— Я не поняла, что вы обе тут делаете?
Маша остановилась на пороге и не могла поверить своим глазам. Инна Павловна, её свекровь, стояла у распахнутого шкафа и перебирала стопки белья.
Ольга Павловна, сестра свекрови, опустилась на колени возле дивана и шарила рукой в пыльной темноте под ним. На полу валялись подушки, пакеты с вещами, какие-то коробки из комода.
— Я жду ответа, — Маша повысила голос. — Как вы сюда попали и что вы ищете?
Свекровь вздрогнула всем телом и выронила наволочку. Ольга Павловна слишком резко подняла голову и ударилась о деревянный край дивана.
Она охнула от боли и схватилась за затылок.
Маша закрыла за собой дверь и прислонилась к ней спиной. Она никуда не собиралась уходить, пока не получит объяснений.
***
Полгода назад, в начале мая, Маша возвращалась с работы через центр Нижнего Новгорода. Она работала бухгалтером в строительной компании на улице Белинского и обычно ехала домой на троллейбусе.
В тот день троллейбус сломался на полпути, и Маша решила пройтись пешком до станции метро.
Возле памятника Минину и Пожарскому кто-то окликнул её по имени. Маша обернулась и увидела высокого худощавого мужчину в сером пальто.
Она не сразу узнала его, а потом мужчина расплылся в знакомой улыбке.
— Чавыкин? Ты?
Они сидели за одной партой с пятого по одиннадцатый класс. Витя всегда давал ей списывать физику, а она помогала ему с сочинениями.
После школы они поступили в разные университеты и потеряли связь.
— Пойдём выпьем кофе, — предложил Витя. — Расскажешь, как живёшь.
Они зашли в кофейню на Большой Покровской. Маша заказала латте, Витя взял американо.
Они проговорили почти час и вспоминали учителей, одноклассников, школьные вечера. Витя рассказывал про свою работу инженером на заводе, про жену Лену и троих детей.
Маша смеялась над его историей о том, как их физик Семён Петрович однажды уснул во время контрольной.
В какой-то момент Маша почувствовала на себе чей-то взгляд. Она повернула голову к дальнему углу кофейни и увидела там свою свекровь Инну Павловну и её младшую сестру Ольгу Павловну.
Обе женщины сидели за столиком у окна, держали в руках чашки с чаем и смотрели прямо на Машу. Их взгляды были холодными и изучающими.
Маша помахала им рукой, Инна Павловна натянуто улыбнулась в ответ и сразу отвернулась к сестре. Они начали о чём-то шептаться, время от времени бросая взгляды в сторону Маши и Вити.
Маша допила кофе и попрощалась с одноклассником. Всю дорогу до дома она думала о странном поведении свекрови.
Инна Павловна могла бы подойти, поздороваться, познакомиться с Витей. Вместо этого она просто сидела и наблюдала издалека.
Когда Маша открыла дверь квартиры, она сразу поняла, что что-то не так. В прихожей стояли туфли свекрови и босоножки Ольги Павловны.
Из кухни доносились голоса и звон посуды. Трёхлетний Мишка смеялся и требовал ещё печенья.
Маша повесила куртку на крючок и вошла на кухню. Инна Павловна сидела за столом рядом с Мишкой и подкармливала его печеньем.
Ольга Павловна наливала себе чай. Андрей, муж Маши, стоял у окна и смотрел на улицу.
Лицо у него было напряжённым.
— Ой, Машенька пришла, — Инна Павловна сразу засуетилась. — Мы как раз собирались погулять с Мишенькой. Оленька, бери внука, пойдём в парк.
Ольга Павловна молча подхватила Мишку на руки и понесла его в прихожую. Инна Павловна накинула на мальчика куртку и быстро зашнуровала ему ботинки.
Обе женщины торопились так, будто квартира была охвачена пожаром.
— А вы тут поговорите, — бросила свекровь через плечо и захлопнула за собой дверь.
Маша осталась наедине с мужем. Андрей по-прежнему стоял у окна и не поворачивался к ней.
— Кто это был? — спросил муж.
— Ты о ком?
— Мужчина в кофейне. Мама сказала, что ты сидела с каким-то мужчиной и смеялась.
Держала его за руку.
— Я никого не держала за руку. Это был Витька Чавыкин, мой одноклассник.
— Мама говорит, что ты вела себя слишком развязанно для замужней женщины.
— Твоя мама… Что б ей пусто было…
Андрей наконец повернулся к ней, глаза у него были красными, на скулах играли желваки.
— Докажи.
Маша достала телефон из сумки, открыла страницу Вити в социальной сети и протянула телефон мужу. На аватарке Витя обнимал жену и троих детей.
На всех фотографиях были семейные праздники, дни рождения, поездки на море, походы в зоопарк.
Андрей листал фотографии несколько минут, после вернул телефон Маше и потёр лицо руками.
— Ладно, — сказал он. — Извини. Я что-то загнался.
Маша понимала, что без участия свекрови и её сестры этого разговора бы не случилось. Они увидели Машу с мужчиной, сделали свои выводы и сразу побежали к Андрею.
Они не стали разбираться, не подошли спросить, не дали Маше возможности объяснить. Они просто решили, что невестка ведёт себя недостойно, и донесли об этом сыну.
***
Маша познакомилась со свекровью за год до свадьбы. Андрей привёз её на дачу к родителям летом.
Маша тогда надела белый сарафан с красными маками и босоножки на каблуке. Она хотела произвести хорошее впечатление на будущую свекровь.
Инна Павловна встретила её на крыльце. Она была невысокой женщиной с короткой стрижкой.
— Здравствуйте, — сказала Маша и протянула ей коробку конфет. — Очень рада познакомиться.
Инна Павловна взяла конфеты, осмотрела Машу с головы до ног и поджала губы.
— Сарафан у тебя слишком короткий, — сказала она. — И каблуки на даче ни к чему. Девушка должна быть скромнее.
Маша тогда растерялась и не нашла, что ответить, решила, что свекровь просто волнуется перед знакомством и выбрала неудачную тему для разговора.
Но потом замечания стали повторяться. На каждом семейном обеде Инна Павловна находила повод сделать невестке выговор.
Помада слишком яркая, юбка слишком короткая, смеётся как-то громко и не скромно. Девушка должна стоять за мужем, а не выскакивать вперёд со своим мнением.
— Ты могла бы вести себя лучше, — говорила свекровь после каждого семейного праздника. — Андрюша заслуживает достойную жену.
Маша улыбалась, кивала, благодарила за советы. Она любила Андрея и не хотела ссориться с его матерью.
Но после той истории с кофейней она сильно на свекровь обиделась.
***
В июле отмечали годовщину свадьбы Инны Павловны и её мужа Петра Николаевича. Тридцать два года вместе.
Вся семья собралась на даче, пришли соседи, приехали родственники из Москвы и Казани.
Маша долго думала над подарком. Хотела сделать что-то особенное, нечто, что свекровь запомнит надолго.
В торговом центре она зашла в магазин нижнего белья. Молодая продавщица с бейджем «Катя» помогла ей выбрать комплект из белого кружева.
— Какой размер? — спросила Катя.
Маша знала, что свекровь носит сорок шестой размер.
— Пятидесятый.
Катя упаковала белье в красивую коробку с бантом. Маша расплатилась и вышла из магазина с улыбкой.
На даче гости расселись за длинным столом под яблонями. Пётр Николаевич открыл шампанское и произнёс тост за любимую жену.
Потом гости стали дарить подарки.
Московская родственница, двоюродная сестра Инны Павловны по имени Тамара, подарила набор кастрюль. Соседи принесли букет роз из своего сада.
Андрей с Машей положили на стол две коробки.
— Это от Маши, — сказал Андрей и пододвинул коробку с бантом к матери.
Инна Павловна развязала ленту и сняла крышку. Она развернула папиросную бумагу и замерла.
Белый кружевной бюстгальтер лежал сверху. Свекровь взяла его двумя пальцами и подняла над столом.
Гости притихли. Тамара прыснула в кулак.
— Это… мило, — сухо сказала Инна Павловна.
Она быстро засунула белье обратно в коробку и закрыла крышку.
— А теперь мой подарок, — Пётр Николаевич достал из кармана бархатную коробочку.
Он открыл её и показал жене. Внутри лежали серьги с бриллиантами.
Камни переливались на солнце и бросали радужные блики на скатерть.
Инна Павловна ахнула и прижала ладонь к груди.
— Петенька, какая же это красота!
— Ты заслужила, — сказал Пётр Николаевич. — За тридцать два года ты заслужила все бриллианты мира.
Инна Павловна надела серьги и подошла к зеркалу, которое висело на стене веранды. Она покрутила головой и полюбовалась на своё отражение.
— Такую красоту я буду носить только по праздникам, — сказала она. — Слишком дорогой подарок для обычного дня.
Про подарок Маши свекровь больше не вспоминала, убрала коробку с бантом в дальний угол и весь вечер хвасталась серьгами перед гостями.
***
Лето закончилось, наступила осень. Жизнь семьи шла своим чередом.
Маша и Андрей работали, Мишка ходил в детский сад. Инна Павловна по-прежнему делала замечания про помаду и юбки, но реже, чем раньше.
Родители Маши подарили ей комнату в общежитии на восемнадцатилетие. Это была небольшая комната на третьем этаже кирпичного здания на улице Ванеева.
Маша сдавала комнату, денего как раз хватало на платежи по их общей квартиры с Андреем. Это была небольшая, но стабильная прибавка к зарплате.
В сентябре Маша нашла нового жильца. Мужчина по имени Геннадий Семёнович приехал в Нижний Новгород на вахту.
Маша назначила встречу на субботу. В пятницу вечером ей позвонила свекровь.
— Машенька, ты не могла бы подвезти меня до торгового центра завтра? — голос у Инны Павловны был необычно мягким. — Мне нужны зимние сапоги, а Петя весь день на рыбалке.
Маша сначала хотела отказать, знала, что свекровь постоянно ездит на автобусе и никогда не жалуется, но решила не обострять.
— Заеду за вами в десять утра. Только мне сначала нужно заехать в общежитие.
Как раз поможете мне вещи поднять.
— Конечно, дорогая. Без проблем.
Утром Маша забрала свекровь от её дома и повезла на улицу Ванеева. Она припарковала машину во дворе и достала из багажника два пакета с вещами.
— Возьмите этот, — она протянула один пакет свекрови. — Там подушки и одеяло.
Они поднялись на третий этаж. Геннадий Семёнович уже стоял у двери комнаты и ждал их.
Ему было шестьдесят лет, но выглядел он гораздо моложе. Седина на висках придавала ему солидность, загорелое лицо говорило о том, что он много времени проводит на свежем воздухе.
Плечи у него были широкими, руки сильными, взгляд открытым.
Геннадий Семёнович улыбнулся, когда увидел женщин.
— Добрый день, — сказал он. — Вы Мария? А это ваша подруга?
Маша заметила, как свекровь выпрямила спину и поправила волосы.
— Это моя свекровь, — сказала Маша. — Инна Павловна.
— Очень приятно познакомиться, — Геннадий Семёнович протянул руку свекрови. — Гена.
Инна Павловна подала ему руку и улыбнулась так, как Маша никогда раньше не видела. Это была мягкая, почти застенчивая улыбка.
Геннадий Семёнович задержал её руку в своей чуть дольше, чем полагалось при обычном рукопожатии.
— У вас очень красивые глаза, — сказал он.
Свекровь покраснела и опустила взгляд.
Маша открыла дверь комнаты и показала жильцу его новое жильё. Геннадий Семёнович осмотрел комнату, проверил кровать, заглянул в шкаф.
Он остался доволен и сразу отдал Маше деньги за три месяца вперёд.
***
Прошло три месяца. Наступил декабрь.
Через неделю у Петра Николаевича будет юбилей, исполнится шестьдесят пять лет. Он давно готовился к этому событию и пригласил родственников со всей страны.
— Инна, надень те серьги, — попросил он жену за завтраком. — Те, с бриллиантами. Хочу, чтобы родня увидела, какая у меня красавица жена.
Инна Павловна застыла с чашкой чая в руках. Маша, которая приехала забрать Мишку после ночёвки у бабушки, заметила, как лицо свекрови побледнело.
— Конечно, Петенька, — сказала Инна Павловна. Голос у неё был слишком высоким. — Конечно, надену.
Она поставила чашку на стол, поднялась и вышла из кухни. Маша слышала, как свекровь быстрыми шагами прошла в спальню.
Через несколько минут Инна Павловна вернулась. Лицо у неё было спокойным, но Маша заметила, как дрожат её руки.
— Серьги в шкатулке, — сказала свекровь. — Надену в день праздника.
***
В среду Маша поехала в общежитие, чтобы привести комнату в порядок. Геннадий Семёнович съехал в начале декабря, его вахта закончилась.
Маша уже разместила объявление о сдаче жилья, и новые жильцы должны были заехать в понедельник.
Она припарковала машину во дворе и поднялась на третий этаж. Дверь комнаты была приоткрыта.
Маша открыла её и вошла.
Инна Павловна стояла у распахнутого шкафа. Ольга Павловна ползала на коленях возле дивана.
На полу валялись подушки, пакеты с вещами, коробки из комода.
***
— Я жду объяснений, — повторила Маша.
Она по-прежнему стояла у закрытой двери и не собиралась никуда уходить. Свекровь прислонилась спиной к стене и закрыла лицо руками.
Плечи у неё затряслись.
Ольга Павловна встала с колен и отряхнула юбку. Она посмотрела на сестру, потом на Машу.
— Инна, расскажи ей, — сказала она. — Всё равно она уже видела.
— Что рассказать? — Маша скрестила руки на груди.
Инна Павловна опустила руки. Лицо у неё было мокрым от слёз, тушь размазалась по щекам чёрными разводами.
— Я приходила сюда, — прошептала она. — К Геннадию.
Маша молчала, терпеливо ждала продолжения.
— Несколько раз, — свекровь всхлипнула. — Он был таким внимательным. А Петя никогда меня не слушает, только о рыбалке думает и о даче.
А Гена интересовался моей жизнью.
Маша села на диван, посмотрела на свекровь и попыталась осмыслить услышанное. Инна Павловна, которая всю жизнь учила её скромности и верности ходила на рандеву с другим мужчиной.
— Лано, а что вы тут ищете?
Свекровь снова заплакала.
— Серьги, — сказала за неё Ольга Павловна. — Те самые, с бриллиантами, которые Пётр подарил на годовщину. Я надевала их, когда приходила к Геннадию.
Хотела быть красивой. Снимала и клала на тумбочку.
А потом забыла забрать.
Маша кивнула. Теперь она понимала, почему свекровь так странно себя вела за завтраком.
Пётр Николаевич попросил надеть серьги на юбилей, а серьги были здесь, в общежитии.
Маша едва удержалась от смеха.
Она встала с дивана и подошла к тумбочке. Выдвинула верхний ящик.
Пусто. Выдвинула нижний.
Тоже пусто. Потом она присела на корточки и заглянула за тумбочку.
Ничего.
Маша подумала, если серьги лежали на тумбочке и упали, они могли закатиться куда-то далеко или провалиться в какую-то щель.
Она приподняла тумбочку за край и наклонила её на себя. Что-то металлическое звякнуло внутри.
Маша перевернула тумбочку вверх дном. На полу лежали серьги с бриллиантами.
Они провалились в щель между задней стенкой и днищем ящика.
Инна Павловна бросилась к ней, схватила серьги обеими руками и прижала к груди.
— Спасибо, — прошептала она. — Спасибо тебе, Машенька.
Ольга Павловна обняла сестру и погладила её по спине.
Маша стояла рядом и смотрела на них. Она подумала о том вечере, когда вернулась домой после кофе с одноклассником.
— Машенька, пожалуйста, не говори Пете. Умоляю тебя!
— И Андрею не говори, — добавила Ольга Павловна. — Он расскажет отцу.
— Я никому ничего не скажу, — сказала она наконец. — Но у меня есть условие.
Инна Павловна замерла. Слёзы ещё текли по её щекам, но она перестала всхлипывать.
— Какое условие?
— Вы больше никогда не будете учить меня скромности. Не будете говорить, как должна вести себя достойная жена.
Не будете меня во всем упрекать. Никогда.
Свекровь кивнула.
— И вы всегда будете помнить, что я кое-что о вас знаю. Каждый раз, когда вам захочется сделать мне замечание, вы вспомните этот день.
Эту комнату. Эти серьги.
— Да, — Инна Павловна опустила голову. — Я обещаю.
Маша подняла с пола свою сумку и пошла к двери.
— Уберите здесь всё, — сказала она через плечо. — Новые жильцы заедут в понедельник. Комната должна быть в идеальном порядке.
***
На юбилее Петра Николаевича собралась вся семья. Родственники приехали из Москвы, из Казани, из Саратова.
Стол накрыли в большом зале ресторана на набережной. Пётр Николаевич сидел во главе стола и принимал поздравления.
Инна Павловна сидела рядом с мужем. Серьги с бриллиантами сверкали в её ушах.
Родственники восхищались украшением, женщины просили показать поближе, мужчины хвалили вкус Петра Николаевича.
Маша сидела напротив свекрови, рядом с Андреем. Она надела красное платье с открытыми плечами и яркую помаду.
Мишка сидел рядом и ел торт руками.
Свекровь посмотрела на невестку. Их взгляды встретились.
Инна Павловна быстро отвела глаза.
Мишка потянулся за стаканом с соком и опрокинул его на скатерть. Оранжевое пятно расплылось по белой ткани.
— Ой!
Маша громко рассмеялась и обняла сына. Она вытерла ему руки салфеткой и поцеловала в макушку.
Инна Павловна открыла рот, чтобы что-то сказать. Маша посмотрела на неё.
Свекровь закрыла рот и отвернулась к мужу.
Андрей наклонился к Маше и прошептал ей на ухо:
— Странно. Мама сегодня какая-то слишком спокойная.
Маша улыбнулась и отпила вино из бокала.
За соседним столиком сидела Тамара, наклонилась к своей соседке и громко прошептала:
— А невестка у Инны хорошенькая. И платье красивое.
Почему Инна всегда говорит, что она одевается вульгарно?
Маша услышала эти слова, повернулась к Тамаре и улыбнулась ей. Тамара смущённо улыбнулась в ответ.
Пётр Николаевич поднялся с места и постучал вилкой по бокалу.
— Дорогие гости, — сказал он. — Я хочу поблагодарить свою жену. Столько лет она рядом со мной, хранит наш дом, нашу семью, наши традиции.
Я самый счастливый мужчина на свете.
Гости захлопали, а Инна Павловна встала и поцеловала мужа в щёку.
Маша смотрела на свекровь. Серьги с бриллиантами переливались в свете люстры.
Те самые серьги, которые лежали на тумбочке в общежитии. Те самые серьги, которые Инна Павловна надевала для другого мужчины.
Свекровь почувствовала её взгляд, обернулась, на секунду их глаза встретились.
Инна Павловна первой отвела взгляд.
