Светлана уже в который раз за этот день посмотрела на часы и почувствовала, как внутри неприятно сжалось сердце. До автобуса оставалось совсем немного времени, а Люси всё ещё не было дома.
— Ну где же ты, доченька… — пробормотала она, поправляя ремешок сумки на плече.
Светлана сидела на краешке стула в прихожей и старалась не показывать своего волнения, хотя дочь прекрасно знала эту её привычку: начинать нервничать задолго до того, как возникнет настоящая причина для тревоги.
Женщина приехала к Люсе ещё утром, как делала почти каждую неделю. Два своих выходных она обычно брала среди недели, потому что в пекарне так было удобнее, а потом ехала к дочери в город. Сумки у неё неизменно получались тяжёлыми: то домашние пирожки, то банки с вареньем, то картошка, яйца, овощи со своего участка. А главное, она приезжала не с пустыми руками, потому что знала: дочери одной непросто.
У Люси был маленький сын, и пока дочь работала, Светлана сидела с внуком. Она никогда не считала это обузой. Наоборот, мальчик был для неё настоящей отдушиной. Только вот в последнее время Светлана стала замечать, что после таких поездок домой возвращается совсем без сил.
Но дочери об этом не говорила. Люся жила одна. С мужем, Женькой, она рассталась сама, не выдержав его бесконечной лени и безответственности. Светлана тогда не стала вмешиваться, хотя ей было больно смотреть, как дочь в одиночку тянет ребёнка. Она могла только помогать, чем могла.
Сегодня Люся задержалась на работе. Позвонила и попросила маму подождать ещё немного. Светлана согласилась, как всегда.
А теперь сидела в прихожей, поглядывала на часы и понимала, что времени почти не осталось.
— Мам, ну потерпи ещё чуть-чуть, — сказала Люся по телефону, когда Светлана позвонила ей в очередной раз. — Я уже бегу.
— Да я потерплю, конечно, — ответила Светлана, стараясь говорить спокойно. — Только автобус ждать не будет.
— Успеешь, мам. Ну не переживай ты так. —После этого разговора прошло ещё почти двадцать минут.
Когда в замке наконец повернулся ключ, Светлана вскочила так резко, что чуть не зацепила сумкой тумбочку.
Люся вошла в квартиру усталая, с растрёпанными волосами и папкой под мышкой. Она ещё не успела снять пальто, как мать уже схватилась за ручку двери.
— Всё, я побежала, — торопливо сказала Светлана, бросив взгляд на часы. — Если сейчас не выйду, точно опоздаю.
— Мам, ты хоть попрощайся нормально, — с лёгкой улыбкой заметила Люся, закрывая дверь.
Но Светлана уже выскочила на лестничную площадку.
— Потом позвоню! — только и успела крикнуть она.
Она сбежала вниз, стараясь не думать о том, что сердце колотится сильнее обычного. На улице было прохладно, вечер постепенно опускался на город, а до автовокзала добираться пешком уже не имело смысла.
Светлана подняла руку, остановила такси и назвала адрес. Водитель оказался молчаливым, поэтому всю дорогу она смотрела в окно и мысленно отсчитывала минуты. В голове всё время крутилась одна мысль: лишь бы успеть.
Но, когда машина остановилась возле автовокзала, Светлана уже издалека увидела, что нужного автобуса на площадке нет.
Она расплатилась с водителем, достала сумку из багажника и почти бегом направилась к кассам.
— На Сосновку, пожалуйста. Ближайший рейс, — попросила она, переводя дыхание.
Кассирша, женщина лет сорока с усталым лицом, посмотрела на экран компьютера и покачала головой.
— Ближайший только завтра утром, — спокойно ответила она. — В шесть часов.
Светлана сначала даже не поняла услышанного.
— В шесть? — переспросила она, надеясь, что ослышалась.
— В шесть, — повторила кассирша. — Раньше ничего нет.
Светлана медленно отошла от окна. Она посмотрела на большие часы над залом ожидания, потом на свою сумку и почувствовала, как внутри поднимается паника.
До шести оставалось слишком много времени. Ночевать на вокзале она не хотела. Возвращаться к Люсе тоже было неловко: дочь только пришла с работы, наверняка устала, да и внука уже уложит спать. Можно было вызвать такси прямо до Сосновки, но Светлана сразу представила сумму и поняла, что такой вариант ей не по карману.
Пятьдесят километров — это не десять минут по городу. Она сжала ручки сумки и оглянулась.
Люди спешили по своим делам. Кто-то встречал родственников, кто-то торопился к автобусам, кто-то разговаривал по телефону. Никому не было дела до женщины в простом платье, кофте и привычном платке на голове.
Светлана невольно коснулась платка рукой. Люся сколько раз просила её не надевать его в городе.
— Мам, ну оставляй ты этот платок дома, — говорила она, смеясь. — Ты в нём производишь впечатление женщины, которая вернулась из прошлого века.
Светлана никогда не обижалась.
— Да нас, деревенских, за версту видно, — отвечала она дочери. — Хоть в бальные платья наряди, всё равно свои будут знать.
И сейчас, стоя посреди шумного вокзала, Светлана вдруг особенно остро почувствовала эту свою простоту. Ни дорогой одежды, ни машины, ни знакомых, которые могли бы помочь.
Она посмотрела на часы ещё раз. Стрелки будто нарочно двигались медленнее. Светлана тяжело вздохнула, поправила сумку и вышла из здания на улицу.
Она вышла из здания автовокзала и остановилась на крыльце. Холодный вечерний воздух сразу коснулся лица, и женщина плотнее запахнула кофту. Она посмотрела на небо. Солнце уже клонилось к горизонту, и Светлана понимала: если ничего не придумать сейчас, через час станет совсем темно.
Ей совершенно не хотелось возвращаться к Люсе. Конечно, дочь пустила бы её обратно. Поставила бы чайник, постелила на диване, утром проводила бы до автобуса. Но Светлана слишком хорошо знала свою дочь и представляла, как Люся будет всю ночь переживать, что мама не смогла уехать. Да и внук утром потребует внимания. Нет, лучше уж как-нибудь самой.
Она прошла вдоль здания и увидела стоянку такси. Несколько машин стояли возле самого входа. Рядом собрались мужчины. Они громко разговаривали, смеялись, курили, время от времени окликали прохожих.
— Куда ехать? Довезу недорого! — крикнул один из них вслед пожилой женщине.
Другой тут же подхватил:
— Куда вам? Давайте договоримся!
Светлана невольно ускорила шаг. Она не любила, когда незнакомые мужчины так бесцеремонно обращались к ней. Да и денег на поездку до Сосновки всё равно не было.
Она свернула за угол здания, туда, где было значительно тише. На обочине стояла грузовая «Газель». Машина была старая, но ухоженная. Светлана остановилась неподалёку и огляделась. Водителя видно не было.
Она зачем-то подошла ближе, потом сама удивилась своему поступку и тихо усмехнулась.
— Ну вот до чего дожилась, — пробормотала она, прислонившись спиной к дереву. — Стою возле чужой машины и думаю, как домой попасть.
От усталости хотелось плакать. Светлана закрыла глаза и на несколько секунд позволила себе перестать держаться.
Последние месяцы она жила словно по кругу. Работа, дом, огород, потом снова работа. А выходные почти всегда проходили у Люси. Она ехала к дочери, сидела с внуком, готовила, убирала, стирала, помогала чем могла. Дочь благодарила её, но Светлана всё чаще замечала, что после таких поездок домой добирается уже на одной силе воли.
В пекарне она работала давно. Работа была тяжёлая, особенно когда приходилось вставать рано. Вечером ныла спина, гудели ноги, но Светлана никому не жаловалась, даже Люсе.
«Я ещё крепкая», — думала она, когда не хотелось признаваться, что сил становится меньше.
А сегодня поймала себя на мысли, что так дальше нельзя.
— Сколько же можно крутиться, как белка в колесе? — тихо произнесла она, глядя на дорогу. — Когда же мне самой пожить?
Она тут же одёрнула себя. Стыдно было даже думать так о дочери и внуке.
— Вот ещё, жалеть себя начала, — пробормотала Светлана и выпрямилась.
В этот момент за её спиной раздался мужской голос:
— Женщина, вы чего третесь около моей машины?
Светлана вздрогнула и резко обернулась. Перед ней стоял мужчина лет пятидесяти пяти. Высокий, широкоплечий, уже заметно лысоватый. Живот немного нависал над брюками, но лицо у него было добродушное, открытое. В руках мужчина держал связку ключей и с недоумением смотрел на Светлану.
— Простите, — поспешно ответила она. — Я не хотела ничего такого. Просто задумалась.
— Я вижу, — усмехнулся мужчина. — Только подумал сначала, вдруг машину присматриваете.
— Да какая из меня угонщица? Мне бы самой домой попасть.
Мужчина положил ключи в карман и внимательнее посмотрел на неё.
— А что случилось?
Светлана почему-то сразу рассказала всё. И про автобус, который ушёл, и про следующий рейс в шесть утра, и про то, что денег на такси до Сосновки у неё нет.
— Домой надо, — закончила она, разводя руками. — А как добраться, не знаю. Вот и стою, думаю, где ночлег себе устроить.
Мужчина помолчал, затем посмотрел в сторону вокзала.
— Можете к дочери вернуться, — осторожно заметил он.
— Могу, конечно, — согласилась Светлана. — Только тянет меня домой. Хоть бери сумку в руки и чеши пешкодралом. Пятьдесят километров, правда, не пройдёшь.
Мужчина неожиданно улыбнулся.
— Это точно.
Он открыл водительскую дверь, но садиться не стал. Несколько секунд стоял, будто что-то обдумывая, потом повернулся к Светлане.
— Правда, у меня не гостиница, — сказал он уже серьёзнее. — Но квартира есть. Живу один. Если хотите, можете переночевать.
Светлана насторожилась. Она пристально посмотрела на незнакомца, пытаясь понять, можно ли ему доверять.
— Спасибо, конечно, — тихо ответила она, — но я вас совсем не знаю.
— И правильно делаете, что осторожничаете, — спокойно согласился мужчина. — Я бы на вашем месте тоже не поехал неизвестно с кем. Но я не предлагаю вам сейчас садиться в машину и ехать ко мне домой. Могу просто довезти до вашей Сосновки.
Светлана снова посмотрела на него.
— А вам разве по пути?
— Нет, — признался он. — Но мне всё равно ехать в ту сторону.
Мужчина уже сел за руль и завёл двигатель, но спустя секунду заглушил его и снова вышел.
— А далеко до вашей деревни? — спросил он.
— Километров пятьдесят, — ответила Светлана.
Он немного помолчал, затем махнул рукой, словно принял окончательное решение.
— Ладно, садись. Довезу. Всё равно меня вечером всегда пустая квартира встречает.
Светлана не знала, что ответить.
— Вы уверены? — спросила она, крепче сжимая ручку сумки.
— Уверен, — ответил мужчина. — Только сумку давайте сюда, тяжёлая ведь.
Он взял её вещи без лишних слов и положил в машину.
— Меня, кстати, Геннадием зовут, — представился он, закрывая багажник. — Друзья обычно Генкой называют.
— Светлана, — ответила женщина.
— Очень приятно, Светлана.
Она ещё раз посмотрела на тёмнеющее небо, затем на вокзал, где уже начинали зажигаться первые окна.
Другого выхода не было. Светлана осторожно открыла дверцу и села в кабину. Ей стало немного спокойнее. Правда, она всё ещё не могла объяснить самой себе, почему решилась довериться совершенно незнакомому человеку.
Геннадий включил поворотник и выехал со стоянки. Город остался позади, а впереди темнела дорога на Сосновку. Светлана смотрела в окно, положив руки на сумку, и чувствовала странное волнение, которому пока не находила объяснения.
Поначалу Светлана ехала молча. Она сидела рядом с Геннадием, осторожно придерживая на коленях сумку, и время от времени поглядывала в окно. За стеклом постепенно исчезали городские дома, редкие фонари сменялись тёмными участками дороги, а потом и вовсе начались поля.
Она всё ещё немного стеснялась того, что согласилась на помощь незнакомого мужчины.
Геннадий, видимо, заметил её напряжение и решил разговорить попутчицу. Сначала он спросил, давно ли она живёт в Сосновке, потом поинтересовался, где работает. Светлана ответила коротко, но мужчина оказался разговорчивым и вскоре перестал задавать вопросы, начав рассказывать о себе.
— Я вообще-то тоже не местный, — сообщил он, внимательно следя за дорогой. — Родился здесь, потом уехал, потом вернулся. Жизнь, знаешь, такая штука: куда ни собирайся, всё равно иногда приводит обратно туда, откуда начал.
Светлана улыбнулась.
— Это точно, — согласилась она. — Я вот всю жизнь думала, что уеду из деревни. А теперь понимаю, что без неё жить не могу.
Геннадий посмотрел на неё без удивления.
— Вот и я когда-то думал, что мне городская жизнь нужна. А оказалось, человеку не стены нужны, а чтобы дома кто-нибудь ждал. —После этих слов он неожиданно замолчал, словно сам понял, что сказал больше, чем собирался.
Через несколько минут Геннадий снова заговорил о своей жизни. Оказалось, он был женат. С женой прожил много лет, но однажды они так сильно поругались, что он собрал вещи и ушёл.
— Сам ушёл, — признался он, тяжело вздохнув. — Никто меня не выгонял. Думал, что так будет легче. Мужчина ведь иногда считает, что стоит ему хлопнуть дверью, как все проблемы останутся за порогом.
Светлана повернула к нему голову.
— А оказалось иначе? — осторожно спросила она.
— Конечно, иначе, — усмехнулся Геннадий. — Первое время даже гордился собой. Свобода, никто ничего не говорит, не спрашивает, где был и почему поздно приехал. А потом вечером заходишь в квартиру, включаешь свет, а там тишина. И понимаешь, что свобода эта какая-то холодная.
Светлана ничего не ответила. Она смотрела на дорогу и думала о том, сколько людей живут рядом друг с другом, но всё равно остаются одинокими.
— Порой я жалел, что ушёл, — продолжил Геннадий. — Даже возвращался мысленно к тем временам. Только поздно было что-то менять. Мы оба упрямые оказались.
Он немного помолчал, а потом рассказал о детях.
— Дочь у меня есть. Вышла замуж, сейчас на Дальнем Востоке живёт. С мужем, вроде, всё нормально. Звонит, спрашивает, как я. Но далеко они, — сказал он с заметной грустью. — Не наездишься.
— Дети далеко — это тяжело, — заметила Светлана. — У меня Люся рядом, но тоже всё время занята.
— А сын есть, — вдруг усмехнулся Геннадий.
По его голосу Светлана поняла, что эта тема ему неприятна.
— Вот с ним у нас отношения не очень. Сидит на шее у матери. —Геннадий крепче сжал руль.— Как-то Семён обратился ко мне, попросил несколько тысяч. Я ему тогда сказал: «Сам зарабатывай, ты уже не маленький». Он обиделся. С тех пор почти не разговариваем.
— Может, ещё помиритесь, — тихо предположила Светлана.
— Может быть, — нехотя согласился он. — Только ведь для этого оба должны захотеть.
Дальше они ехали молча. Светлана уже не чувствовала прежней неловкости. Ей казалось удивительным, что человек, которого она встретила всего час назад, рассказал ей столько личного. Наверное, потому, что обоим было что вспомнить.
Через некоторое время Геннадий свернул на узкую дорогу.
— Нам сюда? — спросил он.
— Да, — ответила Светлана. — Осталось совсем немного.
Вскоре впереди показались первые дома Сосновки. Светлана оживилась, стала показывать рукой знакомые места, рассказывала, где раньше стоял магазин, где находился клуб, а где теперь построили новые дома.
Когда машина подъехала к её улице, Геннадий сбавил скорость.
— Так где ваш дом?
— Вон тот, с резными ставнями, — показала Светлана.
Машина остановилась. Геннадий вышел первым и оглядел дом. Небольшой, аккуратный, он действительно больше напоминал старый теремок. Светлые стены, резные наличники, деревянные ставни. Даже сейчас, в вечернем сумраке, было видно, что за домом хорошо ухаживают.
— Вот это да, — искренне удивился Геннадий. — Сами всё держите?
— А кто же ещё? — ответила Светлана, доставая сумку. — Я сама ставни крашу, за огородом слежу, дрова складываю. Если чего не умею, учусь.
— Одна живёте?
— Одна, — кивнула она. — Дочь с внуком приезжают только по большим праздникам. Люсе сейчас тяжело, поэтому я ей помогаю, когда могу.
Геннадий посмотрел на женщину с каким-то новым интересом.
— И не страшно одной?
Светлана пожала плечами.
— Я не умею сидеть сложа руки и ждать от кого-то помощи. Пока сама могу, сама и буду все делать.
Она открыла калитку, но вдруг остановилась.
— Вы ведь, наверное, устали. А ехать вам ещё куда-то?
— Да куда мне ехать? — улыбнулся Геннадий. — Домой.
Светлана взглянула на часы и покачала головой.
— Уже поздно. Куда вам на ночь глядя ехать? Ещё уснёте за рулём. Заходите лучше чай выпить.
— Не хочу вас стеснять, — попытался отказаться мужчина.
— Какое там стеснять? — возразила Светлана. — Вы меня домой привезли. Неужели я вас чаем не напою?
Геннадий после короткой паузы согласился. В доме было тепло и удивительно уютно. Светлана быстро поставила на плиту чайник, достала из шкафа домашнее варенье, нарезала хлеб и сыр. Геннадий стоял у окна и разглядывал комнату.
Всё здесь было сделано просто, без дорогих вещей, зато каждая мелочь находилась на своём месте.
— У вас очень хорошо, — признался он.
Светлана смутилась.
— Да что тут хорошего? Обычный дом.
— Не обычный, — возразил Геннадий. — В нём чувствуется, что здесь человек живёт, а не просто ночует. —Эти слова почему-то тронули Светлану сильнее, чем она ожидала.
Они долго пили чай и разговаривали. За окном окончательно стемнело, а потом Геннадий посмотрел на часы и тяжело вздохнул.
— Пожалуй, мне пора.
Светлана взглянула в окно.
— Теперь уже точно никуда не поедете, — твёрдо сказала она. — Оставайтесь ночевать. Утром спокойно уедете.
Геннадий хотел возразить, но посмотрел на тёмную дорогу за окном и понял, что женщина права.
— Если не прогоните, останусь, — наконец согласился он.
Светлана достала чистое постельное бельё и приготовила комнату. Но почему-то, когда Светлана выключила свет в своей комнате, ей долго не удавалось уснуть.
Утром Светлана проснулась раньше. Она уже собиралась тихо пройти на кухню, чтобы не разбудить гостя, но из соседней комнаты послышались шаги. Через несколько минут появился Геннадий. Он выглядел непривычно бодрым и даже помолодевшим.
— Светлана, я, кажется, за последние годы так не высыпался, — признался он, остановившись в дверях кухни. — Даже не помню, когда просыпался без ощущения, будто всю ночь вагоны разгружал.
Светлана рассмеялась и поставила на плиту чайник.
— Значит, кровать хорошая, — пошутила она.
— Не только кровать, — ответил Геннадий, и в его голосе прозвучало такое тепло, что Светлана невольно смутилась.
Она ничего не сказала и занялась завтраком. На кухне уже стоял аромат свежей выпечки. С вечера Светлана приготовила тесто, а утром поставила в духовку пирог с грушами. Она вообще привыкла встречать утро делами. Ей было проще что-нибудь сделать, чем сидеть без дела и думать.
Геннадий с интересом наблюдал, как она накрывает на стол.
— Вы всегда такая хозяйственная? — спросил он.
— А какая ещё должна быть? — улыбнулась Светлана. — Если сама не сделаешь, никто за тебя не сделает.
Когда пирог был готов, Светлана поставила его на стол, налила чай и позвала Геннадия завтракать.
Он ел с таким удовольствием, что женщина невольно улыбалась.
— Очень вкусно, — похвалил он, отодвигая тарелку. — Вы всё сама готовите?
— Конечно.
— Вот ведь повезёт кому-то, — неожиданно произнёс Геннадий. Светлана сделала вид, что не услышала.
После завтрака мужчина стал собираться. Светлана проводила его до калитки. Он поблагодарил её за гостеприимство, сел в машину и завёл двигатель.
— Ещё раз спасибо, Светлана, — сказал он, высунувшись из окна. — За всё.
— Да не за что, — ответила она. — Осторожнее на дороге.
Геннадий помахал рукой и уехал. Светлана осталась стоять у калитки. Она смотрела вслед машине, пока та не скрылась за поворотом. Потом ещё немного постояла, сама не понимая, почему ей так трудно зайти обратно в дом.
Ей вдруг захотелось побежать следом, остановить его. Сказать что-нибудь, лишь бы он снова вышел из машины. Светлана сердито встряхнула головой.
— Ну вот ещё, — пробормотала она. — Нашла из-за чего голову терять.
Она закрыла калитку и пошла в дом. Но весь день почему-то постоянно вспоминала вчерашний вечер.
А вечером Геннадий приехал снова. В руках у него были пакеты.
— Это вам, — сказал он, поставив покупки на кухонный стол. — По дороге грибы увидел, не удержался. А к чаю торт взял.
Светлана посмотрела на гостинцы и почувствовала, как внутри разливается тёплая радость.
— Зачем столько всего? — спросила она, хотя была рада каждой мелочи.
— Просто так, — ответил Геннадий. — Хотел вас увидеть. —После этих слов Светлана замолчала.
Они снова сидели за столом, пили чай и разговаривали. Геннадий рассказывал о своих делах, а потом вдруг признался:
— Знаете, я чебуреки с грибами люблю. Только сам готовить не умею.
— А я научусь, — совершенно серьёзно заверила Светлана.
— Правда?
— А почему нет? — улыбнулась она. — Разве это сложно?
На следующий день она действительно стала искать рецепт. Потом несколько раз пробовала, меняла начинку, добавляла лук, немного сыра. Первый раз получилось не совсем так, как хотелось, но Геннадий съел всё до последнего кусочка.
— Вот теперь я точно пропал, — засмеялся он.
С тех пор он стал приезжать почти каждый вечер, если не было срочных дел. Иногда привозил продукты, иногда что-нибудь для дома, а иногда просто приезжал с пустыми руками.
И Светлана постепенно привыкла к его шагам за калиткой. Она привыкла слышать, как он открывает дверь, как снимает обувь в прихожей, как зовёт её с кухни. А главное, она перестала чувствовать себя одинокой.
Геннадий всё чаще оставался ночевать. Утром они вместе завтракали, потом каждый занимался своими делами. В доме стало шумнее и как-то живее. Даже старые стены, казалось, изменились.
Однажды вечером Геннадий долго сидел напротив Светланы и молчал. Она уже хотела спросить, что случилось, но он первым нарушил тишину.
— Света, я хочу тебе кое-что предложить.
Она насторожилась.
— Что?
Геннадий взял её за руку.
— Выходи за меня замуж.
Светлана замерла.
— Ты серьёзно?
— Более чем, — ответил он. — Я не хочу приходить к тебе как случайный человек. Не хочу быть просто мужчиной, который приезжает переночевать. Хочу быть тебе мужем, официально.
Светлана смотрела на него и не могла поверить, что слышит это наяву.
— А как же твоя квартира? — спросила она.
Геннадий усмехнулся.
— В бетонную коробку возвращаться не хочу. Мне здесь хорошо. Здесь дом, ты.
Светлана опустила глаза. Ей было страшно поверить в собственное счастье. Но она всё-таки кивнула.
— Хорошо, — тихо сказала она.
Свадьбы никакой не было, они расписались в будничный день. Люся сначала восприняла всё болезненно.
— Мам, ты теперь совсем про нас забыла, — однажды с обидой сказала она. — Раньше каждую неделю приезжала, а теперь у тебя только Геннадий на уме.
Светлана тяжело вздохнула.
— Люся, я тебя никогда не брошу. Но ведь у меня тоже должна быть своя жизнь.
Дочь ничего не ответила. А через некоторое время приехала к матери вместе с сыном. Именно тогда увидела всё своими глазами.
Геннадий хлопотал по хозяйству, потом несколько раз заглянул на кухню, чтобы узнать, нужна ли Светлане помощь. Когда она вышла во двор, он пошёл следом, забрал у неё тяжёлое ведро и принёс его сам.
Люся молча наблюдала за ними. Она увидела не мужчину, который отнял у неё мать, а человека, рядом с которым Светлана стала другой.
Когда Геннадий ушёл в дом, Люся подошла к матери и неожиданно обняла её.
— Мам, — тихо сказала она, — ты правильно сделала.
Светлана удивлённо посмотрела на дочь.
— Правда?
— Да. Я сначала злилась, потому что думала, что ты нас забыла. А теперь вижу, что ты просто впервые выбрала себя. —Она помолчала и добавила уже совсем тихо:
— Мне тоже хочется когда-нибудь встретить именно такого человека.
Светлана крепко обняла дочь. В тот момент она вдруг вспомнила тот вечер на автовокзале, когда боялась остаться ночевать одна и не знала, как доберётся домой.
Она тогда думала, что попала в беду. А оказалось, именно ушедший по расписанию автобус привёл её туда, куда она давно должна была прийти.
