Память бывает избирательной у тех, кому нужна помощь. История о невестке, которую игнорировали в трудную минуту, и о золовке, которая вспомнила о родстве только когда ей самой понадобилась поддержка.
Глава 1. Болезнь
Год назад я попала в больницу. Онкология. Опухоль в груди, операция, химиотерапия. Мне было тридцать два года, у меня муж Максим и дочка Варя, четыре года.
Я лежала в онкоцентре три недели. Максим работал, не мог каждый день приезжать. Варю отвезли к моей маме в другой город.
Я просила золовку, Ирину, сестру Максима, навестить меня. Хоть раз. Мы жили в одном городе, она не работала, сидела дома с двумя детьми.
Писала в WhatsApp:
«Ира, можешь заехать? Очень тяжело одной. Хоть поговорить.»
Ответ:
«Извини, не могу. Дети болеют. Сама понимаешь.»
Через неделю:
«Ира, привези что-нибудь из дома? Максим не успевает. Нужны вещи.»
«Оль, прости, совсем нет времени. Ты держись.»
Ещё через неделю:
«Ира, мне страшно. Завтра химиотерапия. Можешь приехать? Просто посидеть рядом?»
Прочитано. Не ответила.
Максим извинялся:
— Оль, прости за сестру. Она… занята детьми. Не может.
— Не может или не хочет?
Он молчал.
Свекровь тоже не приезжала. Говорила, что боится больниц. Что нервы не выдержат.
Я лежала одна. Проходила химию. Теряла волосы. Плакала по ночам.
Никто из семьи Максима не пришёл ни разу.
Только моя мама приезжала раз в неделю из другого города. Привозила еду, сидела рядом, держала за руку.
Через два месяца меня выписали. Ремиссия. Я вернулась домой, слабая, лысая, но живая.
Ирина позвонила:
— Оль, как ты? Слышала, выписали! Поздравляю!
— Спасибо, — сухо ответила я.
— Надо встретиться, отметить!
— Может, потом.
Я не хотела с ней общаться. Обида сидела глубоко.
Глава 2. Год спустя
Прошёл год. Я восстановилась. Волосы отросли, силы вернулись. Вышла на работу. Жизнь наладилась.
Ирина изредка звонила, но я отвечала холодно, коротко. Максим пытался нас помирить:
— Оль, ну забудь уже! Ира не специально!
— Не специально? Я умирала, а она даже не навестила!
— Ну… она боялась…
— Боялась чего? Увидеть меня больной? Максим, я твоя жена! Твоя сестра должна была поддержать!
— Я понимаю, но…
— Нет, не понимаешь. Иначе сам бы ей сказал.
Он замолчал.
Однажды вечером в дверь позвонили. Я открыла — на пороге стояла Ирина с заплаканными глазами.
— Оля, можно войти? Мне очень нужно поговорить.
Я пропустила её. Она прошла на кухню, села за стол.
— Что случилось? — спросила я, наливая чай.
— Оль, я в отчаянии. Муж ушёл. Неделю назад. К любовнице. Остался с двумя детьми одна. Младшему два года, старшей пять. Я не справляюсь. Постоянно ор, истерики, дети не слушаются. Я на грани срыва.
Она заплакала.
— Оль, помоги, пожалуйста. Посиди с детьми несколько дней. Мне нужно в себя прийти, оформить документы, решить вопросы. Я не могу одна.
Я поставила чашку на стол:
— А где была ты, когда я болела?
Она замолчала.
— Что?
— Я спрашиваю: где ты была, когда я лежала в больнице? Когда проходила химиотерапию? Когда просила приехать, привезти вещи, просто посидеть рядом?
Ирина побледнела:
— Оль, я… у меня дети были…
— У тебя дети были и сейчас. Но ты пришла просить помощи. А тогда, год назад, когда мне была нужна поддержка, ты даже не приехала ни разу.
— Оля, ну я же объясняла… дети болели…
— Болели? Все два месяца? Ира, ты просто не хотела. Тебе было неудобно. Страшно. Не хотелось видеть меня больной.
Она молчала, опустив голову.
— А теперь ты пришла. Потому что тебе плохо. Потому что нужна помощь. И думаешь, что я забыла?
— Оль, прости… я была не права… но сейчас мне правда плохо…
— Мне тоже было плохо. Но ты не пришла.
Глава 3. Давление
Ирина ушла ни с чем. Максим узнал и был недоволен:
— Оль, как ты могла?! Она моя сестра! У неё кризис!
— А у меня год назад не было кризиса?
— Был, но…
— Но что? Тогда она не помогла. Почему я должна помогать сейчас?
— Потому что мы семья!
— Семья? Максим, семья поддерживает друг друга всегда. А не только когда удобно.
— Оля, она признала ошибку! Попросила прощения!
— Попросила помощи. Не прощения. Если бы я не спросила про болезнь, она бы вообще не вспомнила.
Он не сдавался:
— Оль, ну подумай о детях! Им же тяжело!
— Думаю. Но это её дети. Её ответственность. Не моя.
— Ты жестокая!
Я посмотрела на него:
— Жестокая? Максим, я год назад умирала. Твоя сестра не пришла ни разу. Твоя мать не пришла. Только моя мама из другого города каждую неделю приезжала. А теперь ты требуешь, чтобы я бросила всё и помогла Ирине?
— Ну… она же в беде…
— И я была в беде. Где были вы?
Он замолчал.
Глава 4. Родственники
На следующий день позвонила свекровь:
— Оля, что ты творишь? Ирине нужна помощь!
— Здравствуйте, Валентина Ивановна.
— Не здоровайся! Ты отказала ей! Как ты можешь?!
— Так же, как вы отказали мне год назад.
— Что?
— Когда я лежала в больнице. Когда просила навестить. Вы сказали, что боитесь больниц.
— Оля, ну это другое…
— Нет, это одно и то же. Вам было страшно, неудобно. Вы не пришли. Теперь Ире плохо, и вы требуете, чтобы я помогла. Почему?
— Потому что мы семья!
— Семья была нужна мне год назад. А теперь — извините.
Она возмутилась:
— Ты эгоистка! Как тебе не стыдно!
— Мне не стыдно. Стыдно должно быть вам.
Я повесила трубку.
Звонили другие родственники:
— Оля, ну помоги Ире! Она же с детьми осталась!
— А я год назад осталась с раком. Где были вы?
Никто не знал, что ответить.
Максим пытался давить:
— Оль, ты портишь отношения со всей моей семьёй!
— Это твоя семья испортила отношения со мной. Год назад.
— Оля, ну хватит держать обиду!
— Это не обида. Это память. Я помню, кто был рядом, когда мне было плохо. И кого не было.
Глава 5. Выбор
Через неделю Ирина снова пришла. На этот раз без слёз, спокойная.
— Оля, можно поговорить?
— Да.
Мы сели за стол. Она вздохнула:
— Оля, я поняла. Ты права. Я была сволочью. Когда ты болела, я испугалась. Я боялась смотреть на тебя. Боялась рака. Думала, что если не приду, то как будто этого не существует.
Я слушала молча.
— Это было трусостью. Эгоизмом. Я понимаю. Прости меня. Правда. Не за то, что прошу помощи. А за то, что не помогла тогда. Я была плохой сестрой. Плохим человеком.
Она заплакала. На этот раз искренне.
— Я не прошу, чтобы ты простила сейчас. Я просто хочу, чтобы ты знала: я виновата. И мне стыдно. Очень стыдно.
Я налила ей чай:
— Ира, я не злюсь на тебя. Я просто разочарована. Думала, что мы ближе. Что в трудную минуту я могу на тебя рассчитывать.
— Не можешь. Я подвела. И я это признаю.
Мы сидели в тишине.
— Ира, я не буду сидеть с твоими детьми несколько дней. Не потому что мщу. А потому что не готова. Мне больно вспоминать тот год. Больно видеть тебя и думать: где ты была, когда мне было страшно?
— Понимаю.
— Но я могу помочь по-другому. Найти тебе няню. Оплатить первый месяц. Это будет моя помощь.
Ирина подняла глаза:
— Серьёзно?
— Да. Не из родственных чувств. А просто по-человечески. Дети не виноваты.
Она обняла меня:
— Спасибо. Спасибо, Оль. Я не заслуживаю этого.
— Не заслуживаешь. Но я не такая, как ты.
Глава 6. Эпилог
Я нашла Ирине хорошую няню. Оплатила месяц. Помогла с документами на развод.
Но близкими мы не стали. Рана зажила, но шрам остался.
Максим понял меня. Со временем. Сказал:
— Прости, Оль. Я был не прав. Ты имеешь право не прощать.
— Я простила. Но не забыла. И не обязана делать вид, что ничего не было.
Свекровь обиделась. Не звонила полгода. Потом сама заболела, попала в больницу. Я навестила её. Принесла фрукты, посидела рядом.
— Ты пришла? — удивилась она.
— Пришла. Потому что я не вы.
Она заплакала:
— Прости меня, Оленька. Я была плохой свекровью.
— Были. Но я не хочу быть такой же.
Ирина через год вышла замуж. За хорошего человека. Родила третьего ребёнка.
Мы общаемся. Не близко, но нормально. Она больше не просит о помощи. Научилась справляться сама.
А я усвоила урок: люди помнят твою доброту только когда им она нужна.
Но настоящая доброта не зависит от памяти других.
Она зависит от твоего выбора: быть человеком или нет.
Я выбрала быть человеком.
Не из мести. Не из обиды.
А просто потому, что не хочу быть такой, какой была Ирина год назад.
Когда она спросила: «Где была ты, когда я болела?» — у меня был готов ответ.
«Нигде. Но это не значит, что ты должна быть такой же.»
Потому что круг мести можно разорвать только прощением.
Но прощение не означает забвение.
Оно означает выбор не быть таким же.
