— Будем реалистами, полный привод ему в городе совершенно не нужен. Переплата за воздух.
Нелли Кондратьевна сидела за обеденным столом и методично водила дорогой перьевой ручкой по глянцевому буклету из автосалона.
— Мам, ну зимы у нас снежные, — попытался возразить Олег.
Он прислонился плечом к оконной раме и скрестил ноги в новых замшевых ботинках.
— Я вон в прошлом году два раза буксовал во дворе. Бампер чуть не оторвал о сугроб.
— Два раза за зиму можно и лопатой поработать, не барин, — отрезала свекровь.
Она перевернула страницу буклета.
— Зато если возьмём передний привод, разница в цене как раз покроет мне замену труб на даче. И бригаду наймём хорошую, а не этих шабашников, которые в позапрошлом сезоне крышу крыли.
Евгения стояла у раковины и споласкивала контейнеры из-под обеда. Она работала менеджером в транспортной компании, привыкла к чётким схемам движения грузов, но сейчас в её собственной квартире логика трещала по швам. Наследственная пасека деда, расположенная удачно у новой строящейся трассы, ещё даже не сменила владельца по бумагам. Но деньги от её продажи уже активно пилили. И пилили люди, которые к этому участку не имели никакого отношения.
— Вы уже всё посчитали? — поинтересовалась Женя.
Она стряхнула воду с рук и вытерла их бумажным полотенцем.
Нелли Кондратьевна подняла взгляд. Строгий жакет песочного цвета сидел на ней безупречно, укладка волосок к волоску. Никаких халатов — она тридцать лет проработала начальником смены на производстве и привыкла руководить процессами везде, где находилась.
— А чего тут считать, Женя? — удивилась свекровь. — Всё предельно прозрачно.
Она постучала колпачком ручки по капоту нарисованной машины.
— Покупатель даёт отличную цену. Участок твоему деду достался в лохматые годы бесплатно, так что это чистая прибыль. Олегу давно пора менять его развалюху. Ты же сама с ним ездишь, должна понимать целесообразность. Ну и мне дачу подлатать нужно. Мы же семья. Ресурс должен работать на общее благо, а не лежать мёртвым грузом на счетах инфляции.
Олег переступил с ноги на ногу.
— Жень, не начинай, а. Мы же вчера всё обсудили.
Женя внимательно посмотрела на мужа. Вчера они действительно говорили. Точнее, говорили Олег и его мать. Они в два голоса убеждали Женю, что сделка с землёй — дело муторное, требующее мужской хватки. Что нужно общаться с покупателем, выбивать задаток, оформлять кучу бумаг. И что лучше всего выписать генеральную доверенность на Олега. Пусть мужчина ведёт переговоры.
— Я не начинаю, — миролюбиво ответила Женя. — Просто уточняю детали. Машину оформлять будете на Олега?
— Естественно, — фыркнула свекровь, словно услышала глупость. — У него стаж вождения больше. Страховка дешевле выйдет. Будем реалистами, экономить нужно на всём.
— Логично, — кивнула Женя. — А задаток покупатель Аркадий куда перевёл?
Олег дёрнулся и едва не выронил телефон, который крутил в руках.
Нелли Кондратьевна даже бровью не повела.
— Мне на счёт перевёл. У Олега кредитки открыты, мало ли, банк спишет в счёт долга. А у меня деньги целее будут. Ты, Женя, главное, не переживай. Олег всё подпишет, Аркадий завтра привезёт оставшуюся часть и договор, и мы заживём как белые люди. Тебе вообще ни о чём думать не надо.
— Да, Жень, — поддакнул Олег. — Я сам с ним завтра встречусь, всё подмахну по доверенности, деньги заберём. Тебе даже с работы отпрашиваться не придётся.
Женя ничего не ответила. Она молча собрала высохшую посуду, убрала в шкаф. Спорить не было сил. Спорить с Нелли Кондратьевной вообще было занятием бесполезным — она давила аргументами, опытом и непробиваемой уверенностью в своей правоте. А Олег всегда вставал на её сторону.
Ближе к ночи Женя развешивала постиранное бельё на сушилке в спальне. В квартире было спокойно, только с балкона доносился приглушённый голос Олега. Он разговаривал по телефону. Женя не собиралась подслушивать, но балконная створка была приоткрыта.
— Да говорю тебе, мам, всё ровно, — вещал Олег, не скрывая самодовольной усмешки в голосе. — Завтра этот Аркадий приедет с договором. Я подпишу. Деньги сразу на мой счёт, я ему свои реквизиты дал.
На том конце что-то спросили.
— Женька? Да куда она денется. Она в этих бумагах всё равно ничего не соображает. Доверенность написала, и слава богу. Я ей сказал, что половина суммы пойдёт на закрытие нашей ипотеки. Она и уши развесила.
Олег хохотнул.
— Ага, щас. Разбежался. Кредит мы и так платим потихоньку, а кроссовер по такой скидке только до конца недели висит. Я уже менеджеру звонил, бронь подтвердил. А Женьке скажем, что покупатель цену сбил в последний момент. Продадим её дедовы сотки, купим нормальную тачку, а там разберёмся. Главное — бабки у нас будут. Всё, мам, давай, завтра у нас.
Женя аккуратно положила влажное полотенце на металлический прут сушилки. В груди стало тяжело, словно туда положили камень. Никакого внезапного озарения или ярости она не почувствовала. Только липкую, тянущую боль от того, как легко и буднично её муж обсуждал обман. Он называл её деда «дедом», а его землю — «сотками», которые нужно просто обналичить.
Она присела на край кровати. Потёрла виски. Ей всегда казалось, что у них с Олегом нормальная семья. Да, со своими финансовыми трудностями, да, с вездесущей свекровью. Но чтобы вот так, за спиной, планировать, как отобрать наследство и вложить его в свои хотелки, прикрываясь заботой — это было слишком.
Женя достала телефон. Нашла контакт покупателя, с которым они встречались неделю назад на показе участка. Аркадий показался ей мужиком деловым, конкретным. Ему нужна была земля под склад, а не семейные драмы.
Она быстро набрала сообщение, отправила и отложила телефон.
Утро началось с суеты. Олег носился по прихожей, искал чистую рубашку. Нелли Кондратьевна приехала к девяти, привезя с собой запах дорогого парфюма и командирские нотки.
— Так, Олег, паспорт не забудь, — командовала свекровь из коридора. — Аркадий будет с минуты на минуту. Посидим в гостиной, всё подпишем.
Женя спокойно пила кофе за кухонным столом. Она была одета в строгий рабочий костюм, сумка стояла на соседнем стуле.
В дверь позвонили. Олег бросился открывать.
В прихожую шагнул Аркадий — высокий мужчина в плотной куртке, с кожаной папкой-портфелем под мышкой. Он уверенно кивнул Олегу и прошел в комнату, где его уже ждала Нелли Кондратьевна.
— Рад видеть, — Аркадий положил портфель на стол. — Ну что, все в сборе? Бумаги у меня готовы.
Свекровь благосклонно кивнула, указывая на кресло.
— Присаживайтесь, Аркадий. Олег сейчас принесёт доверенность и свой паспорт. Вы деньги, как договаривались, переведёте на счёт?
— На счёт, — согласился покупатель. — Только не Олегу.
Он посмотрел поверх головы свекрови, на Женю, которая как раз вошла в комнату.
Олег замер с документами в руках.
— В смысле не мне? — не понял он. — У меня доверенность. Я выступаю от лица жены.
— Выступали, — поправил его Аркадий. — Евгения мне вчера вечером написала. Доверенность аннулирована.
Нелли Кондратьевна медленно выпрямила спину. Её идеальная осанка вдруг дала сбой.
— Что значит аннулирована? — голос свекрови потерял бархатные нотки и стал резким. — Женя, это что за шутки? Мы же всё решили!
Женя подошла ближе, опираясь рукой о спинку стула.
— Мы ничего не решали, Нелли Кондратьевна, — ровно произнесла она. — Вы за меня решили. А Олег подтвердил.
Олег побледнел.
— Жень, ты чего творишь при чужих людях? — зашипел он. — Какая отмена? Ты же сама вчера согласилась!
— Я согласилась, чтобы ты избавил меня от бумажной волокиты, — Женя смотрела мужу прямо в глаза. — А не для того, чтобы ты обманывал меня с ценой, рассказывал матери, как я «развесила уши», и покупал себе кроссовер на деньги моего деда.
В комнате стало очень некомфортно. Аркадий деликатно отошёл к окну, рассматривая пейзаж спального района. Он явно не первый раз видел подобные семейные сцены при сделках с недвижимостью.
Олег открыл рот, закрыл, снова открыл.
— Ты… ты подслушивала?
— Я просто зашла на балкон за бельём, Олег. Не надо делать из меня шпионку. Ты сам кричал на всю квартиру.
Нелли Кондратьевна перехватила инициативу. Она вскочила с кресла.
— Да как ты смеешь! — возмутилась свекровь, идя в наступление. — Это общие деньги! Семья! Ты крысятничаешь у собственного мужа! Он для семьи старается, машину хотел взять, чтобы вас возить!
— Меня возить никуда не надо, — спокойно ответила Женя. — А семья — это когда планируют вместе. А не когда вы вчера уже задаток на свой счёт забрали, чтобы я до него не добралась.
Она повернулась к покупателю.
— Аркадий, вы готовы провести сделку со мной напрямую? По той же цене, что мы обсуждали изначально.
— Вполне, — кивнул мужчина. — Мне без разницы, кому переводить, главное, чтобы собственник был согласен.
— Минуточку! — Нелли Кондратьевна преградила путь к столу. — Я не отдам задаток! Я на него имею полное право! Я нашла этого покупателя!
Аркадий усмехнулся.
— Вы меня не находили, Нелли Кондратьевна. Я по объявлению звонил. И если задаток не вернётся мне на карту в течение часа, я оформляю заявление о неосновательном обогащении. И поверьте, суд вы проиграете.
Свекровь тяжело опустилась обратно в кресло. Её взгляд заметался по комнате и остановился на Олеге.
— Сын, ты будешь молчать? Твоя жена вытирает ноги о родную мать!
Олег вжался в стену прихожей. Он переводил растерянный взгляд с матери на жену, понимая, что новенький кроссовер с подогревом сидений только что уехал от него навсегда.
— Жень… — промямлил он. — Ну зачем ты так жестко. Мы же хотели как лучше. Тебе бы тоже на даче отдыхать было хорошо. Там свежий воздух.
Женя покачала головой.
— Мне на вашей даче отдыхать некогда. У меня работа. А выходные я лучше проведу там, где меня не считают удобной дурочкой.
Она взяла сумку со стула.
— Аркадий, поехали в банк. Оформим всё там, без лишних зрителей.
Покупатель с готовностью забрал свой портфель и направился к выходу.
— Олег, — Женя остановилась в дверях. — Вернусь вечером. Вещи соберёшь сам, или мне помочь?
Мужчина только моргнул, не веря своим ушам.
— В смысле вещи? Куда?
— К маме, — Женя кивнула на Нелли Кондратьевну. — Там и обсудите, как выгодно вложить ресурс.
Через два месяца сделка по участку была полностью закрыта. Женя положила деньги на вклад, закрыв часть своей добрачной ипотеки.
Олег страшно оскорбился таким недоверием, заявил, что с «жадной и расчетливой бабой» жить не намерен, и временно переехал к Нелли Кондратьевне. Это «временно» затянулось до зимы.
Свекрови пришлось возвращать задаток Аркадию в тот же день. Бронь в автосалоне отменили со штрафом. Теперь она жалуется всем соседям на неблагодарную молодёжь, которая не понимает семейных ценностей. А трубы на даче ей пришлось менять самой, снова нанимая ту самую дешёвую бригаду.
