— Я научу тебя любить моего сына! — Свёкор с порога стал учить Катю жизни

— Ну что глазками хлопаешь, как испуганная утка? Губки свои надутые поджала… Лишь бы к кормушке присосаться. Присоски не треснут? Знаю я вашу породу, — Аркадий Леонидович вошёл в квартиру, как к себе домой.

— Аркадий Леонидович, а с чего вы решили, что я не люблю вашего сына? — Испуганно прошептала Катя.

Аркадий Леонидович снял свой роскошный, белый пиджак, швырнул его на пол и провёл по полу. Затем аккуратно поднял и повернул к Кате нужным местом.

— Это что такое? Так ты любишь Антона? Смотри, сколько грязи! — Крикнул мужчина. — Разве в приличном доме должно быть так грязно? Разве в приличном доме, где жена любит мужа, вообще может быть так грязно?

— Так это всё домработница, я тут причём? Она же убирает… — Робко проговорила Катя, испуганно сделав шаг назад.

— А контролировать её кто должен? Я что ли?! — Свёкор свирепо посмотрел на невестку. — Это твоя обязанность следить, чтобы в доме моего сына была идеальная чистота.

— Так я и слежу, все вещи на своих местах, рубашки поглажены, продукты свежие… — Запинаясь, ответила Катя.

— Да что ты говоришь, девочка, — Аркадий Леонидович ворвался в гостиную, как полицейские к его конкурентам… — Это что? Почему вода в вазе воняет, как из канализации?

— Наверное, домработница вчера не поменяла… — Катя, которая больше всех в жизни боялась отца мужа, побледнела.

— Что ты заладила как испорченная пластинка «домработница», «домработница»… Сколько здесь роз? Сорок девять? Смотри как высоко тебя мой сын оценил. Это тебе не пять цветочков! Что сложно было подрезать их и поменять воду? — Свёкор бросил на Катю ещё один недовольный взгляд.

Катя хотела что-то добавить, но Аркадий Леонидович её перебил.

— Давай, я наложу посреди гостиной кучу… А куча будет большой, потому что я каждый день откладываю трёх таких как ты! Воткну туда фломастеры, скажу, что это ёжик, и что он будет жить с вами. Скажи, тебе понравится? Или скажешь, что тоже не пахнет…

— Аркадий Леонидович, я всё поняла, — кивнула Катя и решительно двинулась к цветам. Сейчас немедленно всё поменяю.

— Сейчас ты немедленно постираешь мой пиджак и потом погладишь, — свёкор бросил невестке практически в лицо свой пиджак. — И смотри не испорть! У тебя два часа, потом он мне понадобится.

Катя, опустив голову, чтобы лишний раз не пересекаться со взглядом свёкра, побрела в сторону стиральной машинки, параллельно разглядывая бирку пиджака с опознавательными знаками для стирки.

— Ты даже за подаренными цветами не можешь нормально ухаживать! Я научу тебя любить моего сына! — Крикнул вдогонку мужчина.

— Господи, за что мне всё это. — Катя всхлипывала в ванной. — Всегда без предупреждения… Приходит, как к себе домой. Никогда не предупреждает. И сразу с порога с наездом. А с женой такой ласковый, мир да любовь. Только меня мучает.

— Ты где есть-то? Решила постирать свою совесть вместе с моим пиджаком. — Уютный загородный особняк разрезал громкий, командный голос.

Катя вздохнула, посмотрев в зеркало, поправила блузку и вернулась в гостиную. Аркадий Леонидович, развалившись в роскошном бирюзовом кресле, что-то смотрел в одном из своих трёх телефонов.

— Значит, домработницу уволишь сегодня же. Позвонишь в компанию, тебе пришлют новую. Позвонишь моему помощнику Никите и проверишь её через мою службу безопасности. Чтобы завтра вечером уже вышла на работу. — Свёкор в привычной для него манере принялся раздавать указания.

— Поняла, Аркадий Леонидович, всё будет сделано. — Катя произнесла кодовую фразу, одну из немногих, которую положительно воспринимал мужчина.

— Так, хорошо. Теперь по Антону. Он со мной идёт на одно мероприятие завтра, там все с жёнами будут, так что ты тоже будешь, — свёкор бросил недовольный взгляд на Катю.

— Аркадий Леонидович, завтра же у меня иностранный язык вечером. Вы же сами настояли, чтобы я занималась с репетитором, — осторожно ответила Катя.

— Говорю же, не любишь ты моего сына, — Свёкор резко выдохнул воздух. — Когда ты уже зарубишь себе на носу, что любые дела Антона, где требуется твоё участие, мгновенно отменяют все твои дела.

— И чтобы не как в прошлый раз, когда ты рот свой деревенский невпопад открывала. Ты же модель? Модель? Значит, молчишь, улыбаешься и соглашаешься со всем, что будет говорить мой сын, — отчеканил отец Антона.

— Я не из деревни, а из Костромы… — Катя с трудом сдерживала слёзы.

— Да хоть с Марса. Молчишь, улыбаешься и со всем соглашаешься. Или тебе напомнить, как ты в прошлый раз опозорилась. — Свёкор усмехнулся.

— Если что, я тебе напомню. Инжир — это дерево, плоды которого едят. А Алжир — это страна, в которой у нас деловые интересы. У тебя что по географии в школе было? Кол с минусом? — Аркадий Леонидович не скрывал своего нарастающего раздражения.

— Да, вы мне уже тогда всё подробно объяснили, — Катя вспомнила, как свёкор орал на неё на балконе какого-то подмосковного дворца, на пальцах объясняя разницу. После того как за очень важным обеденном столом, когда внесли блюда с фруктами, девушка попросила передать ей Алжир.

В этот момент Аркадию Леонидовичу кто-то позвонил, и мужчина жестом приказал Кате выйти из гостиной, показав, что ему нужно сварить кофе.

Катя возилась с туркой и писала Антону сообщение.

— Когда же уже Антон придёт… Мне так нужна его поддержка. Его отец меня в могилу сведёт своими упрёками и замечаниями. Если бы я не любила Антона, ноги бы моей здесь в помине не было! — Думала про себя девушка.

— Кстати, а что у тебя с работой? — Помню, я запретил Антону финансировать твои непонятные курсы.

— Почему сразу непонятные. — Катя аккуратно припарковала чашку на журнальный столик. — Я помогаю женщинам раскрыть их истинный потенциал.

— Это про что? Как выйти замуж за сына миллионера, сесть ему на шею и, ничего не делая, в рай въехать? — Свёкор усмехнулся.

— Нет, ну что вы… Там про грацию, внешность, женственность… Кстати, девчонки хорошо покупают, им нравится. Рассказываю про то, что умею. Я же модель, помните, — первый раз за вечер Катя выдала уверенный ответ.

— А что тогда Антон таким недовольным иногда с утра приходит? Он должен, перелезая через жену, с утра за неё зацепиться, споткнуться и, слегка опоздав, прийти счастливым. А он приходит вовремя и злым. Этому твои курсы учат? — Аркадий Леонидович громко отхлебнул кофе.

— Нет, у нас всё хорошо, — честно ответила девушка, которая иногда силой будила сонного мужа.

— Смотри у меня! Чтобы с завтрашнего утра Антон каждый день приходил в наш офис радостным и счастливым. Как это делаю я. Иначе я тебя к своей жене на курсы запишу. Она в свои пятьдесят три тебя такому научит, о чём ты и знать не знала. — Свёкор снова отхлебнул кофе.

Внезапно Аркадий Леонидович схватился за сердце. Больно! Крикнул мужчина и, стиснув зубы, свалился на пол. Он практически сразу потерял сознание. Чашка звонко упала на мраморный пол и с треском разбилась.

Наступила идеальная тишина, которую где-то в лабиринтах дома разрезал шум барабана стиральной машинки. В которой одиноко болтался белый пиджак мужчины. Катя в растерянности замерла.

— Ну что, Катя, что делать будешь? — Спросил внутренний голос.

— Не знаю, — в растерянности прошептала девушка.

— Тут всё просто Катя. Ты можешь пойти на кухню и сделать вид, что ты не услышала крика и разбившейся чашки. Ты открыла воду и мыла турку. Тогда свёкор гарантированно отправится на небеса или в противоположном от небес направлении. Куда именно решать не нам. — Прошептал голос.

Девушка на секунду задумалась, а внутренний голос продолжил.

— И всё! Антон станет главным в компании отца. Ты сможешь с помощью своих советов и техник, которые ты успешно преподаёшь, им ловко манипулировать и… — Голос на секунду замер.

— И через пару лет ты встанешь во главе миллиардной империи. Ведь единственного человека, кто тебя видел насквозь и мог остановить уже не будет.

Внутренний голос снова на секунду замолчал, а потом добавил.

— Тебе никто не сможет помешать. Прежде чем Антон повзрослеет и поумнеет, пройдёт лет пять. И рядом не будет отца, который научит его расставлять в отношениях границы и ставить тебя на место.

— Кроме тебя больше никто не расскажет Антону, как его надо любить. Так что у тебя полно времени стать королевой игры. Разве что свекровь будет возникать, но с ней одной ты-то сможешь справиться, — шептал голос.

Катя осторожно перешагнула через мужчину и сделала несколько шагов в сторону кухни.

— Или… — Внутренний голос внезапно остановил Екатерину. — Или ты быстро вспоминаешь, что до того как стать моделью, ты училась на медсестру. Быстро вызываешь скорую помощь и изо всех сил стараешься оказать первую помощь.

— Помощь, — пробормотала Катя, которая ещё плохо понимала, что происходит.

— Да, как тебя учили на манекене Гоше. Будешь ждать бригаду и делать массаж сердца. — Внутренний голос проложил альтернативный маршрут.

— А дальше, как повезёт. Либо Свёкор тебя покарает, потому что ты сделала слишком крепкий кофе… Отвлекалась на сообщение Антону и переборщила с дозировкой… Это же тебе не три в одном из пакетика… Это была стопроцентная арабика из Африки.

— Либо второй вариант. Он не заметит твоей оплошности, которая и не факт, что была. Ты знаешь, как много он пьёт кофе… Тогда всё будет как прежде. Он будет мучить и истязать тебя при каждой встрече…

— И третий вариант… На удачу. Аркадий Леонидович проникнется твоей своевременной помощью. Он сказочно тебя озолотит, примет и отвяжется, узрев в тебе своего настоящего спасителя…

— Думай Катя, секунды три у тебя ещё есть…

Катя дошла до края гостиной и оказалась перед краем невидимой пропасти… Заглянув в чёрную бездну, Катя попробовала сглотнуть ком в горле. Ком, который застрял, словно засохшая гречка на стенках грязной бабушкиной кастрюли, из которой она ела до восемнадцати лет…

— Не дай Бог, ты вернёшься таким же козлом! — Катя стремительно бросилась к мужчине…

Катя вошла в палату. Аркадий Леонидович тихо улыбнулся.

— Снаружи целый взвод охраны, а ты тут такой слабый и беспомощный… И даже тысяча воинов не сможет защитить уставшее сердце короля, если сверху его окликнут, — подумала Катя.

— Ваше время ещё не пришло, Аркадий Леонидович. — Катя улыбнулась.

— Катя, ты хоть понимаешь, что ты мне жизнь спасла! Для меня это ценнее всех денег мира! — Слабым голосом произнёс мужчина. — Ещё много раз увидеть любимую жену, сына и удивительные рассветы…

— Да будет вам… — Катя села на кровать и посмотрела на свёкра.

— Но как ты знала, что надо делать? Врач сказал, что они чудом успели. Если бы не ты… — В этот момент Катя впервые увидела слёзы в глазах этого очень жёсткого, сильного и сложного человека.

— Я же говорю, ваше время ещё не пришло… А через меня в этот момент действовали высшие силы… — Катя улыбнулась и прикоснулась к плечу Аркадия Леонидовича. — Поправляйтесь. Всё хорошо.

В живописной бухте на берегу лазурного моря стоял красивый стол. Сначала к нему подошли официанты и что-то поставили на его поверхность. А потом за стол сели люди. Сели взрослые. И сели дети, которые весело отбегали и возвращались снова к столу.

За этим столом сидел седовласый мужчина, который называл одну из женщин любимой, а другую женщину своим ангелом. Он смотрел на этих двух женщин по-особому. Очень добрым и тёплым взглядом. Одну из них он любил больше своей жизни, а другая женщина… Другая женщина подарила ему возможность ещё дальше любить.

Оранжевое, алжирское солнце ласкало лица счастливых людей за большим, праздничным столом. Солнце, которое всегда одинаково светит как всем хорошим, так и всем плохим людям.

Вот так всё и было, дорогие читатели. Такие люди и такие повороты судьбы. Пишите, что думаете об истории, выборе и героях.

Оцените статью
— Я научу тебя любить моего сына! — Свёкор с порога стал учить Катю жизни
Нормальные внуки для своих бабушек строят дома. Хотите посмотреть, что получилось?