— Семён, скажи маме, на чьи деньги куплен этот участок!
Заноси левее! И аккуратнее ставь, там перцы сортовые, сломаешь!
Командирский голос Серафимы Ильиничны не оставлял шансов на спокойный вечер. Дина оторвалась от монитора, свернула рабочие таблицы и вышла в прихожую.
Весь проход до самого зеркала был плотно заставлен деревянными ящиками. Из них торчали зеленые стебли. На светлом коврике уже виднелись комья влажной земли. Семён втащил очередную тару, пристроил ее у обувной полки и стряхнул ладони.
— А что здесь происходит? — поинтересовалась Дина.
Свекровь скинула спортивную ветровку на банкетку.
— Как что? К сезону готовимся! — бодро отрапортовала она.
— Я в этом году решила пораньше начать. Рассада крепкая, элитная. Завтра Семён все это добро на дачу отвезет, а в субботу я приеду высаживать.
Дина перевела взгляд на мужа. Тот отвел глаза и принялся старательно развязывать шнурки.
— На какую дачу? — уточнила Дина, хотя прекрасно понимала, к чему идет разговор.
— На вашу, естественно! — Серафима Ильинична искренне удивилась непонятливости невестки.
— Вы там второй год траву стрижете, смотреть тошно. Ни одного парнишка, ни одной грядки! Соседи смеются. Что люди скажут? Земля простаивает!
Оно и понятно. Свекровь давно имела виды на их загородный отдых. Дина покупала участок с одной конкретной целью — поставить садовые кресла, натянуть гамак и слушать птиц по выходным. Никаких битв за урожай, прополок и поливов в ее планах не значилось.
— Мы же это обсуждали, Серафима Ильинична, — Дина старалась говорить ровно.
— И что?
— У нас там рулонный газон. Я не собираюсь ничего копать.
— А тебе и не надо! — свекровь отмахнулась.
— Теперь я буду решать, что сажать на этой даче! Я уже все распланировала. Там, где у вас эти дурацкие качели, поставим теплицу. Вдоль забора пустим кабачки. Смородину посадим.
— Девочки, давайте жить дружно, — вмешался Семён, стягивая кроссовки.
— Мам, ну правда, куда нам столько помидоров? — добавил он нерешительно.
— Помолчи, Семён! — осадила его мать.
— Ты на работе жилы рвешь, зарабатываешь, семью обеспечиваешь! Хоть свои витамины летом поешь, а не эту пластмассу из супермаркета!
Извечная песня про сына-добытчика, который тащит на себе весь дом.
— Я не позволю перекапывать газон, — отсекла Дина.
— И теплицы там не будет, — твердо закончила она.
Свекровь уперла руки в бока.
— Милочка, а тебя никто и не спрашивает! Мой сын пашет как проклятый, купил участок. Имеет право его мать на старости лет грядку завести? Или я только в гости могу приезжать, когда позовут?
— Мам… — Семён переминался с ноги на ногу.
— Что «мам»? — не унималась Серафима Ильинична.
— Я уже с Кузьмичом договорилась. Он местный, в соседней деревне живет. Завтра с утра придет с мотоблоком, распашет нам сотку под посадки. Я ему задаток перевела.
— Вы наняли трактор пахать мой газон? — Дина даже не повысила голос, просто констатировала факт.
— Не твой, а ваш! — поправила свекровь.
— Все, тема закрыта. Семён, завтра после работы закинешь ящики в багажник.
Она решительно подхватила ветровку, накинула ее на плечи и вышла на лестничную площадку.
В прихожей пахло сырой землей и удобрениями. Семён виновато топтался у порога.
— Ну и зачем ты так жестко? — спросил он.
— Можно же было как-то мягче… Нашла бы компромисс.
— Компромисс — это когда два куста роз вместо трех, — ответила Дина, глядя на рассыпанный по коврику грунт.
— А наемный рабочий с мотоблоком на моем газоне — это оккупация. Убирай эту грязь, Семён. А потом поговорим.
Через полчаса, когда Семён кое-как протер пол и составил ящики в угол лоджии, они сидели друг напротив друга за столом.
— Ты знал про рассаду? — спросила Дина.
— Ну, она говорила, что хочет пару семечек кинуть в стаканчики… — начал юлить муж.
— А про Кузьмича с мотоблоком ты тоже знал?
Семён принялся разглядывать рисунок на обоях.
— Она вчера звонила. Сказала, что договорилась с мужиком. Я пытался отговорить, честно! Но ты же знаешь маму. Если она вбила себе в голову, ее не остановить.
— Очень даже можно остановить, — Дина сложила ладони перед собой.
— Достаточно было сказать одно предложение. «Мама, это дача Дины, и она запрещает там копать». Почему ты этого не сделал?
Семён нервно потер шею.
— Зачем начинать этот разговор? Ты опять за свое. Какая разница, на кого оформлены бумаги? Мы же семья.
— Разница огромная.
Именно Семён два года назад убедил Дину не афишировать перед свекровью, откуда взялись деньги на покупку. Тогда Дина получила крупное наследство от родной тети. Семён слезно просил сказать матери, что они взяли кредит и купили участок вместе. Мол, иначе Серафима Ильинична будет чувствовать себя ущемленной, начнет завидовать или, чего доброго, попросит денег на ремонт своей квартиры.
Дина тогда согласилась. И это была ее главная ошибка. С тех пор свекровь свято верила, что участок — заслуга ее успешного сына, который работает в логистике и крутится как белка в колесе.
— Я не хочу расстраивать мать, — упрямо повторил Семён.
— Ей шестьдесят четыре. Ну пусть поковыряется в земле. Жалко тебе, что ли? У нас там пятнадцать соток. Выделим ей кусок за баней.
— Мне жалко, — спокойно сказала Дина.
— Потому что это не закончится грядкой. Потом ей понадобится сарай для лопат. Потом компостная яма. Потом она начнет указывать, где мне ставить шезлонг, чтобы не загораживать солнце ее огурцам.
— Ты утрируешь!
— Я реалистка. И еще мне жалко двести тысяч, которые я заплатила за этот газон.
— Я веранду пристраивал! — возмутился Семён.
— Я всё лето там каждые выходные с досками возился!
— Верно, — согласилась Дина.
— Из остатков бруса, который отдал мой двоюродный брат. И гвозди мы покупали с моей зарплаты, потому что ты платишь кредит за свою машину.
— Класс, как ты всё красиво пересчитала! — Семён скрипнул стулом, отодвигаясь.
— Значит, я тут вообще никто? Мальчик на побегушках?
— Ты мой муж. Но это не дает тебе права распоряжаться моим имуществом и врать своей матери.
— Я ей ничего не скажу, — Семён уперся руками в колени.
— И рассаду завтра отвезу. Пусть сажает. Если тебе так принципиально, иди и сама с ней ругайся. Я в эти женские разборки не лезу.
Он резко поднялся и вышел.
Спорить дальше не имело смысла. Семён выбрал привычную тактику — спрятать голову в песок и надеяться, что две женщины как-то сами поделят территорию.
Утром в пятницу Семён перетаскал ящики с рассадой в свою машину и уехал на работу. Вечером они почти не разговаривали. Он ужинал молча, всем своим видом показывая крайнюю степень обиды на непонятливую жену. Дина не стала нагнетать. У нее был свой план.
В субботу Дина проснулась рано. Налила кофе в термокружку, взяла ключи от своей машины и вышла из дома. Семён еще спал.
До дачного поселка было сорок минут езды. Погода стояла ясная, солнце уже припекало. Дина свернула на гравийную дорогу, проехала мимо пруда и затормозила у своих ворот.
На участке кипела работа.
Калитка была распахнута настежь. Серафима Ильинична в рабочей куртке и резиновых галошах руководила процессом. Посреди идеального зеленого газона стоял щуплый мужичок в замасленной спецовке. Он как раз заводил тяжелый тарахтящий мотоблок.
Рядом, прямо на траве, были составлены те самые деревянные ящики с перцами и помидорами. Семён, судя по всему, привез их накануне вечером и оставил матери ключи.
— Давай от забора и вон до той яблони! — командовала свекровь.
— Ширину делай метра три, не меньше.
Мотоблок дернулся, фрезы вгрызлись в дерн, выворачивая ровный рулонный газон вместе с черной землей.
Дина вышла из машины и быстрым шагом направилась к ним.
— Глуши мотор! — крикнула она рабочему.
Мужичок, не расслышав из-за шума, продолжал вести агрегат вперед. Дина подошла вплотную и махнула рукой. Он сбросил газ. Наступила относительная тишина, только птицы щебетали в ветвях яблони.
— В чем дело, хозяйка? — мужичок отер лоб брезентовой рукавицей.
— Сворачивайся, — коротко ответила Дина.
— Работы не будет.
Серафима Ильинична налетела на невестку.
— Ты что удумала? — возмутилась свекровь.
— Я человеку деньги заплатила! Мы только начали!
— Вы портите чужое имущество, — Дина указала на изуродованную полосу газона.
— Собирайте свою рассаду, Серафима Ильинична. И освободите участок.
— Да как ты смеешь! — Серафима Ильинична всплеснула руками, но тут же опомнилась и сжала кулаки.
— Я в своем праве! Семён разрешил!
— Семён здесь ничего не решает.
К воротам подъехала машина мужа. Семён торопливо выбрался из салона и побежал к ним, на ходу понимая, что грандиозный скандал уже начался.
— Мам, Дина, ну вы чего… — начал он, останавливаясь между женщинами.
— Семён, скажи своей жене, чтобы она не мешала нам работать! — Серафима Ильинична ткнула пальцем в сторону невестки.
— Ишь, раскомандовалась! Приехала на всё готовенькое!
Дина повернулась к мужу.
— Вот именно, Семён. Скажи своей маме.
Семён затравленно переводил взгляд с матери на жену.
— Что сказать? — пробормотал он.
— Скажи ей, на чьи деньги куплена эта дача, — чеканя каждое слово, произнесла Дина.
— Скажи ей, кто платил за землю, за оформление и за этот газон. Прямо сейчас.
Серафима Ильинична снисходительно хмыкнула.
— Ой, начинается! Да мы все знаем, что у тебя зарплата три копейки! Мой сын кредит брал!
— Мам… — Семён побледнел.
— Не брал он кредит, Серафима Ильинична, — Дина смотрела мужу прямо в глаза.
— Семён, я жду. Хватит прятаться за чужими спинами. Расскажи маме про мамину дачу.
Рабочий Кузьмич деликатно откатил мотоблок в сторону, понимая, что дело пахнет серьезными семейными разборками.
Свекровь недоверчиво посмотрела на сына.
— Сёма, о чем она говорит?
Семён облизал пересохшие губы. Он понял, что отступать некуда. Если он сейчас соврет, Дина просто соберет вещи.
— Мам, это правда, — тихо сказал он.
— Что правда? — Серафима Ильинична подалась вперед.
— Дача… она Динина. Целиком. Дина получила наследство от тети. Квартиру продала в области. На эти деньги мы и купили участок.
Свекровь отшатнулась, словно ее ударили.
— А как же… ты же говорил, что вы вместе! Что ты премию вложил!
— Я вложил, — голос Семёна стал совсем жалким.
— В доски для веранды.
Серафима Ильинична переводила ошарашенный взгляд с сына на невестку и обратно. Вся ее уверенность, весь напор хозяйки положения испарились за секунду.
— Значит, вот так, — процедила свекровь.
— Перед матерью пыль в глаза пускал. Герой-добытчик.
— Мам, ну я не хотел тебя расстраивать…
— Всю жизнь врешь! — Серафима Ильинична подхватила один из деревянных ящиков.
— Помоги матери рассаду в машину загрузить, благодетель!
Дина повернулась к рабочему.
— Кузьмич, я вам компенсирую выезд. Но чтобы через пять минут вас здесь не было.
Рабочий понятливо кивнул и принялся грузить технику в свой прицеп.
Через десять минут обе машины выехали за ворота. Дина осталась на участке одна. Она подошла к испорченной полосе газона. Черная земля некрасивым шрамом выделялась на фоне идеальной зелени.
Ничего, подсеем. Зарастет.
Она достала из сарая складное кресло, поставила его под яблоней и села, наслаждаясь долгожданным покоем.
Прошло около трех недель. Серафима Ильинична на дачу больше не приезжала. С Семёном она тоже общалась исключительно по телефону, коротко и по делу — обиду на вранье сына она затаила крепко.
Сам Семён все выходные провозился с землей. Мать заставила его везти ящики к ее двоюродной сестре в пригород и помогать копать огород там. Отрабатывал сыновний долг.
Дина в это время спокойно читала книгу на своей веранде. Без помидоров.
