Зинаида Романовна, привыкшая всеми командовать женщина шестидесяти семи лет, вошла в мою прихожую без малейшего намека на вежливый стук.
Она привычным движением отодвинула мои выходные туфли, бросила на пуфик своё осеннее пальто и с громким стуком положила на тумбочку массивную связку ключей.
— Завтра ровно в десять утра ко мне приедут мастера делать плановую замену старых труб в ванной. Весь день просидишь у меня с ними, проконтролируешь, чтобы ничего не испортили, — командным тоном заявила тётя моего мужа.
Она критически осмотрела себя в зеркале и поправила объемную причёску.
— Телефон твой я им уже передала как контактное лицо. Делов-то — дверь открыть, пустить рабочих и вечером за ними запереть.
Я медленно отняла руки от клавиатуры и повернулась к незваной гостье.
Квартира, где требовалась грязная и шумная замена коммуникаций, принадлежала исключительно Зинаиде Романовне. Заказ со всеми условиями оформляла тоже она лично.
Меня никто ни о чём заранее не спрашивал. Её собственный взрослый сын работал на другом конце города, мой муж Сергей каждый день уезжал в офис. А моя удалённая работа в тётиной системе координат почему-то настоящим трудом вообще не считалась.
Я работаю специалистом по договорной работе в крупном книжном издательстве и несколько дней в неделю выполняю обязанности из городской квартиры, где у меня оборудовано рабочее место у окна.
Завтрашний день был расписан по минутам: согласование контрактов и напряженная видеоконференция с филиалами.
На спинку моего кресла спикировал наш питомец — серый жако Пуаро.
Это важный и невероятно артистичный попугай, который всегда держится как чопорный английский дворецкий. Он искренне обожает меня, считает своим человеком и всегда внутренне находится на моей стороне. Родню мужа он оценивает придирчиво и категорически не выносит громкий командный тон в нашем доме.
Жако посмотрел на Зинаиду Романовну жёлтым глазом, расправил серые перья, сверкнул красным хвостом и звонко щёлкнул кривым клювом.
— Всё равно дома! — с возмутительно точной интонацией Зинаиды Романовны выдал попугай, после чего демонстративно отвернулся от гостьи красивым правым боком.
Не вступая в дискуссии, я взяла мобильный телефон. Входящее сообщение от неизвестного номера как раз содержало детали завтрашнего визита сантехников.
— Добрый день. Я не являюсь заказчицей работ и не смогу обеспечить бригаде доступ в помещение, — спокойно надиктовала я голосовое сообщение исполнителям. — Передаю вам прямой номер настоящей владелицы квартиры. Все вопросы решайте исключительно с ней.
Я переслала контакт тёти и абсолютно невозмутимо посмотрела на родственницу.
— Ты что сейчас сделала? — Зинаида Романовна тяжело задышала от негодования. — Какая владелица? Я им человеческим языком сказала, что их встретит ответственная родственница!
— Ответственная родственница завтра с девяти утра работает, Зинаида Романовна.
Я снова повернулась к монитору.
— У меня на завтра назначены серьезные переговоры. Их срыв подведёт коллег, задержит согласование договоров и может повлечь дисциплинарное взыскание. Я физически не могу перенести своё рабочее место в вашу ванную комнату и работать под звуки болгарки.
— Ты целыми днями просто сидишь в тепле и бездумно смотришь в экран! — возмутилась тётя. — Мастера ждать надо долго. А у меня завтра на одиннадцать уже неделю как подтверждена запись к парикмахеру и обед с подругами. Я совершенно не могу весь свой день бездарно торчать дома в пыли!
— Ключи свои заберите, пожалуйста, — я непреклонно кивнула на тумбочку в прихожей.
— Да это просто настоящее семейное свинство! — Зинаида Романовна наигранно всплеснула руками, проигнорировав ключи. — Ну погоди, Сергей вечером придёт с работы, он быстро объяснит своей жене, как старшим помогать надо!
Тётя круто развернулась, резко схватила пальто и хлопнула входной дверью с такой силой, что в коридоре звякнуло стекло. Запасные ключи остались лежать на прежнем месте.
Пуаро переступил с лапы на лапу на спинке кресла.
— Ответственная родственница! — скомандовал он властным голосом тёти, а затем добавил от себя насмешливое старческое кряхтение: — Делов-то!
Я мысленно похвалила умную птицу и снова погрузилась в правки договора, выкидывая инцидент из головы.
Вечером, когда муж вернулся с работы, мобильный телефон в прихожей разрывался от непрерывных звонков. Сергей сразу понял, что назревает конфликт.
Мой муж — человек рассудительный. Он всегда поддерживает меня, но предпочитает предоставлять мне самой ставить людей на место.
— Опять звонила тётя Зина, — произнёс он, вешая куртку. — Говорит, ты наотрез отказалась дверь открывать и выгнала её.
— Серёжа, она без малейшего согласования решила, что я могу полный рабочий день сидеть в её разгромленной ванной. Завтра у меня сложнейший день, мне нужна ничем не нарушаемая тишина, а не роль швейцара.
Сергей понимающе кивнул. Он знал специфику моей профессии и глубоко уважал мой труд.
Мобильный телефон зазвонил снова. Высветилось имя Зинаиды Романовны. Муж нажал кнопку громкой связи.
— Серёжа! — раздался требовательный голос родственницы. — Ты поговорил со своей упрямой женой? Бригадир жестко требует подтвердить доступ, иначе отменят выезд. А я не могу там быть, у меня укладка! Скажи Марине, пусть возьмет мои ключи и завтра к десяти будет на месте. Ей совершенно ничего не стоит просто открыть замок!
Пуаро, который в это время мирно ужинал гранулами и кусочками овощей, изредка выбирая из отдельной мисочки любимое семечко, внезапно замер. Он склонил голову набок, прислушиваясь к командирскому тону из телефона.
— Тётя Зина, — твёрдо ответил Сергей, глядя на меня с поддержкой. — Рабочим временем Марины распоряжается только сама Марина. Если она занята по работе, значит, она занята. Я не буду заставлять жену срывать договоры ради замены твоих труб. Тебе придётся встречать мастеров самой.
— Подкаблучник! — отчаянно припечатала родственница. — Ноги моей больше не будет в вашем доме!
Она с яростью бросила трубку.
— Детский сад! — радостно констатировал Пуаро из клетки, идеально скопировав возмущённые интонации гостьи. — Детский сад и укладка!
Мы с Сергеем не выдержали и рассмеялись. Чужие ключи так и остались сиротливо лежать на тумбочке.
На следующее утро в квартире стояла продуктивная рабочая тишина. Около половины одиннадцатого зазвонил незнакомый городской номер.
— Алло, Марина? Это бригадир сантехников, — раздался густой мужской бас. — Мы стоим на лестничной клетке возле квартиры Зинаиды Романовны, а дверь заперта, никто не открывает. Она просто сбрасывает наши вызовы. Вы же её родственница, может, вы быстро подойдёте и откроете нам объект?
— Доброе утро. Я ещё вчера предупреждала вас, что не имею никакого отношения к заказу, — раздельно произнося слова, ответила я. — Квартира не моя, я нахожусь на своём рабочем месте и никуда выезжать не планирую.
— Так хозяйка же вчера прислала мне сообщение, — озадаченно зашуршал телефоном бригадир и зачитал: — «Доступ обеспечит моя племянница, ключи уже у неё, звоните настойчивее, она может работать в наушниках».
Зинаида Романовна искренне надеялась, что мастера своими звонками выудят меня из квартиры. Ожидала, что мне станет неудобно перед людьми, и я сдамся под давлением.
— Бригадир, послушайте меня внимательно, — я нажала кнопку громкой связи, чтобы освободить руки для клавиатуры. — Владелица квартиры решила схитрить. Ключи она мне бросила абсолютно против моей воли, я их не приняла. Меня там нет. Действуйте строго согласно регламенту вашей компании.
— Понял вас, Марина, ситуация ясна, — хмыкнул мужчина. — Будем фиксировать отсутствие доступа на объект. Дальше расчёт с заказчицей произведём по условиям договора и фактически понесённым расходам. Всего доброго.
Я отключила вызов. Пуаро ловко спустился по прутьям клетки поближе к столу.
— Звоните настойчивее! — выдал он раскатистым басом бригадира. А затем добавил капризным голосом Зинаиды Романовны: — Всё равно дома! В наушниках!
Большая видеоконференция с сибирским филиалом началась ровно в полдень и потребовала моего полного сосредоточения. В это время мобильный телефон начал вибрировать от непрерывных звонков тёти, которые я методично игнорировала.
Пуаро точно скопировал звук телефона: «Вззз, вззз!». А затем громко, с трагической интонацией тёти, произнёс:
— Семейное свинство!
Я чудом сдержалась, чтобы не рассмеяться прямо в веб-камеру.
Лишь к трём часам дня переговоры успешно завершились. Экран телефона зловеще светился от обилия пропущенных вызовов и гневных сообщений в мессенджере.
«Ты мне сорвала весь ремонт!» — гласило первое сообщение от Зинаиды Романовны. «Они выставили мне счёт за выезд бригады и понесённые расходы! Это исключительно из-за тебя!» «Требую, чтобы ты немедленно перевела мне эти деньги!»
Оправдываться или вступать в длинные переписки я категорически не собиралась. Логические аргументы на Зинаиду Романовну не действовали никогда. Она понимала только суровый язык конкретных поступков.
Я взяла с тумбочки чужую связку ключей, накинула плащ и решительно вышла из квартиры.
Идти до дома тёти было всего десять минут. Поднявшись на нужный этаж, я долго нажала кнопку звонка. Громко щёлкнул замок, и Зинаида Романовна распахнула дверь. На её голове гордо красовалась та самая свежая салонная укладка.
— Явилась! — закричала она, не здоруясь. — Из-за твоих капризов я теперь должна платить строителям! Ты обязана прямо сейчас возместить мне эти расходы!
Я без лишних слов достала из кармана её тяжёлую связку ключей. Глядя ей прямо в глаза, я аккуратно положила их на деревянную полочку у зеркала в её прихожей. Я немедленно возвращала ей её ответственность.
— Вы единолично распорядились моим рабочим временем без моего ведома и без моего согласия, — произнесла я ледяным голосом.
Тётя слегка отшатнулась вглубь коридора.
— Вы намеренно ввели в заблуждение нанятых мастеров. Доступ сорвался исключительно по вашей собственной вине.
— Ты же всё равно была дома! — по инерции завела свою шарманку тётя, но в её голосе уже была лишь слабая попытка защититься.
— Я была на работе. И мой доход я не собираюсь тратить на ваши хитрые маневры и походы по салонам красоты.
Я сделала шаг назад на лестничную клетку.
— Выставленный счёт за выезд вы оплатите сами, согласно подписанным условиям вашего договора.
Я пристально посмотрела на её дорогую укладку и добавила:
— Следующую дату замены труб вы тоже будете выбирать сами. И встречать бригаду, контролировать их действия и запирать за ними дверь — тоже сами. Мой телефон для ваших мастеров больше не доступен ни при каких обстоятельствах.
Не дожидаясь потока обвинений, я резко развернулась и пошла к лифту. В спину мне летели какие-то сбивчивые возмущения.
Возвращение в мою тихую квартиру показалось настоящим праздником. Пуаро быстро перебрался на самую ближнюю к выходу ветку.
— Явилась! — поприветствовал он меня скандальным тоном тёти.
А потом внезапно выдал гениальную компиляцию:
— Ответственная родственница! Всё равно дома! Платить расходы!
Всем своим невозмутимым видом попугай показывал, что порядок наведен, и нечего тут больше обсуждать.
Поздно вечером Сергей рассказал мне, что звонил родному сыну Зинаиды Романовны. Тот со смехом поведал, что мать бушевала в трубку, требуя созвать семейный совет. Но узнав факты, сын резонно посоветовал ей просто без скандалов оплатить счёт и не позориться.
В итоге Зинаида Романовна перевела собственные деньги строительной компании за сорванный по её вине выезд. Ей пришлось отменить давно запланированный культурный поход в театр, чтобы в следующую среду весь день лично контролировать замену старых труб. Никаких извинений от неё я, разумеется, не получила.
Но это больше не имело для меня абсолютно никакого значения. Она навсегда усвоила нерушимое правило: моё время принадлежит только мне.
Я закрыла крышку рабочего ноутбука, посмотрела на загорающиеся огни вечернего города и вслух подвела окончательный итог этой истории:
— Мой дом — это мой офис, а не ваша бесплатная приёмная.
