— За все надо платить, Диана.
Олег произнес эту фразу медленно, вчитываясь в мелкий почерк на плотном листе бумаги. Он сидел за кухонным столом, опершись локтями о столешницу, и недоверчиво разглядывал длинный столбик убористых цифр.
— Ты шутишь.
— Если бы.
— Это что, прикол такой? Розыгрыш?
Диана отрицательно мотнула головой. Она стояла у окна, обхватив себя руками за плечи. Обида подкатила к горлу, колючая и несправедливая. Дышать стало тяжело. Она не была роботом, чтобы спокойно реагировать на такие вещи от родной матери. Глаза предательски защипало, но Диана быстро смахнула влагу тыльной стороной ладони.
Извещение на заказное письмо она нашла в почтовом ящике вчера. Отправитель — Нелли Гавриловна. Мать. Они жили в одном городе, звонили друг другу редко. Отношения давно держались на вежливом нейтралитете. И вот теперь это.
Внутри плотного конверта оказались три листа формата А4. Нелли Гавриловна, отдавшая тридцать лет бухгалтерии, подошла к делу с профессиональным размахом.
Олег придвинул к себе один из листов.
— Так, подожди. Зимние сапоги, тысяча девятьсот девяносто восьмой год. Эквивалент по текущему курсу. Она реально пересчитала старые цены с учетом инфляции?
— Мама всегда любила формулы.
Диана подошла ближе и ткнула пальцем в середину страницы.
— Смотри дальше. Питание. Расчет калоража на подростка с двенадцати до восемнадцати лет. Базовый набор продуктов. Оплата репетитора по математике за десятый класс. Школьная форма. Выпускное платье.
Олег потер лоб.
— Я не понимаю. Вы же вроде нормально общались. С чего вдруг такие счеты?
— С того, что я отказалась оплачивать ей путевку в санаторий на прошлой неделе.
Диана устало опустилась на табурет.
— Сказала, что у нас сейчас нет свободных денег. Ипотека, сам знаешь. Мама ответила, что я неблагодарная эгоистка. Что я забыла, сколько в меня вложили.
Олег снова пробежался глазами по строчкам.
— И какая тут итоговая сумма?
— Почти восемьсот тысяч. С копейками.
Диана горько усмехнулась.
— В самом низу приписка. Я на тебя лучшие годы ухнула. За все надо платить. Жду перевода. Реквизиты прилагаются.
Олег отложил листы в сторону.
— И что ты будешь делать? Порвешь и забудешь?
— Нет.
Диана выпрямилась. Минутная слабость прошла, уступив место холодной, расчетливой злости. Нелли Гавриловна всегда считала, что семья — это предприятие, где каждый должен приносить дивиденды. Дочь отказывалась спонсировать капризы. Значит, пришло время взыскать долг.
— Я ей заплачу.
Олег уставился на жену.
— Восемьсот тысяч? Диана, ты в своем уме? Нам за квартиру платить.
— Я заплачу ей ровно столько, сколько должна. По ее же правилам.
Диана пододвинула к себе ноутбук. Она работала ведущим сметчиком в крупной строительной фирме. Если Нелли Гавриловна думала, что только она умеет сводить дебет с кредитом, она сильно просчиталась.
Два года назад они с Олегом сделали в доме матери капитальный ремонт. Нелли Гавриловна тогда жаловалась на протекающую крышу, старые трубы и холод так убедительно, что Диана сняла все свои накопления. Олег, будучи прорабом, взял отпуск на месяц. Они вкалывали там без выходных.
Мать тогда приняла работу как должное. Осмотрела новые радиаторы, потрогала дорогие обои и обронила, что хоть какая-то польза от них есть.
Диана быстро застучала по клавишам. Профессиональная привычка хранить все накладные, акты и чеки в электронном архиве никуда не делась. Папка открылась мгновенно.
— Так, — Диана прищурилась, глядя в монитор. — Умный отопительный котел. Огромная сумма. Плюс установка. Металлочерепица, утеплитель, работа кровельщиков.
Олег пододвинул свой стул ближе.
— Замена труб водоснабжения. Демонтаж старых полов.
— Заливка стяжки. Ламинат. Тот самый, дорогой, который она выпрашивала.
Они просидели до двух часов ночи. Диана методично вбивала каждую позицию в таблицу. Она не учитывала работу Олега — только то, на что были железобетонные платежные документы и выписки. Строительные материалы, доставка, оплата наемных рабочих.
Утром принтер выплюнул десять страниц убористого текста.
Итоговая сумма перевалила за миллион.
Диана взяла ручку и на отдельном листе написала короткое резюме.
«Стоимость ремонта существенно превышает твой счет за мое содержание. Разница в мою пользу — несколько сотен тысяч. Остаток не требую. Считаем, что мы в расчете».
Она сложила бумаги в плотный конверт и вызвала курьера.
Олег наблюдал за ней, привалившись плечом к стене.
— Думаешь, она поймет?
— Она бухгалтер. Цифры — ее родной язык.
Уведомление о вручении пришло в час дня.
Телефон зазвонил через сорок минут. На экране высветилось имя матери. Диана включила громкую связь.
— Ты что мне прислала, дрянь?!
Голос Нелли Гавриловны звенел на таких частотах, что динамик смартфона жалобно затрещал.
— Ответ на твою претензию, мама.
— Какие еще трубы?! Какой котел?! Ты совсем совесть потеряла?!
— Ни капли. Я действовала строго в рамках твоей логики.
Диана говорила ровно, хотя внутри все дрожало.
— Ты выставила мне счет за еду и одежду. Я выставила встречный иск за капитальный ремонт твоего дома. Все чеки приложены.
Мать замолчала. В трубке было слышно только ее частое, сбивчивое дыхание. Нелли Гавриловна явно не ожидала такого поворота. В ее картине мира дочь должна была плакать и просить прощения.
— Я тебя кормила! Я ночей не спала!
Мать пошла в атаку.
— Дети обязаны помогать родителям! Это твой долг!
— А кормить и одевать ребенка — это обязанность родителей. Но ты решила перевести наши отношения в финансовую плоскость. Я приняла твои правила игры.
— Это другое!
Нелли Гавриловна сорвалась на визг.
— Я мать! Я святое!
— Ты кредитор, мама. И твой счет полностью оплачен. Даже с переплатой. Можешь оставить сдачу себе в качестве бонуса за бессонные ночи.
— Да как у тебя язык поворачивается!
В голосе матери зазвучали наигранные слезы.
— Я на тебя жизнь угробила! А ты мне чеки за какой-то ламинат шлешь!
— Не за какой-то, а за тридцать третий класс износостойкости. Ты сама его выбирала. И цвет согласовывала. За все надо платить, мама. Твои слова.
— Я всем расскажу!
Нелли Гавриловна перешла к последнему аргументу.
— Тетке Раисе позвоню! Соседям расскажу, какую змею пригрела!
— Звони. И не забудь показать им мою смету. Особенно пункт про отопительный котел.
Диана сбросила вызов.
Олег покачал головой.
— Жестко ты с ней.
— Зато честно.
Телефон завибрировал снова. Диана перевела его в беззвучный режим.
Всю следующую неделю Нелли Гавриловна развивала бурную деятельность. Она действительно позвонила всем родственникам. До Дианы долетали обрывки слухов о том, какая она неблагодарная дочь, оставившая мать без копейки.
В субботу утром раздался настойчивый звонок в квартиру.
Диана посмотрела в глазок. На лестничной клетке стояла Нелли Гавриловна, а за ее спиной маячила тетя Рая, старшая сестра матери. Тяжелая артиллерия прибыла лично.
Диана не стала пускать их внутрь. Она вышла на площадку, прикрыв за собой створку.
— Дианочка, ну как же так можно?
Тетя Рая начала елейным голосом, прижимая руки к груди.
— Нелли плачет каждый день. У нее давление скачет. Разве можно матери счета выставлять? Она же тебя вырастила!
— А дочери за съеденную в детстве картошку выставлять можно?
Диана скрестила руки.
— Ну она же сгоряча!
Вступилась тетка.
— Она же просто хотела, чтобы ты поняла, как ей тяжело было! Возраст, здоровье не то. А ты сразу с бумажками, с расчетами. Не по-людски это.
Нелли Гавриловна стояла чуть позади, поджав губы. На ней была нарядная кофта на пуговицах, волосы аккуратно уложены. На умирающую от давления она никак не походила.
— Тетя Рая.
Диана посмотрела родственнице прямо в глаза.
— Если мама хочет вернуть все на круги своя, я готова.
Нелли Гавриловна оживилась и сделала шаг вперед.
— Пусть вернет мне деньги за ремонт. Всю сумму по чекам. А я переведу ей ее насчитанный долг за мое детство. И путевку в санаторий куплю. Согласны?
На площадке стало очень тихо. Тетя Рая растерянно заморгала и посмотрела на сестру.
— Нелли, а какой там ремонт? Ты же говорила, они обои переклеили просто.
— Капитальный, тетя Рая.
Диана не дала матери открыть рот.
— С заменой крыши, труб и полов. Могу вынести копии накладных, если интересно.
Нелли Гавриловна пошла пятнами.
— Пойдем отсюда, Рая!
Мать дернула сестру за рукав.
— Я же говорила, что у нее вместо сердца калькулятор! Ей мать родная не нужна, только деньги считает!
Они торопливо спустились по лестнице. Диана долго смотрела им вслед, пока шаги не стихли этажом ниже.
Прошел месяц.
Никаких попыток связаться с дочерью Нелли Гавриловна больше не предпринимала. Деньги за ремонт она, естественно, не вернула. Родственники тоже перестали звонить с нравоучениями. Перспектива обсуждать конкретные суммы и смотреть в чеки пыл остудила у всех.
Вечером Диана сидела за ноутбуком, чистя рабочие файлы.
Олег подошел сзади и положил руки ей на плечи.
— Не звонила?
— Нет.
Диана выделила желтую папку с надписью «Ремонт_Мама».
— Переживаешь?
— Знаешь, — Диана задумчиво посмотрела на экран, — самое смешное, что она ведь даже не поняла, почему я это сделала. Она искренне считает, что я пожалела денег на санаторий.
Она нажала кнопку удаления. Папка исчезла с рабочего стола.
— Ну, по крайней мере, теперь она точно знает, сколько стоит обидеть сметчика.
Диана закрыла крышку ноутбука. Отношения не закончились. Они просто перешли в новую, абсолютно прозрачную фазу, где больше не было места долгам из прошлого.
