— Катя, куда ты мои таблетки положила? Голова раскалывается, — Ольга стояла у шкафчика, судорожно перебирая пузырьки и коробочки.
— В левый ящик твоего стола. Ты сама их туда убрала. Я не трогала твои вещи, — Екатерина достала из духовки торт. — Лёш, отойди, горячо!
Внук Лёша, десятилетний мальчишка с веснушками, неохотно оторвался от торта.
— Ба, а папа точно придёт?
Ольга замерла с таблеткой в руке. Екатерина вздохнула.
— Дед обещал. Значит, придёт, — она поставила торт на подоконник остывать. — А ну не трогай крем!
— Мам, зачем ты его позвала? — Ольга запила таблетку водой, скривилась. — Десять лет нормально жили.
— Это мой семидесятый день рождения. Хочу, чтобы все пришли.
— Все? Папа, который нас бросил?
— Он твой отец. И мой бывший муж. Тридцать лет вместе прожили.
Лёша дёрнул бабушку за рукав:
— А правда, что дедушка на море всегда ездил один?
— Лёш! — Ольга стукнула кулаком по столу. — Марш в комнату уроки делать!
— Мне скучно…
— Быстро!
Мальчик, надув губы, поплёлся в свою комнату. Екатерина покачала головой.
— Оль, не срывайся на ребёнке.
— А ты не тащи в дом прошлое! Хватит того, что он алименты платил через раз.
Звонок в дверь прервал начинающуюся ссору. Екатерина поправила причёску, на секунду замерла перед зеркалом. Седые волосы уложены, морщин не стало больше, чем вчера. Ещё один глубокий вдох.
— Катя! С днём рождения! — на пороге стоял Павел, её бывший муж. Серый костюм, модные очки, букет роз. Выглядел моложе своих лет.
— Проходи, Паш, — она забрала цветы, пропуская его в квартиру.
— Привет, дочь! — Павел попытался обнять Ольгу, но та отстранилась.
— Здравствуй, пап.
— А где мой внук?
— Уроки делает, — отрезала Ольга.
— В свой день рождения Катя заставляет ребёнка учиться? — усмехнулся Павел.
— Это моё воспитание, — Екатерина поставила цветы в вазу. — Проходи на кухню, сейчас чай будем пить.
Лёша, услышав голос деда, выскочил из комнаты.
— Дедушка! — он бросился к Павлу.
— О, вырос-то как! Настоящий мужчина! — Павел достал из кармана коробочку. — Это тебе.
Лёша схватил подарок, быстро развернул.
— Смартфон! Мам, смотри, настоящий!
Ольга поджала губы:
— Лёш, положи. Это дорого.
— Да ладно тебе, Оль, — махнул рукой Павел. — Имею право побаловать внука.
— На алименты бы так не скупился.
— Ольга! — Екатерина повысила голос. — Не сегодня.
Они сели за стол. Екатерина разлила чай, достала торт. Разговор не клеился. Павел рассказывал про свой бизнес, новую машину, поездки за границу. Ольга молчала. Лёша возился с новым телефоном.
— Кать, вы тут хорошо устроились, — вдруг сказал Павел, оглядывая квартиру. — Ремонт бы сделать.
— Нам и так неплохо, — Екатерина напряглась.
— А я вот что подумал, — он отпил чай. — Давай нашу квартиру продадим? Двушка в центре сейчас хорошие деньги стоит. Поделим пополам. Тебе на ремонт хватит, мне на развитие бизнеса.
Ольга выронила вилку.
— Что значит продадим? Это наш дом!
— Это наша с Катей квартира, — спокойно ответил Павел. — Мы её вместе получали от завода.
— Мама?
Екатерина молчала. Лицо застыло, рука с чашкой замерла в воздухе.
— Мама!
— Подожди, — Екатерина медленно встала. — Я сейчас.
Она вышла из кухни. Лёша переводил взгляд с мамы на деда, не понимая, что происходит. Павел самодовольно улыбался.
— Пап, ты серьёзно сейчас? — в голосе Ольги звенела сталь. — Ты бросил нас, когда мне было восемнадцать. Десять лет появлялся только чтобы деньги занять. И теперь хочешь забрать нашу квартиру?
— Я имею право на свою долю.
Екатерина вернулась. В руках держала пожелтевший лист бумаги.
— Вот, Паш. Посмотри, — она положила документ перед ним.
Павел взял листок, пробежал глазами. Его лицо резко изменилось.
— Это что за фигня? Откуда это?
— Из нашего семейного архива, — спокойно ответила Екатерина. — Ты забыл?
Ольга нагнулась, заглянула в бумагу через плечо отца.
— Что там?
— Договор. При разводе квартира остаётся Кате, — процедил Павел. — Но это чушь! Я такого не подписывал!
— Подписывал, Паш. В девяносто восьмом, когда тебя с работы выгнали за пьянку. Помнишь, я тебя выхаживала после запоя?
Павел вскочил, лицо покраснело:
— Да ты обманом заставила! Я был не в себе!
— Это твоя подпись? — Екатерина постучала пальцем по листу.
— Моя, но…
— Вот и всё. Никакой продажи не будет.
Лёша смотрел на взрослых круглыми глазами. Ольга схватила документ:
— Дай посмотреть… Мам, это правда? Почему ты никогда не говорила?
— Зачем? Павел не появлялся годами.
— Не смей меня так называть! — рявкнул бывший муж. — Для тебя я всегда был Пашей!
— Был когда-то, — тихо ответила Екатерина.
Павел ударил кулаком по столу, чашки подпрыгнули.
— Эта бумажка — туалетная бумага! Не заверена нотариусом!
— Не ори в моём доме, — Екатерина скрестила руки. — Я не юрист, но свои права знаю.
— Мама, может правда проверить? — встревожилась Ольга. — Вдруг он прав?
— Ты на чьей стороне? — Екатерина с обидой посмотрела на дочь.
— Я за справедливость! Вдруг этот документ… недействительный?
— Конечно недействительный! — подхватил Павел. — Я его оспорю в суде, и квартиру продадим!
— Но… это наш дом, — прошептала Ольга. — Мы здесь всегда жили…
— Квартиру мы делить не будем, — твёрдо сказала Екатерина.
В дверь позвонили. Лёша побежал открывать.
— Это тётя Зина! — крикнул он из прихожей.
В кухню вошла соседка, полная женщина с яркой помадой.
— Катюш, с днём рождения! О, компания у тебя! Павел? Какими судьбами?
— Здрасьте, Зинаида Петровна, — буркнул Павел.
— Что у вас тут происходит? — соседка уловила напряжение. — Скандалите?
— Павел хочет отобрать у нас квартиру, — сказала Екатерина.
— Я требую свою законную долю! — возразил он.
Зинаида поджала губы.
— А что, Кать, у тебя же был договор с ним? Ты ещё мне показывала.
— Вот! — Екатерина кивнула на бумагу в руках Ольги.
Соседка взяла документ, внимательно изучила.
— Так это ж просто бумажка между вами. Её нотариус должен заверить.
— Что я говорил! — воскликнул Павел.
— Но я помню, вы к нотариусу ходили, — задумчиво произнесла Зинаида. — Катя, у тебя должна быть заверенная копия.
— Что? — Павел резко повернулся к бывшей жене.
— Возможно, — уклончиво ответила Екатерина.
— Вам надо к юристу сходить, — посоветовала соседка. — У моей племянницы знакомый нотариус есть. Можете завтра к нему заглянуть, всё проверит.
— Мы так и сделаем, — решительно сказала Екатерина.
— Отлично! Завтра в десять жду вас у подъезда, — Зинаида направилась к выходу. — Ой, я ж торт принесла! Лёшенька, возьми на столе в прихожей.
Когда соседка ушла, в кухне повисло молчание.
— Я не верю в эту чушь, — наконец произнёс Павел. — Но хорошо, проверим. Завтра увидимся.
Он схватил куртку и вышел, громко хлопнув дверью.
— Мам, ты правда это сделала? — Ольга рухнула на стул, как только за отцом закрылась дверь.
— Что именно?
— Заставила пьяного отца подписать бумагу?
Екатерина устало протерла глаза.
— Оль, ты думаешь, я обманщица? Твой отец пил запоями. Это ты забыла? Когда ты в институт поступила, он неделю гулял. Потом бизнес прогорел, его уволили. Я с ночными сменами семью тянула.
— Помню, — Ольга поморщилась. — Но почему ты мне про документ не рассказала?
— А смысл? Я верила: он не посмеет отбирать крышу над головой у собственной дочери.
Лёша сидел тихо в углу, сжимал в руках новый телефон.
— Ба, а мы останемся без дома?
— Нет, малыш, — Екатерина погладила внука по голове. — Никто нас не выгонит.
— Это если документ настоящий, — пробормотала Ольга.
— Ты в этом сомневаешься?
— Я не знаю! — Ольга вскочила. — Всё так запутано! А если отец прав?
— То мы окажемся на улице? — глаза Екатерины сузились. — После сорока лет на заводе, пока твой отец по командировкам развлекался?
— При чём тут это? Это вопрос закона!
— Закон на нашей стороне.
Звонок телефона прервал их спор. Ольга схватила трубку.
— Да, пап… Да, завтра в десять… Хорошо.
Она повесила трубку и повернулась к матери:
— Он говорит, что если документ поддельный, подаст в суд.
— Пусть подаёт, — отрезала Екатерина.
Ночь выдалась бессонной. Екатерина перебирала старые бумаги в серванте. Ольга ворочалась, проверяла время на телефоне каждые полчаса. Лёша несколько раз выходил из комнаты попить воды, украдкой наблюдая за бабушкой.
Утром они молча завтракали. Ольга накручивала прядь волос на палец — привычка с детства, когда нервничала.
— Лёш, ты сегодня дома один побудешь, — сказала Екатерина. — Не открывай никому дверь.
— Я с вами хочу!
— Это взрослые дела, — отрезала Ольга. — Сиди дома.
В половине десятого они спустились во двор. Зинаида уже ждала у подъезда.
— Катюш, я договорилась с Сергеем Иванычем. Он вас примет без очереди.
Павел появился ровно в десять. За рулём чёрного внедорожника, выглядел уверенно. На Екатерину даже не взглянул, кивнул только Ольге.
— Поехали, — бросил он. — У меня сегодня встречи.
— Я на такси поеду, — Екатерина поджала губы.
— Мам, да ладно тебе, — вздохнула Ольга. — Давай вместе поедем.
— Хорошо, — нехотя согласилась Екатерина.
Нотариальная контора располагалась в старом здании в центре города. Сергей Иванович, седой мужчина с очками на кончике носа, встретил их в кабинете.
— Значит, вопрос о разделе имущества, — он внимательно изучил документ, который принесла Екатерина. — Это соглашение между супругами… хм, интересно.
— Эта бумажка ничего не стоит, — перебил Павел. — Нет нотариального заверения!
— Не торопитесь, — нотариус поднял руку. — Вы же Петров Павел Николаевич?
— Да.
— А вы Петрова Екатерина Сергеевна?
— Да, — кивнула Екатерина.
— Минуточку, — нотариус вышел из кабинета.
Павел барабанил пальцами по столу. Ольга сидела, опустив голову.
Через пять минут нотариус вернулся с папкой.
— Нашёл. В нашем архиве хранится копия вашего соглашения, заверенная нотариусом Гавриловой в 1998 году.
Он открыл папку и продемонстрировал документ с печатями.
— Это юридически действительный документ. Согласно ему, квартира по адресу Ленина 42, квартира 15 переходит в полную собственность Петровой Екатерины Сергеевны в случае расторжения брака.
— Что?! — Павел вскочил. — Это подделка!
— Это ваша подпись? — нотариус указал на страницу.
Павел наклонился, сжал кулаки.
— Моя, но…
— Документ полностью законный, — подтвердил нотариус. — Квартира принадлежит Екатерине Сергеевне.
— Вы все в сговоре! — Павел шарахнул кулаком по столу. — Катя, ты это заранее подстроила!
— Я просто сохранила то, что ты сам подписал, — Екатерина даже не вздрогнула.
Ольга сидела как громом пораженная.
— Так квартира… полностью мамина?
— Совершенно верно, — кивнул нотариус. — Могу выдать копию с печатью.
Павел схватил куртку и вылетел из кабинета. Через пару секунд хлопнула входная дверь.
— Извините за это, — пробормотала Ольга.
— Да ладно, не вы первые, — хмыкнул Сергей Иванович. — Когда про недвижимость разговор, и не такое бывает.
Они вышли на улицу. Павла и след простыл.
— Мам… прости, что не верила, — Ольга потупилась. — Я дура.
— Ты просто хотела по-честному, — Екатерина приобняла дочь за плечи. — Пошли домой, Лёшка там с ума сходит небось.
Дома их встретил взъерошенный внук.
— Ну чё? Дед квартиру отбирает?
— Неа, — улыбнулась Екатерина. — Наша квартира с нами и остаётся.
— Круто! — Лёша запрыгал по комнате. — А дед где?
— Свалил, — отрезала Ольга. — И надеюсь, надолго.
Вечером, когда Лёша уже храпел в своей комнате, они сидели на кухне.
— Почему ты тогда эту бумагу сделала? — спросила Ольга.
Екатерина долго молчала.
— Я видела, к чему идёт. Как он на свою секретаршу пялился. Просто хотела, чтоб у тебя крыша над головой была.
— А он знал, что ты знаешь?
— Да нет. Он думал, я не вижу, когда он врёт про командировки. Твой отец всегда считал меня дурой деревенской.
— Ты у меня ого-го! — Ольга стиснула мамину руку. — Слушай, я давно хотела тут ремонт забабахать, только боялась…
— Чего?
— Думала, вдруг съезжать придётся, если отец чего удумает. Теперь не страшно?
— Теперь точно не страшно, — улыбнулась Екатерина.
Год пролетел незаметно. Екатерина стояла у окна, глядя на улицу. Сзади гремели кастрюли — Ольга с Лёшей готовили праздничный ужин. Сегодня ей стукнуло семьдесят один.
— Ба, иди сюда! — заорал Лёша. — Мы тортик украшаем!
Квартиру было не узнать. Свежие обои, ламинат вместо скрипучего паркета, новая мебель. Они угрохали все сбережения, но оно того стоило.
— Мам, тебе из хора звонили? — высунулась из кухни Ольга.
— Ага, завтра петь идём, — кивнула Екатерина.
После истории с квартирой она наконец решилась на то, о чём мечтала годами — записалась в хор ветеранов. Теперь два раза в неделю пела с такими же бабульками и даже выступала на городских праздниках.
В дверь позвонили.
— Я открою! — Лёша умчался в прихожую.
На пороге стояла Зинаида с тортом и коробкой в руках.
— Катюш, с днюхой! Ого, как у вас тут всё по-новому!
Они прошли на кухню. Екатерина кивнула на стену, где в рамке висел тот самый документ.
— Гляди, Зин, мой оберег.
— Хорошая штука, — хмыкнула соседка. — А от Пашки ни слуху ни духу?
— Говорят, в другой город свалил, — Ольга дёрнула плечом. — Туда ему и дорога.
— Мам, я тебе подарок приготовила, — Ольга сунула матери конверт. — Глянь.
Екатерина достала бумаги.
— Это ещё что?
— Дарственная на квартиру. Теперь она на тебя и Лёшку записана. Моя доля тоже вам.
— Ты зачем? — опешила Екатерина.
— Чтоб никто никогда больше не посмел на неё зариться, — Ольга обняла мать. — Это наш семейный дом.
Лёша подбежал, втиснулся между ними.
— Ура! Теперь это наша официальная крепость!
Екатерина смотрела на своих родных и улыбалась. Старые страхи отступили. Их дом действительно стал их крепостью — местом, где они чувствовали себя в безопасности. А документ в рамке напоминал: иногда стоит побороться за то, что тебе дорого.
— За нас, — Екатерина подняла бокал. — За наш дом и нашу семью.
— За нас! — хором отозвались все.
И в этот момент Екатерина точно знала — главное она уже сохранила.
