Мама просила «не устраивать трагедию», Никита хотел сохранить банкет и гостей, а Лиза уже считала подготовленную свадьбу почти своей. Никто из них не поинтересовался, на чьё имя оформлены договоры и с чьей карты вносились деньги.
Когда я вошла к маме, Лиза сидела на моём обычном месте у окна. Рядом устроился Никита.
Они не держались за руки и даже старались не смотреть друг на друга слишком часто. Но расстояние между их коленями было таким маленьким, что отдельные объяснения уже казались лишними.
На столе лежал мой список гостей. Я узнала его по синей ручке и загнутому уголку. В верхней строчке стояли наши с Никитой фамилии, а ниже мама вчера дописала двоюродную тётю из Калуги.
Серую свадебную папку я сама принесла в сумке. Мама утром просила заехать и окончательно сверить гостей с меню ресторана.
Теперь мне стало понятно, зачем вместо обычного разговора она собрала нас четверых.
— Ты сама всегда говорила, что взрослые люди должны разговаривать нормально, — начала мама, разглаживая ладонью край скатерти. — Поэтому я очень прошу тебя сейчас не устраивать трагедию. Сначала выслушай всех, а потом уже делай выводы.
Я перевела взгляд на Никиту.
Ещё утром он написал, что задержится на работе, а вечером заедет к маме обсудить рассадку гостей. Через две недели мы должны были зарегистрировать брак. Ресторан был забронирован, фотограф получил аванс, с флористом оставалось утвердить окончательное количество композиций.
— Тогда объясните мне, что именно произошло, — попросила я. — Раз уж вы успели собраться раньше меня, наверное, разговор уже подготовлен.
Никита провёл ладонью по подбородку и наконец посмотрел прямо на меня.
— Арина, я понимаю, насколько ужасно сейчас прозвучат любые мои слова, — сказал он заметно тише обычного. — Но дальше притворяться тоже было бы подло. У нас с Лизой начались отношения. Я сначала сам не понимал, что происходит, а потом понял, что это серьёзно.
Я несколько секунд смотрела на него.
— Значит, утром ты обсуждал со мной рассадку гостей, уже зная, что жениться собираешься не на мне?
Никита дёрнул уголком рта.
— Я ещё не знал, как тебе сказать. Это не оправдание, я понимаю. Просто не хотел сообщать подобное сообщением или по телефону.
Лиза тут же подалась вперёд, словно испугалась, что разговор слишком долго идёт без неё.
На ней была белая блузка с маленькими жемчужными пуговицами. Я подарила её сестре на прошлый день рождения.
— Только не делай вид, будто Никиту кто-то украл, — сказала она с раздражённой уверенностью. — Он взрослый мужчина и сам решил, с кем хочет быть. Я не заманивала его в подвал и не держала там до свадьбы.
— Спасибо за уточнение, Лиза, — ответила я. — А теперь скажи, сколько времени взрослый мужчина самостоятельно встречается с моей младшей сестрой?
Она вскинула подбородок.
— Почти месяц. И прежде чем ты начнёшь перечислять все мои грехи с детского сада, сразу скажу: я не планировала этого специально. Мы много общались из-за свадьбы, потом всё получилось само.
— Какая удобная свадьба, — сказала я. — Даже жениху помогла определиться с невестой.
Мама резко посмотрела на меня.
— Арина, я попросила без издёвок. Лиза и так понимает, что ситуация тяжёлая.
— Правда понимает? — спросила я. — Пока она выглядит человеком, который пришёл сообщить мне хорошую новость.
Лиза дёрнулась.
— А как я должна выглядеть? Ползать перед тобой на коленях? Я не собираюсь просить прощения за то, что Никита меня полюбил.
— Про любовь я пока услышала только от тебя, — заметила я и повернулась к Никите. — Ты можешь сам сформулировать, что именно происходит, или Лиза сегодня назначена официальным представителем ваших отношений?
Никита нахмурился.
— Не надо превращать это в допрос. Да, я хочу быть с Лизой. Мне тяжело говорить тебе такое после трёх лет вместе, но ещё хуже было бы жениться на тебе, заранее понимая, что думаю о другой женщине.
— Вот теперь понятно, — ответила я. — Непонятно только одно. Почему для этого откровения понадобилось ждать до двух недель перед регистрацией?
Никита отвёл взгляд.
— Потому что я трусил. Нормального ответа у меня нет.
Лиза недовольно посмотрела на него, будто ждала более красивого объяснения.
Потом повернулась ко мне.
— Как бы тебе ни хотелось сделать меня виноватой во всём, решение принял он. Он выбрал меня, а ты смирись! Я не собираюсь всю жизнь отказываться от того, чего хочу, только потому, что ты старшая.
Последние два слова я слышала с детства чаще, чем хотелось вспоминать.
Когда мне было четырнадцать, мы поменялись комнатами, потому что Лизе понадобился стол у большого окна. Когда она разбила папину машину во дворе, мама просила меня не читать ей нотаций, потому что «девочка и так переживает». Когда Лиза в последний момент отказалась ехать с мамой в санаторий после операции, поехала я.
В нашей семье это никогда не называлось уступкой. Это называлось моей разумностью.
Мама и сейчас смотрела на меня тем самым взглядом, который означал: Арина поймёт, Арина выдержит, Арина не усложнит.
— Ариша, тебе больно, и я этого не отрицаю, — произнесла она уже мягче. — Но теперь нужно думать не только о чувствах. Люди приглашены. У некоторых куплены билеты. Ресторан оплачен, фотограф оплачен, цветы почти согласованы. Если Никита всё равно решил жениться на Лизе, зачем уничтожать то, что уже сделано?
Я посмотрела на неё внимательнее.
— Мам, повтори, пожалуйста. Никита всё равно решил жениться на Лизе, поэтому что именно не надо уничтожать?
Она раздражённо вздохнула.
— Не цепляйся к каждой формулировке. Я говорю о свадьбе. Всё подготовлено. Деньги внесены. Гости знают дату. Не вижу смысла теперь ломать всё только потому, что изменилась личная ситуация.
— Изменилась личная ситуация? — переспросила я. — Это очень аккуратное название для ситуации, когда жених за две недели до регистрации переходит к сестре невесты.
— Вот опять ты повышаешь градус разговора, — одёрнула меня мама. — Я пытаюсь сохранить хоть что-то нормальное.
Никита подался вперёд, положив локти на колени.
— Арина, я тоже думаю, что не надо портить то, что уже оплачено. С регистрацией, конечно, придётся разбираться отдельно и подавать новое заявление. Возможно, официальная дата будет другой. Но банкетная дата свободна за нами, гости приглашены. Ресторан ведь можно оставить.
Я посмотрела на него и впервые за весь вечер почувствовала не боль, а почти исследовательский интерес.
— За нами? — уточнила я. — Ты сейчас имеешь в виду кого?
Он на мгновение запнулся.
— Я имею в виду, что ресторан уже забронирован на эту дату.
Лиза нетерпеливо перебила его:
— Да какая разница, как он выразился? Мы хотим сохранить банкет, фотографа и оформление. Люди уже предупреждены. Никто не просит тебя помогать нам дальше.
— Мне кажется, вы как раз очень многое от меня просите, — сказала я.
Лиза нахмурилась.
— Что именно? Тебе даже приезжать никуда не придётся. Передашь контакты, и дальше мы сами всё решим.
— То есть через две недели вы хотите провести банкет в том же ресторане, с тем же фотографом и теми же цветами?
— Если получится, то да, — ответила сестра и развела руками. — Зачем выбрасывать деньги только из гордости?
Мама одобрительно кивнула.
— Наконец кто-то говорит о практических вещах. Не обязательно превращать неприятную историю в катастрофу для всех родственников.
Я посмотрела сначала на маму, потом на Никиту.
Они действительно уже всё обсудили.
Пока я утром выбирала между двумя вариантами карточек рассадки, эти трое решали, можно ли просто заменить невесту в готовой свадьбе.
Я открыла сумку и достала серую папку с прозрачными файлами. Внутри лежали распечатанные сметы, телефоны подрядчиков, схема столов, заметки по цветам, фамилия администратора ресторана и контакты фотографа.
Я положила папку перед сестрой.
Лиза настороженно посмотрела на неё.
— И что это значит? — спросила она.
— Здесь всё, что тебе понадобится для организации банкета: контакты ресторана, фотографа, флориста, последние сметы и мои пометки. Если решили продолжать подготовку, пользуйтесь.
Лиза медленно положила ладонь на обложку.
На лице мамы появилось облегчение.
— Вот видишь, — сказала она и даже улыбнулась. — Я знала, что ты не станешь опускаться до мелочной мести. Когда люди ведут себя по-взрослому, любую ситуацию можно пережить достойно.
Я посмотрела на неё.
— Мам, я бы пока не раздавала медали за взрослое поведение.
Никита поморщился, но ответил с неожиданной теплотой:
— Арина, любые мои слова сейчас будут неуместными, но я всё равно скажу. Спасибо, что не превращаешь это в войну. Я знаю, что поступил с тобой плохо.
— Хорошо, что хотя бы это знание у тебя появилось без отдельной инструкции, — ответила я.
Лиза тут же прижала папку к себе.
— Тогда договоримся ещё об одном. Не надо обзванивать родственников и устраивать публичное выяснение отношений. Мы сами всё сообщим, когда разберёмся с новой регистрацией.
Я застегнула сумку.
— Сообщайте кому хотите и что хотите. Ваши отношения теперь действительно ваша часть истории.
На лестничной площадке меня догнала мама.
Она прикрыла за собой дверь и сразу заговорила вполголоса, будто внутри квартиры находились посторонние.
— Ариша, ты ведь не станешь сейчас назло звонить в ресторан и всё отменять? — спросила она. — Лиза на нервах, Никита тоже. Дай людям хотя бы сутки прийти в себя и решить организационные вопросы.
Я несколько секунд смотрела на неё.
— А мне сколько дать, мам?
Она недовольно поджала губы.
— Не начинай мерить, кому больнее. Ты всегда была сильнее сестры и разумнее. Сейчас как раз тот случай, когда можно это показать.
— Поэтому оплачивать последствия их решения тоже должна я?
Мама искренне удивилась.
— При чём здесь деньги? Сейчас вообще не об этом речь.
Я кивнула.
— Хорошо. Тогда о деньгах действительно поговорим позже.
Домой я приехала около девяти.
На кухонном столе лежала коробка с карточками рассадки, которую курьер привёз днём. На верхней карточке было напечатано: «Арина и Никита».
Я закрыла коробку крышкой и включила ноутбук.
Бумажную папку я отдала Лизе. Договоры в ней никогда не лежали.
Ресторан присылал документы на электронную почту. Фотограф работал по электронному договору. Флорист после каждой правки отправляла новую смету и приложение.
Первым я открыла договор с рестораном.
Заказчик: Арина Сергеевна Лебедева.
Предоплата: сто двадцать тысяч рублей.
При письменном отказе не позднее чем за десять календарных дней до мероприятия предоплата возвращалась заказчику полностью.
До банкета оставалось четырнадцать дней.
Я перечитала пункт ещё раз и позвонила администратору.
— Добрый вечер, это Арина Лебедева. У меня у вас банкет через две недели. Мне нужно прекратить договор и отменить заказ.
Женщина быстро нашла мою фамилию.
— Арина Сергеевна, договор вижу. Если заявление отправите сегодня, вы укладываетесь в срок полного возврата. Нужен письменный отказ с электронной почты, указанной в договоре. Деньги бухгалтерия вернёт на ту же карту, с которой была оплата.
— Подскажите ещё один момент, — попросила я. — Если после моей отмены на ту же дату обратятся другие люди, они смогут заключить с вами новый договор?
— Если дата к этому моменту останется свободной, конечно, — деловым тоном ответила администратор. — Но это уже будет новый заказчик, новая предоплата и новый договор. Ваш договор передать другому человеку без вашего согласия нельзя.
— Тогда заявление отправляю сегодня.
— Хорошо. Я зафиксирую обращение, а завтра бухгалтерия подтвердит расторжение и возврат. Только обязательно укажите номер договора в теме письма, иначе заявление уйдёт на уточнение.
Я поблагодарила её и отправила письмо.
Почти сразу телефон завибрировал.
Мама написала: «Только сегодня ничего не отменяй. Утром поговорим без эмоций».
Я не ответила и открыла договор с фотографом.
Аванс составлял тридцать тысяч. При отмене менее чем за месяц фотограф удерживал десять тысяч за зарезервированную дату, остальные двадцать должен был вернуть.
Я позвонила ему.
— Игорь, добрый вечер. Это Арина, у нас была съёмка через две недели. Я хочу отменить заказ.
Он сделал небольшую паузу.
— Понял тебя. Ситуация изменилась?
— Настолько, что съёмки точно не будет с моей стороны.
— Тогда действуем по договору. Десять тысяч остаются за резервирование даты, двадцать я возвращаю в течение трёх рабочих дней. Если это просто перенос, можем оставить сумму у меня и выбрать другую дату.
— Переноса не будет. Оформляй отмену.
— Хорошо. Ответь на письмо с договором, что отказываешься от услуги. Завтра я подтвержу расторжение письменно.
Когда я отправила второе заявление, телефон снова зазвонил.
На этот раз Никита.
— Арина, мама сказала, ты уехала очень злая, — произнёс он осторожно. — Я понимаю почему. Но давай ты сегодня не будешь принимать решения, которые завтра окажутся необратимыми. Мы можем встретиться и нормально обсудить расходы.
— Я как раз занимаюсь расходами, Никита. Читаю наши договоры.
В трубке возникла короткая пауза.
— Какие именно договоры ты сейчас читаешь?
— С рестораном, фотографом и флористом.
Его голос стал жёстче.
— Зачем ты вообще полезла туда сегодня? Мы же договорились, что Лиза возьмёт организацию на себя. Ты сама отдала ей папку.
— Я отдала ей контакты, сметы и свои записи. Это не передача моих договорных обязательств.
— Арина, не надо сейчас играть словами. Мы бы завтра всё переоформили.
— Кто такие «мы», Никита? Ты и Лиза?
Он раздражённо выдохнул.
— Ты прекрасно понимаешь, что я имею в виду. Если тебе нужны деньги, я верну твою часть. Только не отменяй ресторан из принципа.
— Мой договор с рестораном уже находится на расторжении.
— Ты серьёзно сейчас это говоришь?
— Совершенно серьёзно. Я больше не собираюсь быть заказчиком вашего банкета.
Никита заговорил громче:
— Ты могла хотя бы предупредить меня до отмены! Мы семь месяцев всё это готовили.
— Ты мог хотя бы предупредить меня до того, как начал встречаться с моей сестрой. У каждого из нас нашёлся свой момент для важных сообщений.
Он замолчал, потом сказал уже тише:
— Значит, вот так ты решила отомстить.
— Если бы я мстила, я бы сейчас обсуждала с тобой Лизу. А я обсуждаю договор, где заказчиком указана я и деньги внесены с моей карты.
— Хорошо. Тогда хотя бы ресторан не трогай дальше. Я завтра найду деньги, переведу тебе, и потом мы сами разберёмся.
— Никита, договор уже прекращается. Если дата останется свободной, заключите новый от своего имени.
— И ты считаешь это нормальным?
— После сегодняшнего семейного совета моё представление о нормальном заметно расширилось.
Я закончила разговор и открыла переписку с флористом.
Аванс составлял сорок пять тысяч. Закупку цветов должны были делать через четыре дня. До начала закупки заказ можно было отменить с полным возвратом.
Флорист ответила почти сразу.
Она подтвердила, что материалы ещё не закуплены, попросила прислать номер договора и написала, что утром оформит отмену.
Через несколько минут пришло сообщение от Лизы:
«Надеюсь, ты не решила мстить через подрядчиков. Это будет очень мелко даже для обиженной женщины».
Я перечитала фразу и не стала отвечать.
Утром подтверждения начали приходить одно за другим.
Ресторан прекращал договор и оформлял возврат ста двадцати тысяч на карту плательщика. Флорист подтверждала возврат сорока пяти тысяч. Фотограф уведомил, что двадцать тысяч вернёт мне, а десять удержит согласно условиям договора.
Мама звонила дважды. Никита прислал длинное сообщение с просьбой «ничего больше не менять», хотя менять уже было нечего.
Ещё через день утром позвонила Лиза.
Она не поздоровалась.
— Объясни мне, пожалуйста, что ты натворила, — произнесла сестра таким голосом, будто я случайно снесла половину её квартиры. — Я позвонила в ресторан, представилась новой невестой, а администратор сказала, что прежнего договора больше нет и мне нужно заключать новый.
— Всё верно. Мой договор прекращён.
— Ты вообще понимаешь, что у нас банкет меньше чем через две недели?
— У вас банкет только в том случае, если вы его закажете.
— Не изображай дурочку, Арина! Ты прекрасно знала, что мы хотим оставить ресторан.
— Я знала, что вы этого хотите. Я не знала, что моё согласие вы решили считать автоматическим.
Лиза заговорила быстрее:
— Ты сама отдала мне папку. Я позвонила администратору, сказала, что теперь всё согласовываю я, а она сообщила, что бронь снята. Зачем было изображать благородство, если ты собиралась сделать это за моей спиной?
— Лиза, в папке были телефоны, сметы и схема столов. Я не клала туда свой банковский счёт вместе с нотариальной доверенностью на пользование деньгами.
— Очень смешно. Ты специально всё рассчитала, чтобы сначала показать маме, какая ты великодушная, а потом оставить нас без ничего.
— У тебя есть Никита, контакты ресторана, фотографа и флориста. Для человека, который два дня назад объявлял себя победительницей, это довольно неплохой стартовый набор.
Она резко втянула воздух.
— Мама была права. Ты не умеешь проигрывать достойно.
— Вечером скажешь мне это ещё раз при Никите. Мне даже интересно, поддержит ли он такую формулировку после знакомства с новой сметой.
Лиза бросила трубку.
Через десять минут позвонила мама и потребовала, чтобы вечером мы снова собрались у неё.
Когда я пришла, синий список гостей со стола исчез. Зато моя серая папка лежала посередине, раскрытая. Лиза успела наклеить на несколько листов жёлтые стикеры.
— Садись, Арина, — сказала мама жёстко. — Сегодня мы закончим этот балаган, потому что дальше так продолжаться не может.
Я сняла пальто и села напротив сестры.
Никита стоял у окна с телефоном в руке. В прошлый раз он не знал, куда деть взгляд. Сегодня выглядел человеком, который уже провёл несколько неприятных переговоров.
Лиза подтолкнула ко мне папку.
— Я хочу, чтобы ты мне прямо объяснила, зачем отдала это, если собиралась тут же отменять всё, что здесь записано.
— Потому что контакты настоящие. Можешь звонить по каждому номеру.
— Мне не нужны номера телефонов сами по себе! — резко ответила она. — Ресторан требует новую предоплату. Фотограф сказал, что ему уже написала другая пара. Флорист согласна взять заказ, но хочет новую смету и новый аванс.
— Значит, папка работает именно так, как должна. В ней информация, которая поможет вам организовать свадьбу.
Мама повысила голос:
— Арина, перестань издеваться над сестрой. Ты отлично понимаешь, что она имела в виду. Все рассчитывали сохранить уже подготовленный банкет.
— Все, кроме человека, который его оплатил.
— Опять деньги! — мама раздражённо отодвинула чашку. — У тебя всё свелось к деньгам.
— Нет, мам. К деньгам всё свелось в тот момент, когда вы решили, что оплаченная мной свадьба спокойно перейдёт к другой невесте.
Никита отошёл от окна.
— Давайте без взаимных уколов, — сказал он усталым голосом. — С рестораном ещё можно решить. Я сегодня звонил администратору. Дата пока свободна, и они готовы заключить новый договор хоть сегодня.
Я повернулась к нему.
— Тогда я действительно не понимаю, зачем вы меня позвали.
Лиза сразу посмотрела на Никиту.
— Потому что они требуют сто двадцать тысяч прямо сейчас.
— Я уже говорил тебе, что знаю эту сумму, — отрезал он.
— Знать сумму и иметь её на карте сегодня вечером не одно и то же, — ответила Лиза. — Фотографу тоже нужен аванс. Флористу нужен аванс. Всё, за что уже было заплачено, теперь надо оплачивать повторно.
— Не повторно, — поправила я. — Впервые вам самим.
Лиза повернулась ко мне так резко, что стикер на краю папки отклеился.
— Какая же ты всё-таки мелочная. Ты получила свои деньги обратно, но тебе этого мало. Тебе нужно ещё сидеть здесь и наслаждаться тем, что у нас проблемы.
— Я пришла сюда по маминому требованию. Наслаждаться этим вечером мне не предлагали.
Мама ударила ладонью по столу. Чашки коротко звякнули.
— Хватит обеим! Арина, ответь на простой вопрос. Деньги тебе возвращают?
— Ресторан и флорист возвращают всё. Фотограф удерживает десять тысяч по договору и возвращает двадцать.
Мама заметно выпрямилась, будто наконец увидела решение.
— Тогда я вообще не понимаю, зачем ты всё усложняешь. Переведи возвращённые деньги ребятам, они сразу заново оформят заказы. Никита потом с тобой рассчитается.
Я посмотрела на неё.
— Мам, ты сейчас предлагаешь мне оплатить свадьбу Лизы с мужчиной, который две недели назад собирался жениться на мне.
— Не перекручивай мои слова, — раздражённо ответила она. — Эти деньги уже были отложены на свадьбу. Ты всё равно собиралась их потратить.
— На свою.
— Какая теперь разница, если праздник всё равно состоится?
Я несколько секунд смотрела на мать, пытаясь понять, действительно ли она не слышит себя.
— Разница в невесте, мам. Для меня это довольно заметная деталь.
Лиза презрительно усмехнулась.
— Я же говорила. Её бесит не сумма. Её бесит, что свадьба может состояться без неё.
— Свадьба без меня меня вполне устраивает, — ответила я. — Меня не устраивает свадьба без меня, но за мои деньги.
— Ты всё равно проиграла, Арина, — процедила сестра. — Никита выбрал меня. Никакие твои договоры этого не изменят.
Я посмотрела на неё.
— Ты права. Он выбрал тебя.
Лиза явно ожидала продолжения и нахмурилась.
— Тогда зачем весь этот спектакль с отменой?
— Потому что выбор Никиты и мои деньги никак между собой не связаны. Ты два дня назад сказала: «Он выбрал меня, а ты смирись». Я смирилась. Теперь вы оба смиритесь с тем, что вместе с Никитой тебе не досталась оплаченная мной свадьба.
На этот раз первым заговорил Никита.
Он сел рядом с Лизой и несколько секунд смотрел на папку.
— Арина права в одном, — сказал он глухо. — Мы действительно решили, что всё можно просто оставить как есть. Я тоже так решил. И даже не спросил, согласна ли она.
Лиза резко повернулась к нему.
— Ты сейчас серьёзно решил встать на её сторону?
— Я ни на чью сторону не встаю. Я говорю, что ресторан был оформлен на Арину и деньги внесла она. Значит, требовать их обратно мы не можем.
— Зато вчера ты прекрасно собирался оставить этот ресторан!
— Потому что думал, что договор можно переоформить. Оказалось, нельзя. Теперь заключим новый.
Лиза рассмеялась коротко и зло.
— Прекрасный план. Осталось найти двести тысяч на всё остальное.
Никита поморщился.
— Не преувеличивай. Не двести.
— Тогда открой приложение банка и покажи мне, сколько у тебя есть сегодня, — потребовала она. — Потому что администратор ресторана не принимает обещания жениха вместо предоплаты.
Мама тут же вмешалась:
— Не надо теперь ссориться между собой. Именно этого Арина и добивается.
Я повернулась к ней.
— Мам, не перекладывай на меня ещё и их первый финансовый спор. Они взрослые люди, которые решили пожениться. Смета оказалась частью взрослой жизни.
Мама сжала губы.
— Ты могла хотя бы дать деньги в долг. Никита бы всё вернул.
— Через сколько? После медового месяца с моей сестрой?
— Арина! — возмутилась мама.
— Ты хотела полноценного разговора, мам. Я просто уточняю условия предполагаемого кредита.
Никита устало провёл ладонью по лицу.
— Не надо никакого кредита. Я найду деньги сам.
Лиза посмотрела на него с явным недоверием.
— До вечера? Ресторан сказал, что дату никому специально держать не будет.
— Значит, до вечера.
— И фотографа тоже вернёшь?
— Если он уже занят, найдём другого.
— А цветы, декор, ведущий? Ты вообще видел, сколько всё это стоит, или последние семь месяцев просто кивал, когда Арина показывала тебе сметы?
Никита резко повернулся к ней.
— Лиза, не надо сейчас выяснять, сколько именно я участвовал в подготовке свадьбы с твоей сестрой. Для тебя этот разговор закончится ещё хуже, чем для меня.
Сестра замолчала, но только на несколько секунд.
Потом снова посмотрела на меня.
— Ты всё рассчитала. Даже папку мне отдала специально, чтобы я решила, что ты уступила.
— Я отдала тебе ровно то, что могла отдать без ущерба для себя: контакты, записи и сметы. Ты сама решила, что вместе с папкой получила всё остальное.
— Можно было предупредить!
— Когда именно? Между твоими словами «он выбрал меня» и маминым «не устраивай трагедию»? Или после того, как вы втроём сообщили мне, что мою свадьбу удобнее не отменять?
Мама отвела взгляд.
— Мы думали о людях.
— А я наконец подумала о себе.
Лиза раздражённо провела пальцем по краю папки.
— Значит, ты просто оставишь деньги себе?
— Это мои деньги, Лиза. Формулировка «оставишь себе» здесь звучит особенно интересно.
— Ты прекрасно понимаешь, о чём я говорю.
— Понимаю. Ты считаешь, что раз я уже однажды заплатила за ресторан, эта сумма каким-то образом стала семейным свадебным фондом.
Мама повысила голос:
— Никто ничего такого не считает! Я просто прошу тебя поступить по-человечески.
— Мам, по-человечески для кого?
Она не сразу ответила.
— Для семьи.
— Тогда семья может помочь Лизе собрать новую предоплату.
Мама откинулась на спинку стула.
— Вот значит как. После всего, что мы для тебя делали, ты даже не хочешь один раз помочь сестре.
Эта фраза раньше работала безотказно.
После неё я начинала вспоминать всё хорошее, оправдываться, предлагать компромиссы и искать способ доказать, что я не эгоистка и не неблагодарная дочь.
Теперь я услышала только знакомый механизм.
— Я помогла Лизе, — сказала я. — Я отдала ей все контакты, сметы и записи. Дальше она сама организует свою свадьбу с мужчиной, которого сама выбрала.
— Который выбрал меня, — тут же поправила сестра.
Я посмотрела на неё.
— Тем более странно, что платить за его выбор должна я.
Никита закрыл глаза на секунду.
— Лиза, пожалуйста, перестань повторять эту фразу. Сейчас она звучит совсем не так выигрышно, как два дня назад.
Сестра уставилась на него.
— Тебе уже стыдно быть со мной?
— Мне стыдно, как именно мы всё сделали, — ответил он. — Это не одно и то же.
Мама поднялась из-за стола.
— Я больше не могу слушать, как вы друг друга рвёте. Арина, последний раз спрашиваю: ты дашь им ресторанную сумму в долг или нет?
В этот момент у меня завибрировал телефон.
На экране появилось банковское уведомление.
«Возврат покупки: 120 000 ₽».
Я прочитала сообщение, заблокировала экран и убрала телефон в сумку.
— Нет, мам. Ни в долг, ни в подарок я эту сумму не дам.
Мама тяжело опустилась обратно на стул.
— Значит, ты всё-таки решила наказать сестру.
— Нет. Если Лиза хочет выйти за Никиту, я ей не мешаю. Если Никита хочет жениться на Лизе, я его не удерживаю. Если вы хотите пригласить тех же родственников, заказать те же цветы и провести банкет в том же ресторане, я тоже не возражаю.
Я встала и взяла пальто.
— Но ни одного моего договора и ни одного моего рубля в этой свадьбе больше не будет. Это не наказание. Это граница.
Лиза прижала ладонь к серой папке.
Два дня назад она держала её как доказательство своей победы. Теперь перед ней лежали обычные листы с телефонами, фамилиями и ценами.
Я застегнула пальто.
— Если ресторан вам действительно нужен, позвоните администратору до вечера. Она сказала, что новый договор заключат, пока дата свободна.
Никита коротко кивнул и потянулся к своему телефону.
Мама отвернулась.
Лиза осталась за столом с серой папкой и новыми сметами, а я вышла из квартиры, не оставив на их свадьбе ни одного своего договора.
