— У Славика жена молодая, ребёнок будет им этот дом нужнее. А ты у нас баба-конь, двужильная, сама вывезешь. Тебе эта дача зачем? Ты тут только пашешь.
Зинаида аккуратно поправила кружевную салфетку под вазочкой с малиновым вареньем. Ее голос звучал ласково, с материнской уверенностью, которая не предполагает возражений.
Елена замерла с грязной тарелкой в руках. Вода в кухонной раковине продолжала шуметь.
В гостиной, развалившись на диване, который Елена купила три года назад, щёлкал пультом от телевизора двадцативосьмилетний Слава. Рядом его новоиспечённая жена Алиса качала изящной ножкой в домашней туфельке, листая каталог интерьеров в телефоне.
Елена медленно опустила тарелку в раковину.
Оглянулась на мать. Зинаида прижимала пухлые руки к груди. Жест, который она использовала всегда, когда давила на жалость.
— Мам, это мой дом. Я его купила пять лет назад, перекрывала здесь крышу. Ставила этот бойлер, когда вы со Славиком тут мёрзли.
Зинаида тяжело вздохнула, всем своим видом показывая, как её утомляет эта мелочность.
— Ой, ну началось! Купила, перекрыла, а мы семья! Ты зарабатываешь хорошо, у тебя должность, детей нет, слава богу. А Славику тяжело, он бизнес только открыл, прогорел вот недавно. Оформишь на него дарственную, а я при них доживать буду. Алисочка вон как готовит вкусно. А ты себе ещё купишь.
Елена перевела взгляд на брата. Слава даже не повернул головы, только крикнул из гостиной:
— Лен, давай без драм, а? Мать права, тебе сорок скоро, ты тут одна кукуешь в этих грядках. А мне для кредита на новый бизнес залог нужен. Дом как раз в цене вырос.
Елена выключила воду, десять лет она тянула их. Оплачивала Славе институт, который он бросил. Покупала матери путёвки в санаторий. Делала здесь ремонт, наивно полагая, что если она обеспечит им комфорт, мать хоть раз посмотрит на неё так же, как смотрит на Славу. С любовью, а не с оценивающим прищуром кассира, проверяющего купюру на просвет.
Она не была для них женщиной и дочерью. Была ломовой лошадью, у которой нет права на усталость, своё будущее и квадратные метры.
— Дарственную, значит? — Елена вытерла руки вафельным полотенцем. Ремешок часов снова щёлкнул на запястье.
— Ну конечно, доченька, — расцвела Зинаида, тут же засеменив к ней и попытавшись приобнять за плечи. — Мы во вторник к нотариусу запишемся. Славик уже и контору нашёл, тут недалеко, в райцентре. Пошлиночку сама оплатишь, ладно? А то у них сейчас каждая копейка на счету.
Елена аккуратно, но твёрдо скинула с плеча материнскую руку.
— Хорошо, готовьтесь на пятницу.
Слава довольно хмыкнул с дивана:
— Вот это по-нашему! Я знал, что ты нормальная баба, Лен.
Елена не стала пить чай, молча собрала свою сумку, накинула пальто и вышла. До города было сорок километров.
Всю дорогу она ехала в полной тишине, не включая радио. Дворники ритмично смахивали моросящий дождь с лобового стекла. В голове крутилась только одна мысль: Мать ни на секунду не допустила мысли, что «баба-конь» может сбросить седло. Она искренне верила, что имеет право расплачиваться жизнью нелюбимой дочери за комфорт любимого сына.
В понедельник утром Елена не поехала на работу. Сидела в переговорной риэлторского агентства «Гарант-Эстейт», специализирующегося на срочном выкупе недвижимости. Напротив неё сидел Игорь, лысеющий мужчина с цепким взглядом, с которым её фирма когда-то работала по банкротным делам.
— Лен, ты понимаешь, что при срочном выкупе мы даём минус двадцать процентов от рынка? — Игорь вертел в руках толстую ручку. — Дом хороший, документы чистые, один взрослый собственник. Но если деньги нужны за три дня, цена будет ниже.
— Меня устраивает, — ледяным тоном ответила Елена. — Условие одно: сделка должна пройти по электронной регистрации через банк, чтобы переход права собственности случился максимум к утру пятницы. В пятницу в шесть вечера вы приедете принимать объект.
Игорь прищурился.
— Там кто-то живёт? Прописан?
— Прописанных нет. Мать там только фактически проживает. Выселение — это уже мои проблемы. К вашему приезду в пятницу дом будет юридически и фактически вашим.
Игорь кивнул и пододвинул к ней типовой бланк, Елена поставила подпись.
Следующие три дня прошли как в тумане. Мать звонила каждый день. Рассказывала, как Алисочка уже выбирает новые обои в гостиную, а Слава звонил в банк насчёт кредита под залог «его» будущего дома.
— В пятницу в шесть мы ждём тебя, Леночка. Я пирог испеку, с капустой, как ты любишь, — ворковала мать в четверг вечером. — Отметим наше семейное дело.
— Да, мам в шесть. Я приеду не одна. С человеком, который всё оформит.
— Ой, как хорошо! Прямо на месте? Какая ты у меня молодец, всё организовала.
В пятницу в 17:50 Елена припарковала свою машину у кованых ворот дачи. Следом плавно затормозил чёрный внедорожник Игоря.
В окнах дома горел тёплый, уютный свет.
Елена вышла из машины, дождалась Игоря, и они вместе прошли по вымощенной плиткой дорожке.
В гостиной кипела жизнь.
Слава стоял посреди комнаты с металлической рулеткой, отмеряя расстояние от окна до камина. Алиса сидела на подлокотнике с блокнотом. Зинаида хлопотала у накрытого стола, выставляя хрустальные бокалы.
— Ой, Леночка! — мать вытерла руки о передник и осеклась, увидев за спиной дочери массивную фигуру Игоря в кожаной куртке. — А это… нотариус?
Слава опустил рулетку. Та с треском свернулась.
— Добрый вечер, — Игорь обвёл комнату профессионально-равнодушным взглядом. — Неплохо, мебель оставляете, Елена Анатольевна?
— Только встроенную кухню и сантехнику. Диван и остальное заберут, — спокойно произнесла Елена.
Зинаида непонимающе заморгала. Её руки медленно поползли к груди.
— Лен… Я не поняла. Какой диван? Вы договор привезли?
— Привезли, мама, — Елена расстегнула сумку, достала папку и положила ее на обеденный стол, прямо рядом с блюдом. — Выписка из Росреестра, электронная регистрация прошла сегодня утром, дом продан. Познакомьтесь, это Игорь Юрьевич, новый собственник.
Слава побледнел, шагнул к столу, схватил выписку, пробежал глазами по строчкам. Его самоуверенность лопнула.
— Ты что наделала? — прохрипел он, глядя на сестру расширенными глазами. — Ты… ты дом продала?! Кому?!
— Ему, — Елена кивнула на Игоря. — Деньги уже на моём счету.
Лицо Зинаиды пошло красными пятнами. Ухмылка, с которой она встречала дочь, сползла, оставив после себя гримасу. Она схватилась за край стола, пальцы побелели.
— Как продала? Лена… Ты что несёшь? А как же Славик? А как же я?! Где я жить буду?!
— А это, мама, больше не моя забота, — голос Елены был ровным, без единой ноты сочувствия. — У Алисочки есть квартира в городе. Славик бизнесмен. Вот пусть он теперь тебя и селит.
— Ах ты дрянь! — Слава швырнул выписку на стол и сделал шаг к сестре, сжимая кулаки. — Ты нас кинула! Я в банк уже предварительную заявку подал!
Игорь молча шагнул вперёд, заслонив Елену. Его взгляд тяжело упёрся в Славу.
— Сбавь обороты, пацан. Теперь это моя собственность. Чтобы через час духу вашего здесь не было. Вещи крупногабаритные можете забрать завтра до обеда.
Алиса взвизгнула и вжалась в диван. Зинаида тяжело села на стул. Она смотрела на старшую дочь так, словно видела её впервые в жизни.
— Доченька… — прошептала мать. — Ты же не выгонишь родную мать на улицу? Я же тебя рожала… Я ночами не спала. Как ты можешь?
Елена поправила ремешок часов.
— Семья? — слегка наклонила голову. — Семья была в прошлое воскресенье, мам. Когда ты решила, что моим горбом можно оплатить статус твоего любимого сыночка. Я же баба-конь, двужильная, всё вывезу.
— Лена, умоляю! — по щекам Зинаиды потекли чёрные дорожки размазанной туши. Она протянула дрожащие руки. — Куда я пойду? Слава с Алисой меня не возьмут, у них там студия тридцать метров!
Слава отвёл глаза и процедил сквозь зубы:
— Мам, ну реально, куда мы тебя заберём? У нас ремонт даже не начинался. Ленка, ты творишь дичь! Отменяй сделку!
— Сделки, зарегистрированные в Росреестре, не отменяются по щелчку, — сухо ответил Игорь. — Время пошло, собирайте вещи.
Елена повернулась к двери. Да, шрам останется на всю жизнь, но иначе было не выжить.
Она вышла на крыльцо.
Позади в доме, хлопнула дверь, раздался истеричный крик Алисы, басистый рык Игоря и громкие навзрыд рыдания матери, умоляющей Славу что-нибудь придумать. Но Слава только матерился, суетливо собирая свои гаджеты. Золотой мальчик спасал себя.
Елена спустилась по ступенькам, села в машину, завела двигатель. Фары выхватили из темноты куст сирени, который она сама сажала пять лет назад. Елена включила поворотник и, не оглядываясь на окна бывшего родового гнезда, медленно выехала на трассу.
