— Ольга, нам нужно серьезно поговорить. Лавочка закрыта.
Андрей положил ладонь на кухонный стол, придавив клеенчатую скатерть. Вид у него был решительный, как у полководца перед генеральным сражением. Только вместо карты перед ним лежал калькулятор и смятый чек из супермаркета.
Я медленно опустила чашку с кофе.
— Какая лавочка, Андрюш?
— Финансовая. Я тут проанализировал расходы… — он запнулся, явно вспоминая заученный текст. Я знала автора этого текста. Валентина Петровна, моя свекровь, еще в субботу громко шептала ему на даче, что «Оля твоя совсем меры не знает, в салоны ходит чаще, чем я на огород».
Андрей выдохнул и выдал:
— Ты слишком много тратишь! Я много тружусь, а накоплений ноль. Мама права: общий котел порождает безответственность. Поэтому с завтрашнего дня переходим на раздельный бюджет.
— Раздельный? — переспросила я, чувствуя, как внутри нарастает сильное раздражение. — Это как ты себе представляешь?
— Очень просто. Цивилизованно. Коммуналку делим пополам. Еду — каждый покупает себе сам. Крупные покупки обсуждаем. Остальное — личное дело каждого. Кто сколько заработал, тот на то и живет.
Я посмотрела на мужа. Менеджер среднего звена в логистической фирме. Зарплата средняя по городу, стабильная, но высоких достижений не имел. Я — ведущий технолог на пищевом производстве. Мой доход он толком никогда не знал, потому что я молча закрывала ипотеку, покупала путевки и одевала его, чтобы он выглядел опрятно. А его зарплата уходила на мелкие нужды, бензин и бесконечные подарки маме.
— Хорошо, — кивнула я.
Андрей моргнул. Он ждал скандала, слез, упреков.
— Ты согласна?
— Абсолютно. Справедливость так справедливость. Начинаем прямо сейчас?
— Ну… да. — Он приосанился. — Вот увидишь, сколько денег освободится.
Он ушел в комнату звонить маме. Я слышала его бодрый голос: «Да, всё, поставил перед фактом. Согласилась. Теперь заживем».
Я достала из холодильника лоток с фермерской телятиной, которую планировала на ужин, и переложила на нижнюю полку. Взяла маркер и кусок малярного скотча.
На верхней полке написала: «ОЛЬГА». На нижней: «АНДРЕЙ».
Игра началась.
Первый сбой в системе случился утром вторника.
Андрей вышел на кухню и привычно потянулся к кофемашине.
— Стоп, — спокойно сказала я, не отрываясь от планшета.
— Чего?
— Капсулы. Они на моей полке. Упаковка стоит немало. Ты же не покупал?
— Ир, ну не начинай глупости. Это же кофе.
— Это раздельный бюджет. Твой растворимый — в шкафчике, в банке с пожелтевшей этикеткой. Кажется, он там с прошлого года стоит.
Андрей постоял, глядя на кофемашину. Потом молча достал банку, насыпал в чашку порошок и залил кипятком. По кухне поплыл запах обычного напитка. Я пила свой кофе с густой пенкой.
— Вкусно? — участливо спросила я.
— Нормально, — буркнул он.
Вечером я пришла домой с пакетами. Купила себе красную рыбу, рукколу, черри и хороший творожный сыр. Андрей принес самые простые пельмени и батон.
Я готовила ужин. Запах запеченной рыбы с травами заполнил кухню. Андрей варил пельмени.
Мы сели за стол. Я разложила на тарелке красивый салат. Он выложил покупное блюдо, щедро добавил соус.
— Могла бы и угостить, — не выдержал он, глядя на мою рыбу.
— Не могу, — я отрезала кусочек. — Это нецелевое расходование средств. Ты же копишь. На что, кстати?
— На машину новую.
— Похвально. Приятного аппетита.
В среду у него закончились чистые носки.
Он привык, что ящик комода пополняется сам собой. Открыл — взял.
— Оль, а где носки?
— В корзине для белья. Грязные.
— А почему не постираны?
— Потому что порошок кончился. Свое средство я купила и убрала. А ты не купил.
— Ты спрятала порошок?! — он вылетел из ванной. — Это уже лишнее!
— Это учет материальных ценностей. Купишь свое — стирай сколько влезет.
Он убежал в магазин у дома, вернулся с самой дешевой пачкой. Загрузил вещи. Я не стала говорить, что его шерстяной джемпер нельзя стирать на сорока градусах с обычным отжимом. Это был его джемпер и его ответственность.
Когда он достал вещь, она сильно уменьшилась в размере.
Андрей держал вещь и молчал. Я в соседней комнате переключала каналы, делая вид, что ничего не происходит.
К пятнице он выглядел неважно. Простая еда явно не шла на пользу организму, привыкшему к домашним супам и полезным блюдам.
Но самое интересное ждало впереди.
— Оля, мама в воскресенье приедет, — сказал он, стараясь не смотреть мне в глаза. — С теткой Галей.
— Прекрасно.
— Они просили тот пирог… с вишней. И мясо твое.
— Андрюш, у нас раздельный бюджет. Продукты на твоих гостей — за твой счет. Готовка — твоими руками. Или нанимай повара. Мой час стоит дорого.
— Ты не приготовишь? Даже ради мамы?
— Твоя мама хотела, чтобы я перестала тратить твои деньги. Я исполняю ее желание.
— Но я не умею печь пироги!
— Интернет в помощь. Или купи готовый в кулинарии.
— Там невкусно! — вырвалось у него.
— Зато экономно.
Субботу он провел в беготне. Купил курицу не самого лучшего вида, картошку, какие-то соленья. Пытался запечь мясо, но что-то пошло не так, и жир забрызгал все внутри духовки.
Я молча наблюдала, попивая сок.
Воскресенье. День икс.
Свекровь и тетка Галя вошли в квартиру, ожидая привычного приема: накрытого стола и уюта.
Вместо этого их встретил Андрей в фартуке с пятном и легким задымлением из кухни.
— Что происходит? — повела носом Валентина Петровна.
— Ничего, мам. Проходите.
Стол был накрыт скромно. Вареная картошка, та самая курица, покупные салаты.
— А где пирог? — спросила тетка Галя, садясь за стол.
— Не успел, — буркнул Андрей. — Ешьте что есть.
— А Оленька где? — свекровь подозрительно огляделась.
— Я тут, Валентина Петровна! — я вышла из спальни. В выходном платье, с макияжем. — Здравствуйте. Рада видеть.
— Садись, милая, чего стоишь?
— Спасибо, я не голодна. Я в ресторане пообедала.
Свекровь застыла.
— В ресторане? А муж чем питался?
— А муж сам себя кормит. У нас, Валентина Петровна, благодаря вашему совету, теперь новые правила. Раздельный бюджет. Андрей сам закупает, сам готовит, сам гостей принимает. Чтобы я, не дай бог, его средства не потратила.
Валентина Петровна медленно повернула голову к сыну. Андрей сидел красный, ковыряя вилкой сухую еду.
— Андрюша, это правда?
— Мам, ну мы решили попробовать… — промямлил он.
— И сколько ты сэкономил? — спросила я, доставая из кармана блокнот. — Давай посчитаем? Твои расходы за неделю: продукты — пять тысяч (половина ушла в мусорку), бытовая химия — тысяча, испорченный джемпер — минус четыре тысячи. Итого убытков на десятку. А раньше мы на эти деньги жили неделю вдвоем.
Тетка Галя хмыкнула, прикрыв рот ладонью.
— Так ты что, мать, сына без нормальной еды оставляешь? — накинулась на меня свекровь.
— Я? Нет. Я дала ему возможность быть самостоятельным, как вы и учили.
— Пошли отсюда, Галя, — Валентина Петровна встала, грохнув стулом. — Нас здесь не уважают.
— Мам, подожди! — Андрей вскочил.
— Сиди! Экономный! — она резко сказала и вышла в коридор.
Хлопнула дверь. Андрей осел на стул, закрыв лицо руками.
На кухне повисла тишина.
Я подошла к плите, открыла свою кастрюлю. Там был борщ. Настоящий, ароматный. Запах мгновенно перебил гарь.
Я налила тарелку, поставила перед мужем. Положила хлеб.
Андрей убрал руки от лица. Посмотрел на борщ так, будто это была высшая ценность.
— Ешь, — сказала я тихо.
Он схватил ложку. Он ел быстро, жадно. Закончив, он поднял на меня глаза. Он выглядел очень расстроенным, и мне даже стало его немного жаль. Совсем немного.
— Оль…
— Что?
— Я был неправ.
— Новость не свежая. Еще что?
— У меня денег нет. До зарплаты десять дней, а на карте двести рублей. Я не рассчитал… Я думал, всё дешевле.
— Лавочка закрылась? — усмехнулась я.
— Закрылась. Оль, давай вернем как было? Пожалуйста. Я не хочу раздельно. Я хочу нормально.
Я села напротив него.
— Как было — не будет, Андрей.
Он напрягся.
— Будет по-новому. Бюджет общий, но распоряжаюсь им я. Ты отдаешь зарплату, оставляешь себе на проезд и обеды. Все крупные траты — только с моего согласия. Твоя мама приезжает раз в месяц и только по приглашению. И если я еще раз услышу подобные обвинения — ты переходишь на простые продукты пожизненно. Договорились?
Он посмотрел на пустую кастрюлю, потом на мою тарелку с борщом.
— Договорились.
— Вот и славно. Доедай. И посуду помой. За всеми.
Вечером я лежала в постели и слушала, как он гремит тарелками на кухне.
На тумбочке звякнул телефон. Смс от банка: «Зачисление средств. 35 000 руб. Отправитель: Андрей В.». Вся его зарплата, подчистую.
Я улыбнулась и перевернулась на другой бок. Урок усвоен. Справедливо? Возможно. Зато доходчиво.
