— Ты не мог бы убрать ноги с прохода?
Нина остановилась посреди прихожей, держа на весу два тяжелых пакета из супермаркета.
Из гостиной доносились звуки гоночного симулятора. Младший брат мужа, Никита, лежал на угловом диване так, что его ступни в серых носках свисали прямо на линию коридора.
Рядом, на журнальном столике, громоздились пустые коробки из-под пиццы.
— А?
Никита лениво приподнял голову, не отрывая взгляда от экрана большого телевизора.
— Нин, привет. Слушай, мы тут с Тёмой немного перекусили. Ты не против?
Нина прошла на кухню и поставила пакеты на столешницу. Перекусили. Она заглянула в мусорное ведро. Сверху лежали две глянцевые картонки от доставки премиальных роллов и бургеров.
Чек был предусмотрительно смят, но логотип ресторана Нина узнала сразу. Ценник там начинался от трех тысяч за порцию.
Как старший диспетчер в логистической компании, Нина привыкла к нестыковкам в накладных. Водители часто пытались списать перерасход топлива на пробки, а грузчики — бой товара на плохие дороги.
Но то, что происходило в ее собственной квартире последние три месяца, превосходило любые логистические махинации.
Она методично начала выкладывать продукты. Молоко, десяток яиц, куриное филе по акции, овсянка. Базовый набор, на который хватало ее зарплаты с учетом растущих цен и оплаты коммуналки.
В дверном проеме появился Артём. Муж выглядел благостным, сытым и слегка сонным.
— О, труженикам тыла привет.
Он подошел и попытался обнять жену за плечи, но Нина чуть сдвинулась в сторону, убирая яйца в дверцу рефрижератора.
— Тёма, кто оплатил банкет?
— Какой банкет?
Артём невинно улыбнулся, прислонившись плечом к косяку.
— Доставку из ресторана.
Нина кивнула в сторону мусорного ведра.
— Вы заказали еду минимум на пять тысяч.
— Нинусик, ну что ты сразу считать начинаешь?
Артём поморщился, словно у него заболел зуб.
— Пятница же. Люди имеют право выдохнуть. Мы всю неделю на нервах. У Никитоса очередное собеседование сорвалось, парень в стрессе.
Ему нужна была поддержка. Я как старший брат должен был немного поднять ему настроение.
— Поднять настроение? За чей счет, Артём?
Нина повернулась к мужу.
— Твоя карточка заблокирована, ты сам сказал об этом во вторник, когда я попросила скинуться на оплату интернета. Ты сказал, что урезали премию и надо затянуть пояса.
Артём отвел взгляд.
— Ну, я кредитку расчехлил немного. Закрою с аванса, не переживай. Что ты из-за куска рыбы трагедию устраиваешь?
— Я устраиваю трагедию не из-за куска рыбы.
Она достала из сумки сложенный вдвое лист формата А4. Нина распечатала его еще в офисе, пока ждала отгрузку последней фуры на Воронеж.
— Я устраиваю трагедию из-за того, что наша семья превратилась в благотворительный фонд помощи тридцатидвухлетнему лбу, который ищет себя.
Она развернула лист и положила его на стол.
— Иди зови своего брата. Будем подводить баланс.
— Нина, не начинай.
Голос Артёма потерял благостные нотки. В нем прорезалось раздражение.
— Пацану реально тяжело. Фирма закрылась, хозяйка квартиры попросила освободить помещение. Куда ему было идти? На вокзал?
— Пацану тридцать два года.
Нина отчеканила каждое слово.
— Когда он заезжал к нам три месяца назад с одним спортивным рюкзаком, ты клятвенно обещал, что это на пару недель. Что он перекантуется, найдет работу и снимет жилье.
— Рынок труда сейчас сложный!
Вмешался подошедший Никита. Он встал рядом с братом, засунув руки в карманы домашних спортивных штанов.
— Нина, ты просто не в теме. В логистике вашей текучка, туда всех берут. А я специалист по IT-инфраструктуре. Мне предлагают какие-то смешные оклады.
Я не могу пойти работать за копейки, это уронит мою стоимость как специалиста. Нужно ресурсное состояние, чтобы найти достойный проект.
— Ресурсное состояние?
Нина усмехнулась. Она оперлась ладонями о стол.
— Твое ресурсное состояние обходится мне в сорок тысяч рублей ежемесячно.
— Чего?
Никита возмущенно фыркнул.
— Какие сорок тысяч? Я ем как птичка!
— Как очень крупная хищная птичка.
Нина постучала ногтем по распечатке.
— Смотрите сюда. Вот дебет с кредитом. Я веду учет расходов в приложении. С тех пор как ты поселился в нашей гостиной, счета за электричество и воду выросли в полтора раза.
Ты сидишь дома целыми днями, гоняешь телевизор, приставку, стираешь свои худи каждый день.
Артём попытался перебить.
— Нин, это копейки…
— Это не копейки.
Она не дала ему договорить.
— Дальше. Продуктовая корзина. Раньше мы с тобой, Артём, тратили на еду определенную сумму.
Теперь продукты испаряются с такой скоростью, словно у нас живет рота солдат после марш-броска. Мясо, сыр, колбаса, фрукты. Я покупаю, вы съедаете это за день.
Никита обиженно надулся.
— Я могу вообще ничего не есть, если тебе для родственников куска хлеба жалко.
— Хлеба мне не жалко. Мне жалко своего труда.
Нина перевела взгляд на мужа.
— А самое интересное, Артём, что ты перестал переводить свою часть денег на общую карту. С августа до моего кошелька твоя зарплата не доходит.
— Времена тяжелые.
Артём скрестил руки на груди, принимая оборонительную позу.
— Я формирую подушку безопасности. Мало ли что случится. Сокращения идут. Я должен думать о будущем семьи.
— О будущем нашей семьи или о комфорте твоего брата?
Нина взяла ручку и обвела итоговую сумму внизу листа.
— Свинина, которую вы съели вчера. Макароны. Кофе. Все это куплено на мой аванс.
Пиво и премиальные роллы — на твою кредитку, с которой мы потом будем вместе платить проценты. Бесплатный пансионат закрывается сегодня.
Никита театрально вздохнул, закатив глаза.
— Тёма, я же говорил, что стесняю вас. Я пойду вещи собирать. Переночую на лавочке в парке, сейчас лето, тепло. Зато Нина будет спокойна за свои сосиски.
Он развернулся, явно ожидая, что брат его остановит.
— Стоять.
Артём рявкнул так, что в шкафчике звякнула посуда. Он шагнул к Нине.
— Ты берега не путай. Я из своей квартиры брата не выгоню. Ему нужна помощь. Родня важнее твоих табличек и истерик из-за колбасы.
— Твоей квартиры?
Нина смотрела на мужа в упор, не отступая ни на миллиметр.
— Твоя здесь только половина первоначального взноса за ипотеку. А сами платежи последние два месяца вношу я одна. Потому что у тебя, видите ли, формирование подушки безопасности.
Она выпрямилась.
— Вот итоговая сумма перерасхода за три месяца. Сто двенадцать тысяч рублей. Вы переводите мне их прямо сейчас. А потом собираете свои рюкзаки и идете формировать подушку безопасности в другом месте.
Артём рассмеялся. Смех получился лающим, нервным.
— Ты меня из моего же дома выгоняешь? Ну попробуй. Я никуда не пойду. И Никита останется здесь, пока не найдет работу. Не нравится — съезжай сама.
Никита ободряюще кивнул, почувствовав поддержку.
— Ниночка, ну правда. У меня ни угла, ни работы. Я с первого же проекта все верну. Честное слово. Мне сейчас даже на проездной не хватает.
Нина обошла стол. Она подошла вплотную к Никите.
— А с тех денег, что тебе переводят за квартиру на проспекте Мира, вернуть не хочешь?
В кухне повисла пауза. Слышно было только гул проезжающих за окном машин.
Никита судорожно сглотнул. Артём непонимающе нахмурился.
— Какую квартиру?
Он посмотрел на брата.
— Какую квартиру, Нин?
— Ту самую.
Нина не сводила глаз с Никиты.
— Которую ему тетка отписала в наследство четыре года назад. И которую он благополучно сдает командировочным за пятьдесят тысяч в месяц.
Никита попятился.
— Ты… ты в моих вещах рылась?
— Мне не нужно рыться в твоих вещах.
Нина брезгливо дернула плечом.
— Ты имеешь привычку бросать свой планшет на кухонном столе. И у тебя всплывают уведомления на заблокированном экране.
«Поступление от Самохина В.В., аренда за август». И следом уведомление от налоговой о статусе самозанятого. Отлично читается крупным шрифтом.
Она повернулась к Артёму.
— Твой брат, у которого нет денег на проездной, три месяца живет за наш счет, ест мои продукты, пока его собственная недвижимость приносит ему пассивный доход.
А ты, защитник униженных и оскорбленных, берешь кредиты на роллы, чтобы его порадовать.
Артём медленно перевел взгляд на Никиту.
— Это правда? Ты квартиру не продал, как рассказывал? Ты ее сдаешь?
Никита начал быстро моргать, подыскивая слова.
— Тём, ну ты пойми… Квартира убитая была, я ремонт сделал небольшой… Эти деньги, они целевые. Я их на инвестиционный счет откладываю.
Нельзя же проедать капитал. Если я начну из них платить за еду, я никогда финансовую независимость не обрету.
— Финансовую независимость за счет моей жены?!
Артём сделал шаг к брату. Лицо его пошло красными пятнами.
— Ты мне три месяца втирал про кризис на рынке IT? Жрал здесь в три горла, пока я Нине врал про урезанную премию?
Нина молча наблюдала за этой сценой. Ей не было ни смешно, ни злорадно. Только невероятно противно.
Два взрослых мужика устроили спектакль, один обманывал, второй с радостью обманывался, лишь бы чувствовать себя благодетелем.
— Значит так.
Она прервала их начинающуюся перепалку.
— Я не собираюсь слушать ваши разборки.
Нина достала из кармана телефон.
— У вас есть один час. Или вы переводите мне долг по распечатке и съезжаете оба, или я сейчас иду в спальню, пакую свой чемодан и уезжаю в гостиницу.
Артём резко обернулся к ней.
— Нин, подожди. Я же не знал! Я клянусь, я думал, он на мели! При чем тут я?
— При том, что ты посадил его мне на шею и два месяца не платил ипотеку. Ты выбрал быть хорошим братом вместо того, чтобы быть нормальным мужем.
Нина смахнула экран телефона, проверяя время.
— Время пошло. Если через час вы оба будете здесь, я ухожу. А неоплаченные квитанции, пустой холодильник и вашу родственную любовь оставляю вам. Выкручивайтесь сами.
Она развернулась и ушла в спальню, плотно прикрыв за собой дверь.
В коридоре началась возня. Сквозь стены приглушенно доносились голоса. Артём отчитывал брата уже не сдерживаясь, переходя на маты.
Никита активно защищался, доказывая что-то про инвестиционный портфель и токсичное отношение к родственникам.
Нина достала с антресоли свой пластиковый чемодан на колесиках. Она раскрыла его на кровати и начала методично складывать вещи.
Белье, футболки, рабочие костюмы, косметичку. Она действовала спокойно, как на работе во время аврала. Распределить вес, проверить логистику, наметить маршрут.
Минут через двадцать дверь спальни приоткрылась. В щель просунулась голова Артёма.
— Нинусь…
Он увидел чемодан и осекся.
— Ты реально собираешься?
— Да.
Она не отвлеклась от укладки туфель в отдельный чехол.
— Нин, ну я его выгнал. Всё. Он вещи собирает.
Артём зашел в комнату, неловко переминаясь с ноги на ногу.
— Он мне половину суммы перевел на карту, я тебе сейчас перекину. Завтра остаток отдаст.
Я правда не знал про квартиру. Бес попутал. Давай не будем горячиться. Я ипотеку закрою с премии.
Нина застегнула молнию чехла.
— Ты переведешь мне всю сумму прямо сейчас. С тех денег, что ты откладывал в свою «подушку безопасности», пряча от меня зарплату. И ты уедешь вместе с ним.
— В смысле уеду? Куда?
— Куда хотите.
Она посмотрела на него ровным, ничего не выражающим взглядом.
— Мне нужна неделя тишины. Чтобы пожить в пустой квартире. Понять, хочу ли я дальше жить с человеком, который готов загнать семью в долги ради самоутверждения перед младшим братом.
— Нин, это бред! Я не поеду никуда.
— Тогда уеду я.
Она взялась за ручку чемодана.
В прихожей загремели колесики сумок. Никита бурчал что-то недовольное себе под нос, обувая кроссовки.
Через пятьдесят минут замок наконец повернулся, отсекая мужские голоса. В квартире стало пусто.
Нина вышла из спальни. На обувной полке лежал ключ Артёма. Рядом с ним лежал его телефон. Видимо, в спешке и нервотрепке забыл.
Экран телефона засветился. Пришло пуш-уведомление от банковского приложения. Нина не имела привычки читать чужие сообщения, но крупный шрифт не оставил выбора.
«Перевод от Никиты М. выполнен. Сумма: 112 000 руб. Сообщение: Как договаривались, за театр. Остаток за аренду скину вечером».
Нина медленно опустилась на скамью в прихожей.
Как договаривались. За театр.
Артём прекрасно знал про квартиру Никиты. Знал про деньги от сдачи. Они просто разыграли этот спектакль на двоих. Один играл несчастного безработного, чтобы скопить капитал и не тратиться на съем.
Второй играл благородного брата, собирая с Никиты деньги за «аренду» своей же гостиной, пока жена оплачивала еду и коммуналку из своего кармана.
Идеальная логистическая схема по оптимизации расходов за счет третьего лица.
Зазвонил ее собственный телефон. На экране высветилось имя Лилии, институтской подруги.
— Слушай, встретила сейчас твоего благоверного с братцем.
Лилия затараторила прямо в трубку, перекрывая шум улицы.
— С рюкзаками стоят около торгового центра, такси ждут. Я спрашиваю, вы куда перебираетесь на ночь глядя. Артём злой, сквозь зубы говорит, квартиру сняли в соседнем районе.
— Сняли?
Нина посмотрела на оставленный ключ.
— Ну да. Никита, говорит, залог наличкой внес. И за первый месяц сразу отдал. Риелтор им ключи прямо на улице передал. Двушку взяли. А у вас что стряслось-то? Выгнала?
Нина прикрыла глаза.
Вот и весь кризис. Три месяца двое взрослых мужчин прибеднялись, экономили на ипотеке, питались за ее счет и рассказывали сказки про тяжелые времена.
А когда схема вскрылась и запахло реальными проблемами, деньги на аренду хорошей двушки нашлись за один час. Никаких проблем с рынком недвижимости.
— Ничего особенного не стряслось, Лиль.
Нина вытянула уставшие ноги в домашних тапочках.
— Просто логистическая цепочка порвалась.
