Овальное блюдо с запеченной уткой глухо стукнулось о дубовую столешницу. Даша осторожно убрала руки, стараясь не задеть хрустальные фужеры. В загородном доме Маргариты Львовны стояла духота, помноженная на густой запах жареного мяса, чеснока и тяжелого цветочного парфюма самой юбилярши.
Шестидесятипятилетие бывшей солистки областной филармонии отмечали с размахом. Гости — сплошь интеллигенция в накрахмаленных рубашках — жевали рулеты с ветчиной и наперебой хвалили хозяйку. Даша сидела с краю, чувствуя, как воротник шелковой блузки липнет к шее.
Ее муж Илья откровенно маялся. Он то и дело дергал ногой под столом, задевая колено жены, и безостановочно обновлял экран смартфона.
— Илья, убери телефон, — шепнула Даша, наклонившись к его плечу. — Твоя мать уже третий раз на нас смотрит.
— Отстань, — огрызнулся он одними губами, даже не повернув головы. — По работе срочно пишут.
В последнее время все их разговоры сводились к этому раздраженному «отстань». Илья, заместитель директора в крупной строительной фирме, стал дерганым, приходил за полночь, ссылаясь на проверки объектов.
Маргарита Львовна тем временем поднялась во главе стола. Она поправила идеальную укладку и постучала десертной ложечкой по бокалу с яблочным соком.
— Дорогие мои! Какой же праздник без музыки? — возвестила свекровь, указывая на массивный пульт караоке-системы в углу. — Мой новый ученик, Денис, принес сегодня флешку с чудесными минусовками. «Спой гостям, сынок», — ласково попросила свекровь. — У тебя ведь такой красивый баритон, порадуй мать!
Илья поморщился, словно у него все внутри заныло.
— Мам, я сто лет не пел. Тем более на сытый желудок.
— Не спорь с матерью в праздник! — тон Маргариты Львовны не терпел возражений. Она уже деловито вставляла крошечный накопитель в разъем аппаратуры. — Держи микрофон.
Она нажала на кнопку воспроизведения.
Из колонок раздался щелчок, затем шуршание, а следом поплыл приглушенный, но абсолютно разборчивый диалог. Никакой музыки.
— Документы на отчуждение доли я подготовила, — произнес манерный женский голос. — Завтра он всё подпишет.
— А если упрется? — ответил мужской голос. Звук был слегка искажен, словно диктофон лежал в кармане или под папками на столе. — Он мужик упертый.
— Не упрется. Я ему в термос каждое утро добавляю те капли. Врачи спишут всё на слабое сердце. Сделаем красиво, и фирма наша.
Даша замерла. Вилка в руке соседа по столу со звоном упала на фарфоровую тарелку. Люди перестали жевать.
Илья побледнел так резко, что стали видны желтоватые тени под глазами. Он отшвырнул микрофон на диван, в два прыжка преодолел расстояние до тумбы и с силой выдернул флешку из гнезда.
— Это… вирусы! — громко, срываясь на фальцет, заявил он. — Кто-то скачал дичь из интернета. Мам, я заберу, отформатирую, а то колонки сгорят.
— Стой, — Даша поднялась со стула. Ноги едва слушались. — Это чужая вещь. Отдай ее мне. Я сама верну накопитель мальчику.
— Сядь на место! — рявкнул Илья, пряча пластиковый прямоугольник во внутренний карман пиджака.
В комнате стало так тяжело, что дышать было нечем. Гости отводили взгляды, кто-то поспешно потянулся за салфеткой, кто-то начал проверять время на часах. Праздник рухнул. Через десять минут приглашенные начали спешно прощаться, ссылаясь на то, что им стало хреново.
Даша молча накинула плащ в прихожей. Илья вызвал такси до дома. Всю дорогу они ехали в гнетущем молчании. За окном мелькали желтые фонари, мелкий осенний дождь размазывал их свет по стеклу. В салоне пахло дешевым еловым освежителем и влажной шерстью.
Водитель, тучный мужчина в потертой кепке, пару раз посмотрел в зеркало заднего вида. Его взгляд задержался на Илье дольше положенного.
Когда машина остановилась у их многоэтажки, Илья выскочил первым, бросив: «Я курить». Даша протянула водителю тысячную купюру.
— Сдачи не надо, — тихо сказала она.
Водитель обернулся. Его лицо было серьезным.
— Девушка, я не суеверный, но… вы бы присмотрелись к мужу. Я его три дня назад за город возил, в комплекс отдыха «Сосновый». С брюнеткой одной. Они там явно не сметы обсуждали. Уж простите, что лезу.
Слова таксиста не вызвали удивления. Только глухую пустоту. Даша кивнула, захлопнула дверь и пошла к подъезду. Тот искаженный голос из колонок… Она знала эти интонации. Илья всегда слегка растягивал гласные, когда нервничал. Это был он.
Дома Илья сразу прошел на кухню и налил себе стакан холодной воды. Даша встала в дверях, скрестив руки на груди.
— Кто она? — спросила Даша без предисловий.
Илья поперхнулся водой.
— Ты о чем? Какая-то ерунда на мамином дне рождения приключилась, а ты уже теорию заговора строишь?
— Я говорю про брюнетку из «Соснового». И про запись. Ты ведь собираешься ликвидировать человека ради бизнеса?
Илья с грохотом поставил стакан на столешницу.
— Ты совсем рехнулась на своих сериалах! Мне этот бред слушать некогда! — он оттолкнул ее плечом, прошел в спальню, схватил спортивную сумку и начал нервно запихивать туда вещи. — Я уезжаю в гостиницу. Жить с параноиком я не намерен.
Даша не стала его останавливать. Как только за ним захлопнулась дверь, она бросилась к шкафу в прихожей. Илья переоделся, а пиджак бросил на пуфик. Флешка была в кармане.
Она воткнула ее в ноутбук. Запись длилась три минуты. Даша переслушивала ее снова и снова, вникая в детали. Голос женщины был ей незнаком. Но она знала, кто может дать ответы. Денис, ученик свекрови.
Утром Даша стояла у подъезда Маргариты Львовны. Свекровь ушла на рынок — Даша видела ее издалека. Дверь квартиры открыл худенький подросток лет пятнадцати в объемной толстовке.
— Привет, Денис, — Даша показала флешку. — Нам нужно поговорить.
Мальчик отступил в коридор. Его руки мелко дрожали.
— Это моя, — глухо сказал он. — Я ее специально у Маргариты Львовны спрятал.
— От кого?
— От мачехи. От Яны. Она у нас недавно появилась. Папа — владелец строительной компании, Антон Зимин. Яна начала наводить свои порядки. Я случайно включил диктофон в кабинете, когда она с кем-то встречалась. Услышал, как они хотят отнять у папы всё. А потом испугался нести запись домой.
Пазл сошелся с тошнотворной четкостью. Илья — заместитель Зимина. Он завел интрижку с женой начальника, чтобы вместе захватить фирму и убрать владельца.
— Что за капли она ему дает? — резко спросила Даша, вспомнив фразу с записи. До работы в частном центре она пять лет отпахала медсестрой в кардиологии.
— Не знаю… — Денис сглотнул. — Папе в последние дни было хреново, дышал тяжело. Сегодня он дома остался, сказал, что сил нет встать. А Яна с утра ему чай заварила и уехала.
— Адрес! — Даша схватила мальчика за плечо. — Говори адрес, быстро!
Они не стали вызывать такси, Даша поймала попутку прямо у обочины. Дорога до коттеджного поселка на окраине заняла двадцать бесконечных минут. Двухэтажный дом из темного кирпича встретил их тишиной. Денис открыл дверь своим ключом.
— Папа! — крикнул он, бросаясь по лестнице на второй этаж.
Даша взбежала следом. В просторной спальне на смятых простынях лежал крупный мужчина. Лицо покрылось липкой испариной, губы приобрели неестественный землистый оттенок. Ему явно было совсем плохо, грудь едва двигалась. На тумбочке стояла пустая кружка с недопитым чаем.
— Вызывай скорую! — скомандовала Даша, сбрасывая сумку на пол.
Она приложила пальцы к сонной артерии Антона. Пульс был слабым. Капли, которые упоминала Яна, спровоцировали тяжелые повреждения.
— Держись, — процедила Даша сквозь зубы.
Мужчина вдруг совсем перестал дышать. Даша не раздумывая стянула его на жесткий пол и начала оказывать помощь, стараясь привести его в чувство.
Она выкладывалась по полной, чувствуя, как ноют плечи. Лицо заливал пот. Денис ревел в углу, диктуя диспетчеру адрес.
— Давай, борись, — шептала Даша, продолжая свои действия.
Спустя три минуты Антон дернулся и резко втянул воздух. Он открыл мутные глаза. В этот момент за окном раздался вой сирен.
Бригада врачей сработала четко. Антона погрузили на носилки.
— Вовремя вы начали, — бросил врач, заполняя карту. — Еще пара минут, и мы бы констатировали уход из жизни.
Яну и Илью задержали вечером того же дня. Они сидели в ресторане, уверенные, что их план сработал. Запись с флешки, показания Дениса и результаты экспертизы остатков чая стали железобетонным основанием для ареста. Илья пытался выкручиваться, кричал о подставе, но против фактов пойти не смог.
Развод Даша оформила быстро. Имущество делить не стали — квартиру она покупала до брака, а Илье теперь светил солидный срок за сговор и покушение, так что ему было не до квадратных метров.
Спустя полгода Даша пришла в знакомый коттеджный поселок. Антон встречал ее у ворот. Он сильно похудел, но выглядел бодрым. Рядом переминался с ноги на ногу довольный Денис.
— Проходи, — Антон улыбнулся, открывая калитку. — Мы тут ужин приготовили. Вернее, Денис готовил, я только руководил. Я ведь так нормально и не сказал спасибо. За то, что не отступила тогда. За то, что вытащила.
Даша посмотрела в его спокойные глаза и поняла, что на душе у нее наконец-то стало тихо и спокойно. Впереди была новая жизнь, в которой больше не оставалось места лжи.
