— Ты куда мое добро потащила?
Альбина стояла на лестничной площадке, уперев руки в бока. У ее ног жались два массивных мешка из строительного супермаркета, из которых торчали рулоны обоев.
Карина протолкнула тяжелую картонную коробку через порог. Картон противно зашуршал по напольной плитке.
— Я, кажется, ясно выразилась в понедельник, — с прохладцей отозвалась Карина. — Срок был до пятницы. Пятница наступила. Забирай.
— Ты совсем с дуба рухнула?
Альбина шагнула вперед, пытаясь оттеснить невестку обратно в прихожую. Но Карина намеренно встала в проеме, перегородив путь.
А началось все два месяца назад, в такой же промозглый вторник. Карина вернулась с работы уставшая — она работала сметчиком в крупной фирме, дни напролет сводила таблицы и проверяла акты скрытых работ. В прихожей она наткнулась на чужие сапоги, а из свободной комнаты доносился шум отодвигаемой мебели.
Карина стянула кроссовки и заглянула в дверной проем.
Посреди комнаты, которую они с Евгением планировали переоборудовать под кабинет, высилась гора вещей. Три массивные картонные коробки, перетянутые армированным скотчем. Сверху лежал разобранный маникюрный стол из белого материала — Альбина принимала клиенток на дому. В углу сиротливо притулилась вытяжка для ногтевой пыли в заводской упаковке.
Евгений виновато переминался с ноги на ногу возле окна. Альбина деловито расправляла полиэтиленовую пленку над своим добром.
— О, Кариночка пришла! — радостно возвестила золовка. — А мы тут немного базируемся.
— Я вижу, — Карина прислонилась плечом к косяку. — А в связи с чем переезд?
— Да какой переезд, Господи! — Альбина отмахнулась. — Я в своей двушке ремонт затеяла. Трубы менять будут, потом полы вскрывать. Мастера сказали, мебель выносить надо, иначе угробят. Вот Женечка и предложил у вас пока сложить. У вас же все равно метраж простаивает.
Карина перевела взгляд на мужа. Евгений вдруг нашел что-то невероятно интересное на обоях и принялся ковырять стык ногтем.
— Женя предложил? — уточнила Карина.
— Ну я попросила, а он не отказал, мы же не чужие люди. — Альбина поправила воротник бордовой водолазки. — Буквально на пару неделек. Мастера обещали быстро управиться. Тебе же не жалко? Метры карман не тянут.
— Пара недель, — повторила Карина, фиксируя срок.
На работе она привыкла оперировать четкими графиками. Скандалить с порога не хотелось. Родственные связи — штука тонкая, иногда проще пойти навстречу, чем слушать долгие упреки в черствости от свекрови на ближайшем семейном застолье.
Но через две недели ничего не изменилось. Более того, склад начал разрастаться.
Как-то вечером Карина обнаружила в углу два плотно набитых пластиковых мешка.
— Это что? — спросила она мужа за ужином.
— Альбинка завезла, — Евгений старательно жевал жареную картошку, не поднимая глаз от тарелки. — Зимние вещи. Говорит, пылью строительной пропитаются, жалко куртки.
— Женя, мы договаривались на две недели. Прошел месяц.
— Карин, ну найди компромисс. — Евгений отложил вилку. — У человека там разруха. Строители подводят, сроки сдвинулись. Куда ей это все девать? На балкон под снег выкинуть?
— Снять гараж. Арендовать бокс на складе временного хранения. Две тысячи в месяц, — Карина назвала расценки не задумываясь. — Мы не складская база.
— Начинается, — Евгений страдальчески поморщился. — Я между двух огней. Одна ноет, что девать некуда, вторая пилит, что место занято. Выясняйте сами, ладно?
Он сбежал в спальню, оставив грязную тарелку на столе.
Карина терпела еще три недели. Последней каплей стал вечер понедельника. Она вернулась домой с пакетом продуктов. В прихожей пришлось боком протискиваться мимо какого-то странного сооружения, накрытого пледом. Карина откинула ткань. Под пледом обнаружился педикюрный аппарат и три коробки с гель-лаками.
Она достала телефон и набрала номер Альбины.
— Алло, Кариночка! — бодро отозвалась золовка. На заднем фоне жужжала фреза. — Я работаю, что-то срочное?
— Срочное, — ровно ответила Карина. — Альбина, давай начистоту. Твои вещи занимают половину нашей квартиры. Договор был на две недели. Прошло два месяца.
— Ой, ну началось. — В голосе золовки тут же появились капризные нотки. — Я же объясняла Женечке! У меня бригада запила! Я сама на нервах, живу на кухне.
— Это твои трудности с подрядчиками, — спокойно парировала Карина. — Я даю тебе время до пятницы. В пятницу вечером комната должна быть пустой. Вызывай грузовички, нанимай грузчиков, перевози куда хочешь.
— Ты в своем уме? — возмутилась Альбина. — Куда я их повезу? В пыль?
— В пятницу. До восьми вечера.
Карина сбросила вызов.
Через десять минут позвонил Евгений. Он как раз уехал в трехдневную командировку и звонил из гостиницы.
— Карин, ты зачем с Альбинкой ругаешься? Она мне сейчас звонила, вся в истерике. Говорит, ты ее с вещами на улицу гонишь.
— Я предупредила ее о сроках, Женя.
— Ну потерпи еще немного! — взмолился муж. — Что тебе стоит? Комната все равно пустая стоит. Я приеду, сам с ней поговорю, решим что-нибудь.
— Я уже решила, — отрезала Карина. — В пятницу мы закрываем этот филиал мебельного склада.
И вот наступила пятница.
Карина пришла домой пораньше. Переоделась в домашнюю толстовку, собрала волосы в хвост. Никаких грузчиков и грузовых машин во дворе не наблюдалось. В семь вечера в прихожей раздался шум.
Карина вышла из кухни и увидела Альбину. Золовка была в распахнутой дубленке, а в руках держала те самые два мешка со стройматериалами.
Она не собиралась ничего забирать. Она привезла еще.
Именно тогда Карина прошла в свободную комнату, ухватила ближайшую картонную коробку с вещами и поволокла ее к выходу, выталкивая на лестничную клетку.
Альбина не ожидала такого поворота.
— Карина, дай пройти, — золовка ядовито прищурилась, перегораживая путь. — Я обои привезла. Балкон стеклить будут, мне это девать вообще некуда.
— В свою спальню поставь, — Карина вытолкнула ногой вторую коробку.
— Я там сплю! У меня аллергия на строительную пыль!
— Мои проблемы? — Карина смахнула несуществующую пылинку с рукава толстовки.
— Мы все-таки родня! — голос Альбины сорвался на визг. — А ты потерпишь, не барыня! Квартира и Женькина тоже, так что двигайся.
— Квартира общая, ипотеку мы платим пополам со своих зарплат, — Карина оперлась о косяк. — И разрешения превращать ее в сарай я не давала. Твоего склада здесь больше не будет. Забирай коробки.
Она наклонилась, ухватила за скотч третью коробку, в которой подозрительно звякали флаконы с жидкостями для снятия лака, и поволокла к выходу. Альбина попыталась перехватить ее за край.
Картон громко хрустнул по шву.
— Ты мне оборудование испортишь! — рявкнула золовка, отпуская коробку.
— Тогда бери и неси аккуратно. К лифту.
— Никуда я ничего не понесу!
Альбина резко выпрямилась. На ее щеках проступили некрасивые красные пятна. Она бросила свои мешки прямо на коврик перед входом, преграждая Карине путь к отступлению.
— А мы с Женькой вчера все обсудили! — торжествующе заявила золовка. — Он мне добро дал. Сказал, вези обои на лоджию, пусть лежат сколько надо. Так что давай, освобождай проход. Я сейчас занесу, а потом мы еще с братом моим поговорим, кто в доме хозяин.
Карина посмотрела на брошенные мешки, потом на торжествующее лицо родственницы.
Значит, Евгений не просто самоустранился. Он решил быть хорошим братом в ущерб их собственным договоренностям. Дал отмашку, зная, что Карина терпеть не может наглости. Устроил проходной двор чужими руками, пока сам отсиживался в командировке.
— Вот как, — задумчиво произнесла Карина.
Она не стала кричать или устраивать сцены с драками на лестничной клетке.
— Заноси, — миролюбиво согласилась она.
Карина сделала шаг назад, вглубь прихожей.
Альбина победно ухмыльнулась. Она наклонилась за мешками с обоями, собираясь подхватить их за ручки и триумфально прошествовать на лоджию.
В этот момент Карина ухватилась за край створки, резко потянула ее на себя и задвинула ночную задвижку. Снаружи попасть внутрь было невозможно, даже если разобрать основной механизм на запчасти.
С площадки тут же забарабанили кулаками.
— Карина! Ты ненормальная?! Открой сейчас же!
Карина прислонилась спиной к стене. Снаружи доносилось возмущенное сопение и требования немедленно пустить ее обратно.
— Открывай, я сказала! У меня тут вещи! — голос золовки перешел на ультразвук.
Карина отлепилась от стены и прошла на кухню. Телефон на столе завибрировал. На экране светилось имя мужа.
— Да, Женя, — ровно ответила она, присаживаясь на табурет.
— Карин, ты чего там устроила? — муж говорил торопливо и приглушенно. — Мне Альбинка звонит, орет как резаная. Говорит, ты ее на лестницу вышвырнула вместе с коробками и закрылась.
— Она привезла еще два мешка стройматериалов, Женя. И сказала, что ты разрешил ей занять нашу лоджию.
— Ну потерпела бы пару дней! Жалко тебе, что ли? Родня же. Пусти человека, у нее там лаки замерзнут, химия всякая!
— Затем, что ты распоряжаешься нашей общей территорией без моего ведома.
На том конце провода повисла долгая пауза. Было слышно, как Евгений тяжело дышит в трубку.
— Ну она попросила… — неуверенно забормотал муж, растеряв весь свой обличительный запал. — Ей так удобнее было. Ну, чтобы тебя не дергать лишний раз вопросами.
— Не дергать? За два месяца она не забрала ни одной кисточки. Только привозила.
— Карин, ну пусти ее в дом. Она там на площадке с коробками торчит. Перед соседями неудобно. Люди ходят, смотрят. Что они скажут? Семья называется.
— Пусть вызывает грузовое такси. У нее есть на это деньги. Или забирай ее вещи к себе в командировку.
— Карина, не перегибай!
— Я предупреждала в понедельник, Женя. До восьми вечера. Время вышло. До свидания.
Она сбросила вызов и перевела телефон в авиарежим. Спорить дальше не имело смысла. Факты были озвучены, позиции обозначены.
С площадки снова ударили, на этот раз ногой.
— Я участкового вызову! — донеслось снаружи приглушенно. — Это незаконное удержание имущества!
— Имущество на лестнице! — громко ответила Карина, подойдя к выходу. — А в квартиру я тебя пускать не обязана. Грузовой лифт справа по коридору.
Снаружи кто-то громко запыхтел. Потом послышался звук рвущегося скотча, недовольное бормотание и шарканье подошв. Альбина явно пыталась оттащить самую тяжелую коробку с разобранным маникюрным столом к лифтам самостоятельно.
Карина вернулась в свободную комнату. Оставшиеся вещи золовки — педикюрный аппарат, вытяжку и мешки с одеждой — она методично перетаскала в коридор. В субботу утром она планировала вынести это все к лестничным пролетам, если Альбина не вернется с грузчиками.
Но выносить не пришлось. Около десяти вечера на площадке снова послышалась возня. Кто-то громко матерился мужскими голосами, таская тяжести. Альбина все-таки наняла людей и забрала остатки своего склада.
К концу выходных в квартире стало заметно просторнее. Карина тщательно пропылесосила освободившуюся комнату, вымыла пол с моющим средством, чтобы избавиться от въевшегося запаха чужой пыли, и протерла подоконники.
Евгений вернулся из командировки во вторник вечером.
Карина в это время проверяла смету за ноутбуком на кухне. Евгений прошел в прихожую, стянул ботинки. Он долго шуршал курткой, перекладывая какие-то вещи в карманах.
Обычно он сразу шел на кухню ужинать, рассказывая о дорожных пробках. В этот раз он замер на пороге, посмотрел на пустую комнату, потом на Карину.
Муж не стал ничего говорить, оправдываться или защищать сестру. Он подхватил свой дорожный рюкзак, занес его в спальню, а затем взял из-под мойки два мусорных пакета и пошел выносить мусор.
Это было лучше любых извинений.
Больше тема склада в их квартире не поднималась. А Альбина с тех пор звонила брату только по большим праздникам, да и то строго на мобильный.
