Дмитрий припарковал свою восьмилетнюю «Киа Рио» у тротуара напротив дома тестя. Мотор ещё тихо урчал, но он не спешил глушить. Он смотрел на освещённые окна второго этажа, за которыми двигались силуэты, и чувствовал, как внутри нарастает знакомое напряжение. Каждый визит сюда был похож на ходьбу по минному полю.
Марина сидела рядом, нервно поправляя ремешок сумочки. Она прекрасно знала, что её семья думает о её муже, и каждый раз эта поездка давалась ей с трудом.
— Может, не пойдём? — тихо спросила она, повернувшись к Дмитрию. В её голосе звучала мольба и усталость. — Скажу, что у детей поднялась температура, что-нибудь придумаю.
Дмитрий наконец заглушил двигатель и повернулся к жене. В полумраке салона её лицо казалось бледным.
— Нет, Марин. Если мы не придём, они скажут, что я тебя силой удерживаю. Или что я трус. В любом случае, разговоров будет больше.
Он провёл ладонью по её руке, пытаясь успокоить.
— Мы быстро. Поужинаем и уедем. Обещаю.
Марина вздохнула и отстегнула ремень безопасности. Она знала, что «быстро» у её родителей не бывает.
Они вышли из машины. Дмитрий взял с заднего сиденья пакет с фруктами и бутылкой вина — традиционный «входной билет», который всё равно не спасал от презрения. Он поправил воротник своего старого, но аккуратного свитера, провёл рукой по волосам, стараясь выглядеть собранно. Марина взяла его под руку, и они направились к калитке.
Дверь открыла Светлана Ивановна, мать Марины. Она окинула зятя взглядом, каким осматривают нежеланного гостя: сверху вниз, задерживаясь на его обуви, свитере, пакете.
— О, явились, — произнесла она вместо приветствия. — Дима, ты опять в этом свитере? Он у тебя один, что ли?
Дмитрий сдержал вздох. Он уже слышал эту фразу десятки раз.
— Добрый вечер, Светлана Ивановна. У меня есть и другие, просто этот удобный.
— Удобный, — фыркнула теща, отступая в сторону, чтобы пропустить их. — Марина, ну скажи ему, приличные люди не ходят в одном и том же годами.
— Мам, перестань, пожалуйста, — тихо попросила Марина, но её голос утонул в звуках из гостиной.
Из глубины дома вышел Виктор Петрович. Высокий, представительный, в дорогой рубашке с закатанными рукавами. Он держал в руке бокал с коньяком, и его лицо выражало снисходительное превосходство, как всегда при виде зятя.
— Ну что, компьютерщик, как там твои картриджи? — громко спросил он, не потрудившись поздороваться. — Или уже до клавиатур дорос?
Он хохотнул собственной шутке и посмотрел на Дмитрия, ожидая реакции.
Дмитрий сжал челюсти. Каждый раз, когда тесть называл его «компьютерщиком» или «сисадмином», это было как удар хлыста. Но он держался. Ради Марины. Ради детей. Он знал, что любая агрессия с его стороны обернётся против жены.
— Здравствуйте, Виктор Петрович. Работа идёт нормально, спасибо.
— Нормально — это как? — тесть отпил коньяк, не сводя с него глаз. — Ты там до сих пор за тридцать тысяч в месяц горбатишься? Или уже подняли?
— Папа, — Марина шагнула вперёд, — не начинай, пожалуйста.
— А что я такого сказал? Просто интересуюсь, как у моего зятя дела. Или мне уже и спросить нельзя?
Андрей, брат Марины, сидел за столом в гостиной, листая ленту в телефоне. Он поднял голову и усмехнулся, услышав разговор.
— О, Дима пришёл. А я думал, ты сегодня на подработку ночную устроился. Слышал, у вас в айтишке сейчас за копейки пахать модно.
— Андрей, хватит, — резче сказала Марина.
— А что? Я же по-доброму. Пусть мужик хоть что-то зарабатывает. А то живёте на твои декретные, как нищие.
Дмитрий почувствовал, как внутри всё сжимается. Он поставил пакет с фруктами на тумбу у входа и разулся, стараясь не смотреть на Андрея. Марина сжала его локоть, молча прося не реагировать.
Они прошли в гостиную. Стол уже был накрыт: белая скатерть, дорогой сервиз, свечи. Но атмосфера не была праздничной. Она была пропитана напряжением.
Дмитрий сел на своё обычное место — с краю, возле окна. Марина села рядом, взяв его за руку под столом. Виктор Петрович устроился во главе стола, Светлана Ивановна — напротив, Андрей — сбоку, развалившись на стуле.
Разговор пошёл по стандартному сценарию. Тесть рассказывал о новом контракте на строительство торгового центра, о том, как он «провернул выгодную сделку», о новых партнёрах. Теща хвасталась недавней поездкой в Милан и новыми серьгами. Андрей вставлял самодовольные комментарии о своей юридической практике и о том, как легко он выигрывает дела.
Дмитрий молчал, изредка поддакивая, чтобы не выглядеть грубым. Марина пыталась перевести разговор на нейтральные темы: дети, погода, дачный сезон. Но её попытки разбивались о стену самолюбования.
— Кстати, Дим, — Виктор Петрович откинулся на спинку стула, поигрывая бокалом, — а ты вообще планируешь карьеру? Или так и будешь до пенсии в своей коморке сидеть?
— Пап, Дима много работает, — снова вступилась Марина. — Просто его работа не такая заметная.
— Заметная? — Андрей фыркнул. — Марин, ты сама-то веришь в это? Он до сих пор не может купить тебе нормальную машину. Ездишь на этой развалюхе.
— У нас есть машина, — тихо ответила Марина. — И она нас устраивает.
— Устраивает, потому что выбора нет, — отрезала Светлана Ивановна. — Я вообще не понимаю, как ты могла выйти за него замуж. Вокруг столько достойных мужчин. Вот, например, сын Ольги Марковны — юрист, квартира в центре, дача на Рублёвке.
— Мама! — Марина повысила голос, и в комнате на мгновение стало тихо. — Я вышла замуж за Диму, потому что люблю его. И он хороший муж и отец. И я не собираюсь больше обсуждать эту тему.
Дмитрий положил вилку на стол. Он чувствовал, как внутри закипает злость, но сдержался. Он сжал под столом кулак и сделал глубокий вдох.
— Виктор Петрович, — спокойно произнёс он, стараясь говорить ровно, — я ценю ваше мнение, но моя работа — это моё дело. У нас с Мариной всё хорошо. Мы сами разберёмся.
— Хорошо? — тесть усмехнулся, отставив бокал. — Да ты даже ипотеку за квартиру не выплатил. Знаешь, кто помог Марине с первоначальным взносом? Я. Так что не рассказывай мне про «всё хорошо».
Это была неправда. Дмитрий сам купил квартиру, но оформил её на Марину, чтобы не вызывать лишних вопросов. Он заплатил полную стоимость, но тесть каким-то образом присвоил себе эту заслугу, и Дмитрий не стал спорить, чтобы не обострять.
— Папа, это не так! — возмутилась Марина. — Мы сами купили квартиру, ты не давал ни копейки!
— Марина, не спорь с отцом! — перебила теща. — Он знает, что говорит. И вообще, мы с отцом поговорили и решили: вам нужно расстаться. Этот брак — ошибка.
Повисла тишина. Дмитрий медленно поднял глаза на тестя, не веря своим ушам. Марина замерла, побледнев.
— Что вы сказали? — тихо переспросил Дмитрий, хотя услышал всё отчётливо.
— То, что ты слышал, — Виктор Петрович откинулся на спинку стула, довольный произведённым эффектом. — Марина достойна лучшего. У меня есть знакомый предприниматель, он давно к ней присматривается. Вот с ним у неё будет будущее. А ты… ты свободен.
— Папа, ты с ума сошёл?! — Марина вскочила, её голос дрожал. — Как ты можешь?!
— А что? — Андрей пожал плечами, даже не подняв глаз от телефона. — Сестрёнка, папа дело говорит. Этот… — он кивнул на Дмитрия, — тебе не пара. Он же ноль. Пустышка.
Дмитрий медленно встал. В его глазах больше не было покорности. Только холод. Он повернулся к жене.
— Марина, собирайся. Мы уходим.
— Дим, я…
— Собирайся.
Он помог жене надеть пальто, затем обернулся к её семье.
— Вы правы в одном. Этот ужин действительно был ошибкой.
— Вот и катись, — фыркнула теща. — Только Марину не трогай. Она останется здесь.
— Марина поедет со мной, — отрезал Дмитрий.
— Нет, она останется! — Виктор Петрович встал. — Это мой дом!
— Это ваш дом, — согласился Дмитрий, глядя ему прямо в глаза. — Но Марина — моя жена. И она поедет со мной.
Он взял Марину за руку и направился к выходу. В спину им летели оскорбления и смех Андрея.
— Давай, давай! — крикнул тесть. — Через неделю приползёшь просить прощения!
Дмитрий ничего не ответил. Он довёл жену до машины, усадил на пассажирское сиденье и сел за руль. Руки слегка дрожали, но не от страха, а от едва сдерживаемой ярости.
— Дим, прости… — Марина заплакала, закрыв лицо руками. — Я не знала, что они… Я не думала, что они дойдут до такого…
— Ты ни в чём не виновата, — он сжал её ладонь, чувствуя, как она дрожит. — Поехали домой.
Он завёл двигатель и тронулся с места, оставляя позади дом, в котором его только что попытались уничтожить.
Они ехали в тишине, лишь изредка Марина всхлипывала. Дмитрий смотрел на дорогу, но мысли его были далеко. Он вспоминал, как десять лет назад, когда они только поженились, Виктор Петрович на свадьбе поднял тост «за молодых, которые, надеюсь, недолго будут вместе». Вспоминал, как теща при всех называла его «неудачником». Вспоминал, как Андрей на семейных праздниках отпускал пошлые шутки о том, что сестра «выбрала нищеброда».
Он терпел. Терпел ради Марины, которая любила свою семью, несмотря ни на что. Терпел ради детей, которым нужны были бабушка и дедушка. Терпел, надеясь, что когда-нибудь они увидят в нём человека.
Но сегодня они перешли черту.
Он достал из кармана второй телефон — тот, о котором не знала даже Марина. На экране горело непрочитанное сообщение от его личного адвоката, Артёма Сергеевича.
Дмитрий нажал на сообщение:
«Дмитрий Александрович, всё готово. Мы закрыли сделку по покупке контрольной доли в ООО «СтройИнвест». Теперь вы — мажоритарный участник. Документы у меня. Поздравляю.»
Дмитрий набрал номер.
— Артём, привет. Да, видел. Отлично. Подготовь документы для общего собрания участников. И уведоми директора о смене владельца. Только… пока не раскрывай моё имя.
— Как скажете, Дмитрий Александрович. Но Виктор Петрович всё равно скоро узнает.
— Пусть узнает. В своё время.
Он положил трубку и повернулся к жене. Марина смотрела на него широко раскрытыми глазами, слёзы на её щеках высохли.
— Дим… что это было? Какая сделка? Какая доля?
Дмитрий посмотрел на неё долгим взглядом. Он понимал, что сейчас настал момент правды.
— Марина, пришло время рассказать тебе правду. Обо мне. О моей работе. И о том, что твой отец больше не владелец своей компании.
Он сбросил скорость и припарковался у обочины. Выключил двигатель и повернулся к жене.
— Помнишь, я говорил, что работаю сисадмином в небольшой конторе? Это не совсем так. Точнее, совсем не так.
Марина молчала, ожидая продолжения.
— Я владелец IT-компании «SoftCore Global». Той самой, о которой вчера говорил твой отец. И сегодня я стал мажоритарным владельцем компании твоего отца, «СтройИнвест».
Он сделал паузу, давая ей осознать.
— Я копил на это десять лет. И сегодня твоя семья подписала себе приговор.
Марина смотрела на него, не веря своим ушам. Она всегда считала мужа скромным трудягой, который едва сводит концы с концами. А оказалось, что все эти годы он был тайным миллионером, владельцем успешного бизнеса. И теперь он купил компанию её отца.
— Ты… ты серьёзно? — прошептала она. — Ты владелец «SoftCore Global»? Это же огромная компания.
— Да. Я создал её с нуля. Сначала было тяжело, но потом пошло в гору. Я специально скрывал это, чтобы твоя семья не села нам на шею. Ты же видела, как они реагируют на любую нашу удачу. Если бы они знали, что у меня есть деньги, они бы не оставили нас в покое.
Марина медленно кивнула. Она понимала логику мужа.
— И что теперь? — спросила она тихо.
— Теперь я расставлю всё по местам. Твой отец узнает, что его бизнес больше не его. И что он ответит за всё.
— Ты хочешь разрушить его компанию?
— Нет. Я хочу, чтобы он понял, кого он унижал все эти годы. И чтобы больше никогда не смел указывать нам, как жить.
Он взял её за руку.
— Марина, я знаю, что тебе сейчас тяжело. Но пойми, я делаю это не ради мести. Я делаю это ради нас. Ради нашей семьи. Чтобы твои родители наконец отстали от нас.
Марина долго молчала, глядя на свои руки. Потом подняла голову.
— Я всегда мечтала, чтобы они уважали тебя. Чтобы папа однажды сказал, что гордится таким зятем. Но теперь я понимаю, что он никогда бы этого не сделал, пока считал бы тебя ниже себя по деньгам. Ты прав. Единственный язык, который они понимают, — это сила и деньги.
Она сжала его ладонь.
— Я на твоей стороне. Что ты собираешься делать?
Дмитрий улыбнулся краем губ.
— Завтра твой отец узнает, что его компания больше не его. А через пару дней я назначу встречу и сообщу ему, кто за этим стоит.
— Ты пойдёшь к нему лично?
— Да. Хочу видеть его лицо, когда он поймёт, что тот самый «сисадмин», которого он унижал, теперь его хозяин.
Они ещё немного посидели в тишине. Дождь усилился, барабаня по крыше. Дмитрий завёл двигатель и выехал на дорогу.
— Поехали домой, — сказал он. — Дети уже ждут.
На следующее утро Виктор Петрович сидел в своём кабинете в офисе «СтройИнвест». Это был просторный кабинет с кожаной мебелью, панорамными окнами и дорогим паркетом. Тесть любил свой кабинет, он был символом его статуса. Но сегодня его лицо не выражало спокойствия.
Он только что положил трубку после разговора с бухгалтером. Тот сообщил, что вчера поздно вечером в ЕГРЮЛ была внесена запись о смене состава участников ООО «СтройИнвест». Теперь контрольный пакет в размере пятидесяти одного процента принадлежал неизвестной компании ООО «АйТи-Капитал», а у Виктора Петровича осталось лишь двадцать девять процентов. Остальные доли были распределены между миноритарными партнёрами, которые, судя по всему, продали свои части.
— Что за чертовщина?! — выкрикнул он, вскочив из-за стола. — Кто такая эта «АйТи-Капитал»? Откуда она взялась?
Он схватил телефон и набрал номер своего юриста, Сергея Ильича.
— Сергеич! Ты видел выписку? Что за фирма купила долю?
— Виктор Петрович, я как раз вам звонил, — ответил юрист. — Ситуация серьёзная. Кто-то целенаправленно скупал доли у ваших партнёров в течение последних трёх месяцев. Через цепочку из трёх обществ. Конечный владелец скрыт.
— Как скрыт?! Ты юрист, найди! — заорал тесть.
— Я пытался. Но там использована схема с номинальными директорами и офшорными структурами. Пока не удалось установить, кто стоит за этим. Но ясно одно: кто-то очень заинтересован в вашей компании.
Виктор Петрович почувствовал, как по спине пробежал холод. Он опустился в кресло, ослабил галстук.
— Кто? Конкуренты? Бывшие партнёры? Кто мог так подготовиться?
— Не знаю. Но это спланированная атака. Обратите внимание: доли были куплены у всех миноритариев, включая вашего старого друга Олега Борисовича. Он продал свою долю в прошлом месяце, но вам, видимо, не сказал.
Тесть выругался сквозь зубы.
— Олег всегда был предателем. Но кто за этим стоит? Может, Сидоров из «СтройГрада»? Или тот московский холдинг?
— Пока не могу сказать. Но есть ещё одна новость. Сегодня утром на адрес компании пришло уведомление о проведении общего собрания участников. Дата — послезавтра. В повестке один вопрос: о смене генерального директора.
— Что?! Они хотят меня снять?!
— Похоже на то. У нового мажоритарного участника есть такое право. И если вы не найдёте с ним общий язык, вас отстранят от управления.
Виктор Петрович вскочил и начал метаться по кабинету. Он хватал телефон, набирал номера, сбрасывал. Его лицо побагровело, на лбу выступил пот.
— Я не позволю! Я строил эту компанию двадцать лет! Никто не посмеет выкинуть меня из моего же бизнеса!
— Тогда вам нужно срочно найти владельца «АйТи-Капитал» и договориться с ним. Возможно, это просто рейдерский захват, и можно откупиться.
— Откупиться? Чем? У меня сейчас всё вложено в этот торговый центр! Я не могу вытащить деньги!
Он ударил кулаком по столу. Секретарша заглянула в кабинет, испуганно спросив, всё ли в порядке.
— Закрой дверь! — рявкнул тесть.
Он снова набрал юриста.
— Сергеич, подготовь все документы. Я хочу понять, кто стоит за этой фирмой. Подними все связи, найми частного детектива, сделай что угодно, но найди мне этого человека!
— Будет сделано. Но у нас мало времени. Общее собрание уже послезавтра.
— Значит, работай быстрее! — тесть бросил трубку на стол и опустился в кресло, держась за грудь.
Он не мог поверить, что всё рушится в один день. Двадцать лет он строил эту компанию, отвоёвывал контракты, шёл по головам. И вот какой-то неизвестный тип воткнул ему нож в спину.
Он полез в ящик стола за таблетками, но руки дрожали, и пузырёк выпал. Виктор Петрович чертыхнулся и поднял его. Выпил таблетку, отдышался.
В этот момент в дверь снова постучали. На пороге появилась секретарша.
— Виктор Петрович, к вам посетитель. Говорит, по срочному делу.
— Кто?!
— Не представился. Но сказал, что вы его знаете.
Тесть нахмурился. В его голове пронеслись десятки имён: партнёры, конкуренты, чиновники. Кто мог прийти без предупреждения?
— Пусть войдёт, — бросил он.
Он поправил галстук, попытался придать лицу уверенное выражение. Но сердце колотилось как бешеное.
Дверь распахнулась. На пороге стоял Дмитрий.
Он был одет в тёмно-серый костюм, который сидел на нём идеально. В руке — кожаный портфель. Волосы аккуратно уложены, на запястье — дорогие часы, которые он никогда не носил раньше. Но главное — взгляд. Уверенный, холодный, без тени подобострастия.
Виктор Петрович уставился на зятя, не веря своим глазам.
— Ты?! — выдохнул он. — Какого чёрта ты здесь делаешь?!
Дмитрий не спеша прошёл в кабинет, закрыл за собой дверь и сел в кресло напротив стола, не дожидаясь приглашения.
— Здравствуйте, Виктор Петрович, — сказал он спокойно. — Пришёл поговорить о вашей компании. И о том, что теперь она принадлежит мне.
Тесть замер. В комнате повисла оглушительная тишина. Дмитрий положил портфель на стол и щёлкнул замками.
— Что ты сказал? — переспросил тесть хрипло, не веря собственным ушам.
Дмитрий спокойно открыл портфель, достал тонкую папку и положил на стол перед тестем.
— Я сказал, что теперь ваша компания принадлежит мне. Вот документы. Выписка из ЕГРЮЛ, договоры купли-продажи долей, решение о назначении нового генерального директора. Можете ознакомиться.
Виктор Петрович схватил бумаги, его руки заметно дрожали. Он пробежал глазами по строчкам, выхватил знакомое название — ООО «АйТи-Капитал», затем другое — «SoftCore Global». В голове зашумело.
— Это ты? — выдохнул он, подняв глаза на зятя. — Это ты купил мою компанию? Ты?
— Я, — ровно ответил Дмитрий. — Через цепочку из трёх фирм, чтобы вы раньше времени не заподозрили. Готовился несколько месяцев. Скупил доли у ваших партнёров, включая вашего друга Олега Борисовича. Он, кстати, долго торговался, но в итоге согласился на хорошую цену.
Тесть отшвырнул бумаги, вскочил из-за стола и упёрся в него кулаками.
— Ты!.. Да ты же ноль! Ты же всю жизнь в чужих подвалах сидел! Откуда у тебя деньги?!
Дмитрий не двинулся с места. Он сцепил пальцы в замок и посмотрел на тестя снизу вверх с лёгкой усмешкой.
— Я не сидел в чужих подвалах. Я строил свой бизнес, пока вы называли меня неудачником. Десять лет. Начинал с двух комнат на окраине. Теперь моя компания стоит больше, чем ваш «СтройИнвест» за всю его историю.
Виктор Петрович задыхался от ярости. Он рванул ворот рубашки, обнажив покрасневшую шею.
— Зачем? Зачем ты это сделал?
— Вы задаёте этот вопрос уже второй раз за два дня, — заметил Дмитрий. — Вчера вы за семейным ужином предложили моей жене развестись со мной. Сказали, что у вас есть для неё «достойный» предприниматель. Вы унижали меня десять лет. Вы и ваша жена. Ваш сын. Сегодня я решил, что с меня хватит.
Он медленно поднялся и одёрнул пиджак.
— Теперь я диктую условия. Вы подписываете заявление об уходе с поста генерального директора. Сегодня. Послезавтра на общем собрании участников я официально назначу нового директора. Если вы откажетесь, я передам в прокуратуру все документы о ваших махинациях с «серыми» схемами, откатах и уходе от налогов.
— Ты блефуешь, — прошипел тесть, но голос его дрогнул.
— Попробуйте проверить. У моего адвоката уже лежит копия отчёта о ваших финансовых операциях за последние пять лет. Сумма неуплаченных налогов, по предварительной оценке, тянет на семнадцать миллионов рублей. Это статья сто пятьдесят девять Уголовного кодекса. Мошенничество в особо крупном размере.
Виктор Петрович побледнел. Он судорожно сглотнул, пошатнулся и опёрся о край стола.
— Ты не посмеешь, — прошептал он.
— Посмею, — отрезал Дмитрий. — И сделаю это с удовольствием, если вы не подпишете. Но если подпишете, я оставлю вам двадцать девять процентов, которые у вас остались. Будете получать дивиденды. Скромные, но жить можно.
В кабинете повисла тяжёлая тишина. Слышно было только, как на улице шумит дождь, стуча по карнизу.
В этот момент дверь распахнулась без стука. На пороге появилась Светлана Ивановна, а следом за ней Андрей. Теща была в дорогом плаще, с мокрым от дождя зонтом. Андрей держал телефон в руке, явно только что закончив разговор.
— Виктор! Что здесь происходит?! — воскликнула Светлана Ивановна, переводя взгляд с мужа на Дмитрия. — Нам позвонила твоя секретарша, сказала, что у тебя какой-то скандал!
Она замерла, увидев Дмитрия в дорогом костюме, стоящего посреди кабинета.
— А это что за маскарад? — фыркнула она. — Дима, ты что здесь забыл? И почему ты одет, как на похороны?
Дмитрий повернулся к ней с лёгкой улыбкой.
— Светлана Ивановна, проходите. Вы как раз вовремя. Ваш муж узнал, что его компания больше ему не принадлежит.
— Что?! — теща выронила зонт, и он с глухим стуком упал на паркет.
Андрей шагнул вперёд, сжав кулаки.
— Ты что несёшь? Пап, что он говорит?
Виктор Петрович молчал, опустив голову. Его плечи вздрагивали.
— Говорит правду, — ответил Дмитрий за тестя. — Я купил контрольную долю в «СтройИнвесте». Теперь я мажоритарный участник. И послезавтра на общем собрании я сниму вашего отца с должности директора.
— Ты? Купил? — Андрей рассмеялся, но смех получился нервным. — Откуда у тебя деньги? Ты же сисадмин!
— Я владелец «SoftCore Global», — сказал Дмитрий спокойно. — Слышал о такой компании? Это топ-один в рейтинге IT-работодателей страны. Ты, кажется, вчера говорил, что мечтал бы там работать. Так вот, можешь подать резюме. Но сразу предупреждаю: в отдел кадров я тебя не возьму. Слишком много амбиций, мало компетенций.
Андрей замер с открытым ртом. Светлана Ивановна ахнула и схватилась за сердце.
— Этого не может быть! — выдохнула она. — Ты же… Ты же никто!
— Был никем, пока вы меня таким считали, — парировал Дмитрий. — А теперь я тот, кто решает, будет ли ваш муж сидеть в тюрьме или останется на свободе.
Он повернулся к Виктору Петровичу.
— Я жду вашего решения, Виктор Петрович. Заявление об уходе лежит перед вами. Подписывайте.
Тесть поднял голову. В его глазах стояли слёзы бессилия.
— Я строил эту компанию двадцать лет… — прохрипел он. — Я вложил в неё всю жизнь…
— А я строил свою компанию десять лет, пока вы тыкали меня носом в мою бедность, — ответил Дмитрий. — И я не требую, чтобы вы ушли совсем. Я предлагаю вам сохранить долю. Но управлять вы больше не будете.
— Папа, не подписывай! — крикнул Андрей, дёрнувшись вперёд. — Мы найдём адвокатов, оспорим сделку!
— Не найдёте, — спокойно возразил Дмитрий. — Всё оформлено юридически чисто. Доли куплены по рыночной цене, договоры заверены нотариально. А если решите судиться, я буду только рад. Тогда все узнают, как вы обналичивали деньги через подставные фирмы.
Андрей побледнел. Он открыл рот, но не нашёл слов.
Светлана Ивановна всхлипнула и опустилась на стул, закрыв лицо руками.
— Виктор, сделай что-нибудь! — простонала она. — Не позволяй ему!
Но Виктор Петрович смотрел на Дмитрия, и в его взгляде медленно проступало осознание полного поражения. Он взял ручку, лежавшую на столе. Пальцы дрожали так, что он едва удерживал её.
— Я подпишу, — тихо сказал он. — Но знай: ты разрушил нашу семью.
— Нет, — ответил Дмитрий твёрдо. — Вы разрушили её сами. Вчера, когда предложили моей жене уйти от меня. Сегодня я лишь показал вам, что силу и уважение не купишь дорогим костюмом и хамством.
Тесть медленно поставил подпись на заявлении. Потом отшвырнул ручку в сторону и откинулся на спинку кресла, закрыв глаза.
Дмитрий взял документ, проверил подпись и убрал в портфель.
— Вот и всё, — произнёс он. — Послезавтра я вступлю в должность. Вам, Виктор Петрович, советую нанять хорошего юриста. Налоговая уже получила анонимный запрос о проверке вашей деятельности. Если захотите сотрудничать, я могу помочь минимизировать последствия. Но это будет уже не бесплатно.
Он повернулся к двери и в этот момент увидел Марину. Она стояла на пороге, заплаканная, но с прямой спиной. Она приехала, как только Дмитрий написал ей сообщение с просьбой приехать в офис отца.
— Марина? — Светлана Ивановна вскочила со стула. — Ты тоже здесь? Ты знала?!
— Да, мама, — тихо ответила Марина, входя в кабинет. — Я всё знаю. И я поддерживаю мужа.
— Ты предала семью! — взвизгнула теща. — Ради этого… этого выскочки!
— Нет, мама. Это вы предали меня. Вы унижали моего мужа на протяжении десяти лет. Вы считали его недостойным меня только потому, что у него не было дорогой машины и счёта в банке. А теперь, когда выяснилось, что он богаче всех вас вместе взятых, вы называете его выскочкой?
Марина подошла к Дмитрию и взяла его за руку.
— Я люблю его. И я горжусь им. А вы… вы всегда думали только о себе. О своём статусе. О своих деньгах. И вот результат.
Андрей сделал шаг вперёд, его лицо исказилось от злости.
— Ты ещё пожалеешь, сестрёнка! Я найду способ отомстить!
— Найдёшь — потеряешь всё, — холодно ответил Дмитрий. — Адвокат уже подготовил заявления в налоговую и прокуратуру. Одно моё слово — и ваш сын станет фигурантом уголовного дела о мошенничестве. Впрочем, как и ваш муж.
Светлана Ивановна замерла, прижав руку к груди.
— Ты не посмеешь…
— Посмею. Но не хочу. Ради Марины и внуков. Поэтому оставлю вас в покое, если вы прекратите вмешиваться в нашу жизнь. Навсегда.
Дмитрий взял портфель и направился к выходу. Марина пошла рядом.
— И да, — он обернулся на пороге, — Светлана Ивановна, ваш новый паркет. Я его оплатил. Как и ремонт в вашей ванной. И билеты в Милан. Вы даже не заметили, что все эти годы я тихо помогал вам, не ожидая благодарности. Но теперь этот счёт закрыт.
Теща застыла с открытым ртом. Андрей опустил глаза. Виктор Петрович сидел, не шевелясь, глядя в стену.
Дмитрий и Марина вышли из кабинета и направились к лифту.
— Ты как? — спросил он, сжав её ладонь.
— Странно. Больно. Но я чувствую облегчение, — ответила она. — Словно гора с плеч.
— Теперь всё будет по-другому. Обещаю.
Они спустились в вестибюль. За окном шёл дождь, но Марина улыбнулась.
— Пойдём домой. Дети ждут.
Эпилог
Через месяц Дмитрий сидел в том же кабинете, который раньше занимал его тесть. Теперь это был его офис. Компания «СтройИнвест» вошла в его холдинг, и он лично контролировал все процессы. Первым делом он навёл порядок в финансовой отчётности, уволил нескольких нечистых на руку сотрудников, включая протеже Андрея, и начал переговоры о новых контрактах.
Марина сидела на диване у окна, листая журнал. Она больше не выглядела усталой и забитой. В её глазах появился блеск.
— Знаешь, мама звонила, — сказала она, отложив журнал. — Три раза за эту неделю.
— И что?
— Просила прощения. Говорила, что они погорячились. Что хотят видеть внуков.
— А твой отец?
— Папа не звонил. Он в больнице, у него давление. Андрей пытался перевести свои дела в другую фирму, но у него начались проблемы с клиентами. Кажется, его репутация пострадала.
Дмитрий откинулся в кресле.
— Я же говорил, что не трону их, если они не полезут. Но они сами выбрали войну.
— Ты думаешь, это жестоко?
Он встал и подошёл к жене.
— Нет. Я дал им шанс сохранить лицо. Твой отец остался с долей в компании и может спокойно жить на дивиденды. Но они должны понять, что с нами больше нельзя так обращаться.
Марина взяла его за руку.
— Я люблю тебя, — сказала она. — И я горжусь тобой. Наконец-то мы свободны.
— И я тебя, — ответил он, целуя её в лоб.
В этот момент зазвонил его телефон. На экране высветилось имя «Андрей».
— Ответишь?
— Нет. Пусть оставит сообщение.
Он отклонил звонок и убрал телефон в карман.
— Пойдём домой. Дети ждут.
Марина улыбнулась, встала и взяла его под руку.
Они вышли из офиса. На парковке их ждала новая машина Дмитрия — не кричащая роскошь, но надёжный и солидный автомобиль. Впервые за много лет они ехали домой без чувства, что им нужно оправдываться перед кем-то.
А Виктор Петрович сидел в своей квартире, глядя в телевизор, но не видя его. На столе лежала выписка из ЕГРЮЛ, которую он перечитывал в сотый раз. Он всё ещё не мог поверить, что тот самый «сисадмин», которого он унижал за каждым семейным ужином, оказался владельцем успешной IT-империи и теперь управляет его бывшей компанией.
Светлана Ивановна тихо плакала на кухне. Андрей метался по комнате, строя планы мести, но в глубине души понимал, что проиграл.
Семья, которая годами строила своё превосходство на унижении других, наконец получила урок. А Дмитрий и Марина начали новую жизнь, в которой не было места чужим насмешкам и неоправданным амбициям.
