— Эту тяжесть ставь прямо на бетон, нечего спину рвать.
Альбина Макаровна указала пальцем в угол пустой прихожей, где пахло свежей штукатуркой и цементной пылью.
Она поправила воротник стеганого пальто и критически оглядела серые стены новостройки.
— Ну и скворечник вы себе отхватили. Стены кривые, проводка торчит как попало. Строителям руки бы оторвать. Тут вкладывать и вкладывать, одной шпаклевки уйдет на целое состояние.
Карина молча опустила на пол тяжелую картонную коробку. Внутри глухо звякнула латунь.
Она работала диспетчером на бетонном заводе, координировала водителей миксеров по двенадцать часов в день. Выслушивать лекции про кривизну чужих стен после смены было занятием утомительным.
— Нормальные стены, — коротко отозвалась Карина.
Она стянула рабочие перчатки и бросила их поверх коробки.
— Под чистовую отделку брали. Завтра бригада зайдет.
Тимур втащил через порог два объемных клетчатых баула с вещами. Он привалился плечом к дверному косяку и вытер лоб рукавом куртки.
— Мам, дай хоть разуться. Мы только ключи забрали, а ты уже ремонт критикуешь.
Альбина Макаровна бесцеремонно подцепила носком сапога край картонной коробки, которую только что поставила невестка.
— А это еще что за роскошь? Тяжеленная.
— Смеситель для кухни, — ответила Карина. — Из литой латуни.
Свекровь приоткрыла клапан коробки, заглянула внутрь и присвистнула.
— Ты в своем уме, деточка? Ему красная цена — копейки на строительном рынке, а ты фирменный притащила? Вы ипотеку на шею повесили, у Тимура зарплата не резиновая. Аппетит у тебя, я смотрю, как у жены министра.
Карина забрала коробку из-под ног свекрови и переставила ее ближе к окну.
— Он прослужит десять лет и не потечет. Скупой платит дважды.
— Скупой вообще не платит, если у него мать с головой дружит.
Альбина Макаровна по-хозяйски зашагала по гулкой квартире, заглядывая в пустые комнаты.
— Завтра чек найдешь, сдадим мы твою латунь обратно от греха подальше. Я на эти деньги вам обои в спальню куплю. Видела вчера на распродаже, в цветочек, очень уютные.
Тимур попытался перехватить баулы поудобнее.
— Мам, мы сами обои выберем. Карина хотела однотонные под покраску.
— Однотонные у нас в районной больнице, — отрезала свекровь, даже не оборачиваясь.
Она остановилась посреди будущей кухни. Квартира была угловой, светлой, с двумя застекленными лоджиями. Альбина Макаровна достала из кармана пальто блокнот в клеточку и огрызок карандаша.
— Так, Тимур. Слушай мать. Кухонный гарнитур пока покупать не будете. Деньги это огромные. Я вам отдам свой старый, советский. Ему сносу нет. Шпон натуральный, не то что эти ваши современные опилки.
Карина прислонилась спиной к прохладной стене.
— Ваш гарнитур сюда по габаритам не встанет, Альбина Макаровна. Здесь другая планировка. Углы не те.
— Встанет, как миленький!
Свекровь деловито чиркнула карандашом по бумаге.
— Тимур лобзиком подпилит шкафчик под мойку, и всё войдет. Нечего нос воротить, когда долгов выше крыши.
Тимур поспешно скрылся на лоджии, делая вид, что у него никак не открывается пластиковое окно. Он всегда так делал, когда назревал женский конфликт — физически устранялся из зоны поражения.
— Долгов у нас нет, — ровно произнесла Карина.
Альбина Макаровна снисходительно усмехнулась.
— Знаю я ваше «нет». Ипотеку на тридцать лет растянули. Сегодня работа есть, а завтра Тимура твоего сократят, и что? По миру пойдете с латунным краном в обнимку?
Она решительно направилась во вторую комнату.
Карина нехотя последовала за ней. Ей хотелось просто закрыть дверь, лечь на голый бетон и вытянуть гудящие после смены ноги. Но свекровь развивала бурную деятельность, вышагивая от стены к стене.
— Вот здесь отлично, — удовлетворенно констатировала Альбина Макаровна, оглядывая комнату.
Она похлопала ладонью по широкому подоконнику.
— Солнечная сторона. И лоджия широкая. Мои ящики с рассадой по весне как раз уместятся. Тимур мне стеллажи сколотит.
Карина нахмурилась.
— Какая рассада? Это будет комната Демида. Ему в школу на следующий год, нужно рабочее место, кровать нормальную поставить.
Свекровь махнула рукой, словно отгоняя назойливую муху.
— Демидка ваш — мальчишка мелкий. Ему и в зале на диване отлично спаться будет.
Она измерила шагами расстояние до двери.
— Уроки можно за кухонным столом делать, мы с Тимуром так всю жизнь жили, и ничего, выучился.
Карина сделала шаг вперед.
— Я не поняла. А вы почему рассаду в детской планируете?
Альбина Макаровна смахнула невидимую пылинку с подоконника.
— А где мне ее еще планировать? Не в вашей же спальне.
Тимур наконец появился из-за угла. В руках он нервно теребил ключи от машины.
— Мам, ну ты чего надумала? У тебя своя квартира есть, там и выращивай помидоры.
Свекровь посмотрела на сына как на умалишенного.
— Ты совсем не соображаешь, Тимурчик? Я свою двушку сдавать буду.
Она победно посмотрела на невестку.
— Уже и жильцов присмотрела, приличная семья торговцев с нашего рынка. Платить будут аккуратно. Часть аренды пойдет вам на взнос по ипотеке, остальное мне на продукты.
Альбина Макаровна убрала блокнот в карман.
— Готовку, так и быть, возьму на себя. А то Карина твоя на своем заводе света белого не видит, вечно полуфабрикатами вас травит.
В прихожей перестал гудеть сквозняк, и стало слышно только, как на улице тарахтит строительный кран.
— Вы планируете переехать к нам? — переспросила Карина без единой эмоции в голосе.
— А куда деваться?
Альбина Макаровна развела руками.
— Вы молодые, глупые. Деньги разбазаривать любите. Вон, краны по цене самолета покупаете. Со мной надежнее будет. Я и за внуком присмотрю, и копейку сберегу.
Она прикинула взглядом угол возле окна.
— Мой диван-книжка сюда отлично встанет. А шифоньер в коридор вынесем. В тесноте, да не в обиде.
Тимур отступил на шаг. Он выставил перед собой руки, словно пытался удержать падающий шкаф.
— Мам, ну мы так не договаривались. Мы сами разберемся. Нам не нужны деньги с твоей аренды. Мы же отдельная семья.
— Разберутся они! — вспылила свекровь.
Ее тон мгновенно сменился с покровительственного на агрессивный.
— Тимур горбатится сутками на складе, чтобы такую жилплощадь отгрохать! А эта барыня на все готовенькое пришла, еще и права качает! Скажи спасибо, что я вообще вас выручить пытаюсь! Что люди скажут, если узнают, что мать родная в стороне осталась?
Она ткнула пальцем в сторону Карины.
— Завтра же чек мне отдашь. И в выходные поедем мою мебель перевозить. Это не обсуждается. У меня уже люди задаток за квартиру оставили.
Карина спокойно прошла мимо свекрови. Она наклонилась и подняла коробку с латунным смесителем. Коробка была тяжелой, надежной, с глянцевыми боками.
— Чек я вам не отдам, — произнесла Карина, глядя Альбине Макаровне прямо в глаза.
Она поставила коробку на подоконник.
— Сдавать вашу квартиру не нужно. И переезжать к нам тоже не нужно.
— Да кто тебя вообще спрашивает в этом доме? — возмутилась свекровь.
Она резко повернулась к сыну.
— Тимур! Ты слышишь, как она со мной разговаривает? Я вам жизнь спасаю, а она меня из квартиры гонит! Твоей, между прочим, квартиры!
Тимур потер шею.
— Карин, ну правда, давай потом это обсудим. Мама же из лучших побуждений. Чего ругаться-то на пустом месте.
Карина облокотилась о подоконник.
— А мы не будем обсуждать это потом. И ругаться я не собираюсь. Я просто констатирую факт. Альбина Макаровна остается жить у себя.
— Я-то знаю, чего тебе стоило на первоначальный взнос накопить! — не унималась свекровь, снова наступая на сына.
Она хлопнула себя по бокам.
— Всю дурь из него вытрясу, если он опять какую-нибудь машину в кредит возьмет! Жила себе спокойно, а теперь из-за вас, транжир, на старости лет по чужим углам ютиться должна!
Тимур отвел взгляд и принялся старательно оттирать несуществующее пятно краски с пола носком кроссовка.
Карина смотрела на мужа. Она ждала, что он остановит этот абсурд. Что он хотя бы раз возьмет ответственность за свои поступки перед матерью. Но Тимур молчал.
— Ваш сын ничего не копил на первоначальный взнос, — сухо сообщила Карина.
Альбина Макаровна осеклась на полуслове.
— В смысле не копил?
Она подозрительно сощурилась.
— А кто платил?
— Я платила.
Свекровь недоверчиво хмыкнула.
— Ты? Со своей зарплатой диспетчера? Не смеши меня.
Карина достала из кармана джинсов телефон, разблокировала экран и нашла нужный документ в почте.
— Тимуру ипотеку не одобрили. Ни в одном банке. Даже под самый грабительский процент.
Лицо Альбины Макаровны вытянулось.
— Как не одобрили? У него зарплата белая! У него стаж десять лет на одном месте!
— У него кредитная история чернее сажи, — припечатала Карина.
Она перевела взгляд на Тимура. Тот перестал тереть пол и теперь отступал спиной к выходу на лоджию, словно надеялся слиться с бетонной стеной.
— Тимур, ты забыл маме рассказать, куда ушла наша заначка два года назад? — поинтересовалась Карина, не сводя глаз с мужа.
— Карин, не надо, — сдавленно пробормотал муж. — Пожалуйста.
— Что не надо? — Голос свекрови предательски дрогнул. — Что рассказать? Какие еще заначки?
— Ремонт чужого джипа, — охотно пояснила Карина.
Она убрала телефон обратно в карман.
— Ваш сын въехал в чужую машину на светофоре. Без страховки. Чтобы не доводить до проблем, он взял три микрозайма под безумные проценты, потому что банки ему уже тогда отказывали. И не платил вовремя. Просрочки, пени, коллекторы.
Альбина Макаровна резко повернулась к Тимуру.
— Тимур? Это правда?
Муж нервно дернул плечом.
— Да там не сильно-то и въехал, мам. Бампер всего лишь! Они счет выставили ненормальный. Я почти всё закрыл потом!
— Я закрыла, — поправила его Карина. — Своей премией и декретными деньгами. Но пятно в базе осталось навсегда. Ни один банк ему сейчас даже на телефон кредит не доверит.
Карина сделала шаг к свекрови.
— Эту квартиру купила я. Наследство от моей тетки, плюс деньги от продажи старой родительской дачи. Ипотека тут крошечная, мы закроем ее за три года. И оформлена она исключительно на меня.
Альбина Макаровна переводила растерянный взгляд с невестки на сына. Вся ее хозяйская спесь испарилась.
— Как на тебя? А Тимур? Он же муж. В браке всё пополам делится.
— А Тимур тут даже не созаемщик, — ровно сообщила Карина. — Банк потребовал его нотариальный отказ, иначе бы сделку завернули из-за его долгов. Он вложил сюда ноль рублей ноль копеек.
В пустой комнате снова стало тихо. На этот раз тишину нарушало только прерывистое дыхание свекрови.
— Даром не облокотился такой муж, получается? — выдавила наконец Альбина Макаровна.
Она пошла пятнами от возмущения.
— Ты моего мальчика без угла оставила? На улицу выкинешь при первом удобном случае?
— Я его не оставляла, — отрезала Карина. — Он сам согласился. Это было моим единственным условием, чтобы мы вообще не пошли разводиться из-за его тайных долгов.
Альбина Макаровна запнулась, не в силах подобрать слова.
— Это что же… Мой сын тут на птичьих правах живет?
— Ваш сын тут даже прописан не будет, — мимоходом уточнила Карина.
Она положила ладонь на прохладный картон коробки со смесителем.
— И жить мы тут будем своей семьей. Втроем. Демид в этой комнате с нормальным письменным столом, мы с Тимуром — в дальней. Вы можете приходить в гости. По праздникам. Заранее предупредив. И без вашей рассады.
Свекровь не нашла что ответить. Она суетливо запахнула пальто, неловко теребя пуговицу.
— На скорую руку всё обставили, — пробормотала она скомкано, глядя куда-то в сторону. — За спиной у матери. Выставили меня дурой.
Она обошла Карину по широкой дуге.
— Ну и живите. Посмотрю я, как ты одна этот ремонт потянешь, умная больно.
Альбина Макаровна быстро зашагала по прихожей. Входная дверь сухо щелкнула. По лестничной клетке застучали торопливые шаги.
Тимур отлип от стены и грузно опустился на один из своих клетчатых баулов.
— Карин, ну зачем ты так жестко? — с упреком произнес он. — Она же из лучших побуждений. Переживает. Для нас старалась. Жильцам теперь отказывать придется.
Карина подошла к мужу вплотную.
— Она тебе что, щенок, чтобы шпынять ее туда-сюда?
Тимур попытался взять ее за руку, но Карина отступила на шаг.
— Твоя мать только что хотела забрать комнату твоего сына под помидоры и указывать мне, какие обои клеить за мои же деньги. А ты стоял и прятался на балконе.
— Ну я же знал, что ты не согласишься, — буркнул муж. — Чего ругаться-то лишний раз. Ты сама отлично справляешься.
Карина отдернула ладонь и устало выдохнула.
— Судьба сама расставит всё по местам, — с прохладцей заметила она. — А пока иди распаковывай инструмент. Латунный смеситель сам себя не установит.
