нее.
— Ты хочешь развода?
— После того, что произошло, жить рядом с тобой я уже не смогу.
— А если я уйду от Люды?
Анна грустно улыбнулась.
— Поздно, Игорь. Дело уже не в ней. Даже если бы ее никогда не существовало, я все равно не смогла бы забыть, что ты столько лет смотрел мне в глаза и ежедневно врал.
Он попытался взять ее за руку. Она спокойно отступила.
— Не надо.
Следующие недели превратились в бесконечную череду разговоров, оформления документов и взаимных претензий.
Игорь то соглашался с требованиями жены, то начинал убеждать ее сохранить семью. Иногда говорил, что любит только ее. Через день уверял, что не может оставить маленькую дочь. Потом снова возвращался домой с цветами.
Но Анна больше не верила словам. Она верила только поступкам.
Через месяц квартира была официально оформлена на детей.
Когда Игорь принес документы, Анна внимательно просмотрела каждую страницу. Только после этого спокойно сказала:
— Спасибо. Теперь можешь собирать вещи.
Он долго стоял посреди прихожей. Оглядывал стены, фотографии, старый книжный шкаф, который они вместе покупали после рождения дочери.
В этом доме прошла большая часть его жизни. Но именно он разрушил ее собственными руками.
— Ты даже не заплачешь? — тихо спросил он уже у двери.
Анна посмотрела на него недоумевающим взглядом.
— Я плакала, Игорь. Только ты этого не видел. Ты ездил в Краснодар.
Он молча вышел. Дверь закрылась негромко.
Развод затянулся. Игорь сначала переехал к Людмиле. Общие знакомые время от времени рассказывали новости.
То он ушел от нее. То вернулся. То несколько дней жил у приятеля. Анна не расспрашивала. Ей было все равно, хотя прошлое нельзя было изменить. Но и жить в нем она больше не собиралась.
В памяти неожиданно всплыли слова бабушки Евдокии. Когда-то та смеялась, рассказывая, как ночью выпытывала у деда места, где он прятал деньги.
Тогда это казалось веселой семейной историей. Анна невольно улыбнулась сквозь грусть.
— Эх, бабушка, — тихо произнесла она, глядя в темное окно. — Тебе повезло. Твой дедушка рассказывал во сне только про заначки. А мой муж однажды проговорился о целой второй семье.
