— Тася, ну куда ты опять с доски таскаешь? — одёрнула невестку Алина, придвигая к себе миску с творожным сыром.
— У меня там ломтики под расчёт лежат!
Таисия прожевала кусочек слабосолёной форели и поправила чёлку одним мизинцем. Длинные алые ногти со стразами блестели под кухонной лампой.
— Между прочим, толсто режете, — поморщилась невестка, запахивая домашний халатик в мелкий горошек.
— Моя мама такие ломти есть не станет. Она у меня к ресторанной подаче привыкла!
— Так бери филейный нож да покажи класс, — шутливо предложила Алина.
— Ну-у-у, ещё чего! — замахала руками Таисия.
— У меня коррекция вчерашняя, стразы отлетят! Мне вон ещё салфетки фигурно складывать, а вы с одной рыбой битый час копаетесь!
— Я параллельно язык с хреном залила и креветки почистила, — напомнила Алина.
— Ты бы лучше стол в комнате раздвинула.
— Артур вернётся — раздвинет, не женское это дело!
Алина только головой покачала и вернулась к рулетикам. Спорить перед праздником ей совсем не хотелось. Тем более помирились с молодыми еле-еле два дня назад.
Артура она поднимала одна с двенадцати лет, когда не стало первого мужа. Сама выплатила ипотеку за две комнаты и выучила сына.
После его свадьбы ещё два года подкидывала молодым деньги за съёмное жильё. Жила заботами сына и о себе почти не вспоминала.
А в августе Алина неожиданно для родни вышла замуж за Нестора. Он работал старшим механиком в автопарке — мужик рукастый, надёжный, без гонора.
Алина взяла его фамилию, и Нестор перебрался к ней. Его небольшую квартиру решили сдавать, чтобы отложить на декабрьскую поездку в Калининград.
Алина тогда честно поделилась планами с сыном, но молодые встали на дыбы. Потребовали, чтобы мать переехала к мужу, а свои две комнаты освободила для них.
Да ещё и урезанную денежную помощь ей припомнили. Получив отказ, Артур надулся и на целый месяц перестал звонить.
Зато в этот четверг объявился как ни в чём не бывало — ласковый, весёлый! Напомнил, что в субботу у них с Тасей два года свадьбы, позвал мириться.
Попросил мать приехать к десяти утра помочь со столом. А Нестора пригласил к пяти вечера, сразу после работы в автопарке.
Угадайте, кто в субботу к десяти утра уже стоял у чужой плиты? Конечно, обрадованная мать.
Хорошо хоть Нестор по пути на работу сам занёс её тяжёлые плетёные корзины с провизией на четвёртый этаж, пока сонный Артур даже носа из спальни не высунул.
Таисия тем временем заглянула в открытую корзину у табурета и недовольно скривила рот.
— Алина, а красной икры всего одна баночка, что ли?
— На полсотни тарталеток с горкой хватит, — ответила Алина.
— На балконе вон заливной язык застывает, а в духовку утка с яблоками и брусникой пойдёт.
— Ну-у-у, одна баночка — это бедно! — заныла невестка.
— А виноград без косточек где? Артур вообще-то обещал, что вы и фрукты возьмёте!
— Артур мне про виноград полслова не сказал, — возразила Алина.
— У вас овощной ларёк во дворе. Накинь пуховик да сбегай, пока время есть.
— На ветру причёску трепать? Ни за что! — отбоярилась Таисия и подцепила с блюда маслину.
— Вы утку-то хоть нормально замариновали, не пересушите?
— В рукаве для запекания лежит, с вечера в бруснике томилась. Пальчики оближешь!
Про кулинарные таланты невестки Алина знала не понаслышке. В мае на даче у друзей Таисия весь вечер распиналась перед гостями, как она полночи лепила пироги с капустой и мариновала рёбрышки.
Хотя и пироги, и мясо привезла в тёплой фольге свекровь, а невестка даже бровью не повела.
На подоконнике запел телефон Таисии. Невестка увидела имя звонящего, торопливо приложила палец к губам и ткнула мизинцем в громкую связь, чтобы не пачкать экран персиковым кремом для рук.
— Да, мам, привет! — защебетала Таисия сахарным голоском.
— Ой, вся в мыле, с семи утра от плиты не отхожу!
Алина подняла бровь и перестала резать укроп.
— Тасечка, да заказали бы еду из ресторана, зачем так гробить здоровье? — раздался из динамика густой женский голос.
— Ну что ты, мам, для тебя с папой — только домашнее! — заливалась Таисия прямо при свекрови.
— Язык заливной сделала, рулетики с форелью накрутила, утку в бруснике замариновала! И медовик трёхслойный с грецким орехом сама испекла!
— Ну хозяюшка! — растрогалась сватья.
— А эта ваша… мать Артура не напрашивалась? После того как она вам с жильём свинью подложила и фамилию сменила, я бы её на порог не пустила!
— Да о чём ты, мам, её тут и близко нет! — бодренько соврала Таисия, ничуть не смутившись.
— Мы с ней с осени не знаемся, всё сама тяну! Ладно, целую, к пяти ждём!
Звонок завершился. За стеной у соседей мерно загудел пылесос. Алина положила нож на край разделочной доски.
— Это как понимать, Тася? — негромко спросила она.
— Меня тут, стало быть, и близко нет?
Таисия смущённо хихикнула и принялась перекладывать бумажные салфетки.
— Ой, ну вы же знаете мою маму! — затараторила она.
— Она на вас за квартиру до сих пор дуется! Скажи я ей сейчас правду — она раскапризничается и вообще не приедет!
— А в пять вечера мы с Нестором под скатерть спрячемся? — допытывалась Алина.
— Или твоя мама нас в упор не заметит?
— Да вечером при друзьях куда она денется! — нашлась невестка.
— Скажем, что вы на полчасика поздравить заскочили! Ладно, пойду свечи расставлять, уже половина третьего, духовку включайте!
Таисия упорхнула в комнату. Алине стало так обидно, будто ей в лицо плюнули, но срывать сыну праздник за два с половиной часа до гостей она не решилась.
Включила духовку разогреваться и начинила сыром тарталетки.
Тут из прихожей донеслись бодрые шаги и весёлое насвистывание. На кухню заглянул Артур — со свежей стрижкой, выбритыми висками и в обновке в мелкую полоску. Руки у сына были пустые.
— О, явился, не запылился! — встретила его Алина.
— А где хлеб, лимоны, картошка и минералка? Ты же три часа назад в магазин ушёл!
— Мам, ну не заводись сразу! — поморщился Артур, любуясь на своё отражение в стекле серванта.
— В парикмахерской мастер задержался, да рубашку праздничную по дороге прикупил. Наличка вся ушла, а на карту лень было закидывать!
— И чем ты гостей кормить надумал? — изумилась Алина.
— У вас под мойкой три проросшие картофелины да пачка майонеза!
— Сбегаешь сейчас в угловой ларёк, пока утка печётся, тебе тут два шага! — беззаботно предложил сын.
— Или со своей карты доставку оформи, я потом с получки закину!
— Э нет, дружок, я с десяти утра на ногах, — отшила его Алина.
— Ноги в руки — и сам за хлебом! Мне ещё горячее ставить да переодеться надо, Нестор к пяти приедет.
Она подхватила со стола картонную коробку с высоким медовиком и вышла на балкон выставить торт на прохладу. Узкая верхняя фрамуга над балконным окном оставалась приоткрытой.

Артур выглянул в прихожую, заметил на плечиках у зеркала нарядную вишнёвую блузку матери и позвал жену.
Решив, что мать уже ушла в магазин за хлебом, он вполголоса заговорил прямо у кухонного стола.
— Тась, глянь, время уже почти три! — поторопил он жену.
Из комнаты тут же прибежала Таисия.
— Артур, я тебе о чём твержу?! — зашипела невестка.
— Там её блузка парадная на вешалке висит, да ещё этот её механик к пяти припрётся!
Мои родители через два часа приедут с подарком на морскую путёвку! Ты же клялся, что духу её к вечеру тут не будет!
— Не психуй, щас решим! — уверенно отозвался сын в двух шагах от балконного окна.
— Пусть всё доготовит к празднику и уходит, она нам теперь чужая!
Алина на балконе так и застыла с коробкой торта в руках.
— Да как ты её выпроводишь, если она уже закуски разложила?! — не унималась Таисия.
— Проще простого! — рассмеялся Артур.
— Фамилию чужую взяла, в Калининград со своим слесарем собралась, квартиру для родного сына зажала — вот пусть вдвоём и празднуют!
Сейчас она утку в духовку поставит, а я зайду с постным лицом.
Скажу, что у тебя жуткая мигрень началась и мы всех гостей отменили! Она Нестору позвонит, развернёт его по дороге и сама домой потопает!
— А если завтра прознает, что гости гуляли?
— Скажем, что таблетка помогла и к шести тебе полегчало! — весело подытожил Артур.
— Не пропадать же дармовому столу!
Алина вернулась с балкона на кухню, не выпуская из рук коробку с медовиком.
Думаете, у Артура хоть совесть проснулась? Как бы не так!
Сын только отступил на шаг к холодильнику и сунул руки в карманы брюк. Таисия прижалась спиной к стене у серванта.
— А ты чего на балконе затаилась, подслушиваешь? — с напором пошёл в атаку Артур.
— Некрасиво вообще-то, мам!
— Чужая я вам, значит? — тихо спросила Алина.
— А какая же ещё?! — вспылил сын, распаляя сам себя.
— Выскочила в полтинник за чужого мужика, фамилию сменила, с довольствия нас сняла и в двух комнатах расселась!
Мы чужому дяде за съём платим, а ты по курортам собралась! У Таси родители — начальники уважаемые, о чём им за одним столом с твоим автослесарем разговаривать?!
— Золотые слова! — тут же вставила свои пять копеек Таисия из-за плеча мужа.
— Раз уж всё услышали, Алина, не устраивайте сцен! Поставьте утку на таймер и поезжайте себе домой, а завтра Артур вам кусок торта завезёт!
Алина поставила коробку с тортом на край стола. Потянулась выключить разогретую духовку и дважды подряд повернула не ту ручку на плите.
Пару секунд она стояла у гарнитура и не могла вымолвить ни слова.
Потом щёлкнула нужным переключателем, погасив жар в духовке. Полезла в карман брюк за телефоном и набрала номер мужа.
— Нестор, ты уже освободился в автопарке? — уверенно сказала она.
— Заверни сейчас к дому Артура и поднимись на четвёртый этаж. Нет, не к пяти — прямо сейчас. Заберёшь наши корзины, мы едем ужинать домой!
Она убрала телефон, оторвала от рулона широкий лист плотной фольги и придвинула к столу обе плетёные корзины.
Первыми на фольгу ровными рядами легли все рулетики с красной рыбой и сыром. Следом в пергаментные кульки отправились фаршированные икрой тарталетки и чищеные креветки.
— Вы… вы зачем всё с тарелок сгребаете?! — брякнула Таисия, следя за пустеющими блюдами.
— Это чересчур! К нам родители и друзья меньше чем через два часа нагрянут!
— А твоя мама к ресторанной подаче привыкла, Тася, — с лёгкой улыбкой ответила Алина, заворачивая фольгу конвертом.
— Мои толстые ломти она всё равно есть не станет, зачем расстраивать уважаемого человека?
Алина вышла на балкон, забрала оттуда застывший заливной язык в плотной плёнке и уложила в первую корзину поверх закусок.
Во вторую корзину бережно переложила холодную маринованную утку с яблоками и брусникой прямо в рукаве для запекания.
Тут уж Артур не выдержал — кинулся к столу и вцепился в плетёную ручку.
— Мам, ты сама себя слышишь?! Оставь горячее и медовик! У нас ни копейки на карте и пустой холодильник, чем мы гостей встречать будем?!
— С чужих людей угощение не требуют, сынок, — не церемонясь осадила его Алина и отвела его ладонь от корзины.
— Я вам теперь чужая, с чужой фамилией. Тася вон маме хвалилась, что с семи утра от плиты не отходит — вот пусть и блеснёт!
В прихожей зазвонил домофон, а через минуту раздался звонок у порога. Вошёл коренастый Нестор в тёплой зимней куртке.
Одного взгляда на насупленного пасынка, бледную невестку в гороховом халатике и пустые блюда на столе ему хватило с лихвой.
— Алинушка, давай корзины заберу, — без лишних расспросов сказал Нестор, подхватывая обе тяжёлые ноши и коробку с медовиком.
— Пальто застегни доверху, на улице ветер сырой.
Алина надела прямо поверх домашней водолазки свою нарядную вишнёвую блузку, накинула пальто и обулась.
Перед уходом заглянула на кухню и выложила из-под мойки на чистый стол три проросшие картофелины и начатую пачку майонеза.
— К шести как раз сварить успеете, Артур, — на прощание обронила она.
— Скажете гостям, что таблетка от мигрени помогла. Ни в чём себе не отказывайте!
За два дня до Нового года они с Нестором прилетели из Калининграда и заехали в большой супермаркет.
У рыбного прилавка они нос к носу столкнулись с Артуром и Таисией. В тележке у молодых лежали две пачки крабовых палочек по жёлтому ценнику и пакет дешёвых пельменей.
От двоюродной сестры Алина уже мельком слышала, какой конфуз вышел у молодых в ноябре.
Нарядная сватья с гостями приехала к пустому столу с отварной картошкой и разваренными магазинными пельменями. Обещанные деньги на морскую путёвку обиженная мама Таисии так из сумочки и не достала.
Увидев в тележке матери крупный кусок форели и спелый ананас, Артур расплылся в улыбке, будто ничего и не бывало.
— О, мам, привет! — радостно воскликнул он.
— Опять свои фирменные рулетики крутить будешь? Слушай, завезите нам с дядей Нестором завтра пару тарелочек и утки кусочек, а то Тася с утра на маникюр записана, вообще ничего не успеваем!
— Куда уж мне с моей толстой нарезкой, сынок, — с улыбкой ответила Алина, беря мужа под локоть.
— Ты вон крабовых палочек ещё пачку захвати, они ровнее режутся. С наступающим вас!


















