— Я порвала эту бумажку прямо перед носом свекрови. И на то была веская причина.
Варя яростно черкала желтым маркером рабочие накладные. Цифры прыгали перед глазами. Сходилось плохо. Она работала логистом и в последнее время брала домой двойной объем документации, чтобы получать хоть какие-то премии.
— Варь, ты бы перевела мне тысячи три на карту, — раздался голос от окна.
Олег стоял спиной к комнате. Перекатывался с пятки на носок.
— У меня машина пустая, бензин на нуле. Завтра на работу ехать не на чем.
Варя отложила текстовыделитель на край стола.
— Аванс был вчера. Твой аванс, Олег. Где он?
— Я Вадиму перевел. Он звонил с утра, орал матом. Требовал хотя бы полтинник закинуть, иначе к коллекторам пойдет. Я ему все тридцать тысяч и скинул. На жизнь ничего не оставил.
Месяц назад Олег решил похвастаться перед бывшими однокурсниками. Выпросил у Вадима ключи от дорогого внедорожника. Захотел красиво подъехать к ресторану. На обледенелом повороте не справился с управлением и снес половину бетонного ограждения. Машина восстановлению не подлежала. Страховки у Вадима не оказалось. Счет за ремонт составил четыре миллиона.
— То есть ты отдал всю свою зарплату за чужую машину, — ровно произнесла Варя.
— Я отдал долг! — возмутился Олег, поворачиваясь. — Ты же сама говорила, что с Вадимом надо решать вопрос!
— Я говорила, что ты должен найти подработку.
Варя сгребла накладные в аккуратную стопку.
— Ипотеку в этом месяце плачу я. Коммуналку плачу я. Продукты покупаю я. А ты свои копейки отдаешь другу, потому что захотел поиграть в гонщика.
— Это случайность! — Олег всплеснул руками, но тут же спрятал их в карманы домашних штанов. — Дорога скользкая была. Резина у него летняя. Я-то при чем?
— За рулем сидел ты.
— Да если бы я знал, что так выйдет! Варь, ну войди в положение. Мать говорит, что мы должны сплотиться. Трудные времена.
В прихожей раздался звук поворачиваемого ключа. Олег никогда не закрывался изнутри на задвижку, и у Раисы Емельяновны давно был свой дубликат.
— Вот и мама пришла, — с явным облегчением произнес Олег.
В комнату уверенным шагом вошла Раиса Емельяновна. На ней была неизменная вязаная жилетка поверх строгой кофты. Свекровь сразу окинула взглядом комнату, задержавшись на бумагах Вари.
— Работаешь, деточка? Это хорошо. Труд облагораживает.
Она поставила на край стола увесистую кожаную папку.
— Здравствуйте, Раиса Емельяновна, — Варя не стала вставать. — Вы по делу или просто проведать?
— По делу, Варвара. Спасать вас пришла.
Свекровь расстегнула молнию на папке. Вытащила три скрепленных белых листа.
— Подписывай, деточка. А завтра с утра поедем к нотариусу.
Варя даже не шелохнулась.
— Что это?
— Ваше спасение, — Раиса Емельяновна поправила воротник жилетки. — Мой сын в беде. Долг колоссальный. Этот негодяй Вадим грозит судами. Я, как мать, не могу смотреть на страдания своего ребенка.
Свекровь сделала паузу, ожидая благодарности. Варя молчала.
— Я выставляю на продажу свою дачу, — торжественно объявила Раиса Емельяновна. — Те самые шесть соток, в которые я вложила всю душу. Там отличный дом. За три миллиона уйдет влет. Эти деньги я отдаю Олегу, чтобы он закрыл большую часть долга.
Олег радостно закивал.
— Мам, ну я же говорил, что ты мировая! Варь, слышишь? Три миллиона!
— Слышу, — Варя скрестила руки на груди. — Очень щедрый жест, Раиса Емельяновна. Но при чем тут эти листы и нотариус? Вы даете деньги сыну.
Улыбка сошла с лица свекрови.
— Я даю деньги в семью. А семья — это общий бюджет. И общие риски. Разве не справедливо, что вы перепишете на меня часть этой квартиры?
Варя медленно выдохнула.
— В качестве гарантии, — добавила свекровь.
— Гарантии от чего?
— От непредвиденных обстоятельств. Вы молодые. Сегодня вместе, завтра разбежались. А я останусь без дачи и без страховки.
— Квартира в ипотеке, — чеканя каждое слово, произнесла Варя.
— Я консультировалась, — отмахнулась Раиса Емельяновна. — Мы подпишем предварительное соглашение о намерениях. А как только вы закроете кредит банку, оформим долю официально. Я забираю половину квартиры.
Варя перевела взгляд на мужа.
— Олег, ты это слышал?
Олег потер заднюю часть шеи и отвел глаза в сторону.
— Варь, ну а что такого? Мама дело говорит. Я закрою долг. Заживем спокойно.
— Спокойно? — Варя подалась вперед. — Первый взнос, три миллиона, это целиком деньги моих родителей. Они ради нас продали свою наследную двушку. Вы ни копейки сюда не вложили.
— Мы же семья! — голос свекрови стал металлическим. Пальцы с идеальным бордовым маникюром барабанной дробью прошлись по столу. — Олег твой муж! Он оступился. С кем не бывает. Выплачивать вам эту сумму лет пятнадцать. А я предлагаю реальные деньги прямо сейчас.
— Вы предлагаете мне отдать вам половину моего жилья. За то, что ваш сын разбил чужую машину.
— Квартира куплена в браке! — повысила голос Раиса Емельяновна. — Значит, половина по закону Олегова. И я не позволю, чтобы мой мальчик остался на улице с многомиллионным долгом, когда ты решишь хвостом вильнуть!
Варя посмотрела на эти три белых листа.
— Вот оно что. Так дело вообще не в долге перед Вадимом.
— Конечно не в Вадиме! — Раису Емельяновну несло. — Я-то знаю таких, как ты. Сегодня любовь, а завтра развод и раздел имущества. Олег у меня мягкий, ты из него веревки вьешь. А так доля будет у меня. Надежно.
Олег перестал тереть шею.
— Мам, ну зачем ты так прямо… Мы же договаривались помягче объяснить.
Слова повисли в воздухе.
Варя посмотрела на мужа.
— Договаривались?
Олег стушевался.
— Ну мы с мамой вчера обсуждали этот вариант. Варь, ну пойми, мне Вадим житья не даст. Угрожает каждый день. А тут реальный шанс закрыть вопрос.
— За счет моих родителей, — констатировала Варя.
— Да при чем тут твои родители! — взорвалась свекровь. — Деньги в браке общие! Подписывай, Варвара. Завтра идем к нотариусу. Или выпутывайтесь со своими проблемами сами. Кредиты берите, почку продавайте, мне все равно.
Варя взяла со стола бумаги.
Раиса Емельяновна победно вздернула подбородок.
Варя подняла желтый текстовыделитель. Сняла колпачок. И медленно, с нажимом, провела жирную неоновую линию прямо через графу «Подпись дарителя» на всех трех страницах.
— Ты что делаешь?! — взвизгнула свекровь.
Варя сложила листы вместе. Схватила их за края и с резким звуком разорвала ровно пополам.
Бордовые ногти Раисы Емельяновны впились в кожаную папку.
Варя сложила половинки и разорвала еще раз. Бросила обрывки прямо на стол.
— Выпутываться со своими долгами будет ваш сын. Один.
Она повернулась к Олегу.
— Я подаю на развод. Квартиру продадим. Половину, ту самую законную половину, я верну своим родителям. Остаток отдам банку. А свою часть, если от нее хоть что-то останется после уплаты ипотеки, забирай.
— Ты не посмеешь! — Раиса Емельяновна вскочила с места. — Да кому ты нужна будешь с такими закидонами! Нищая!
— Разберусь, — отрезала Варя. — А теперь покиньте мою квартиру.
Свекровь задохнулась от возмущения. Схватила свою папку, зыркнула на сына, ожидая поддержки. Но Олег продолжал изучать узоры на обоях. Раиса Емельяновна стремительно вышла из комнаты.
Варя сгребла обрывки бумаги со стола и отправила их в мусорное ведро.
— Варь, ты это… серьезно про продажу? — жалобно протянул Олег.
— Собирай вещи, Олег, — не оборачиваясь, ответила она. — Твоя мама права. За будущее нужно переживать заранее.
Через два часа Олег ушел, забрав две спортивные сумки со своими вещами. Варя закрыла за ним дверь на верхний замок, к которому у свекрови не было ключа, и наконец-то спокойно села за рабочие накладные.
