Ольга Смирнова мастер маникюра. Нет, стоп – бывший мастер маникюра. Восемнадцать лет назад она закрыла свой маленький кабинет в торговом центре, потому что Игорь сказал: «Зачем тебе работать, я хорошо зарабатываю». Она согласилась.
Игорь Смирнов руководитель отдела продаж. Человек, который умел убеждать всех – клиентов, коллег, жену. Особенно жену. В этом он был настоящим профессионалом высшей категории.
Он ушёл от нее в четверг. Поставил сумку в прихожей, откашлялся и сказал что-то следующее: что устал, что жизнь одна и другой не будет, что он встретил человека, с которым ему по-настоящему интересно. Двадцать семь лет, зовут Вика, работает в его отделе. Ольга стояла и смотрела на него.
– Ты стала другой, – сказал Игорь. – Скучной. Ты перестала за собой следить.
Ольга опустила глаза. Халат – да, старый, застиранный. Волосы – хвостик. Руки без маникюра. Смешно, правда? Мастер маникюра и без маникюра.
– Я устал от этого всего, – добавил он. Для убедительности.
Она не кричала. Не бросала тарелки. Просто сказала ровно и очень тихо: «Хорошо». Он ушёл – слегка удивлённый, что всё прошло так тихо. Ждал, наверное, слёз. Сцены. Чего-нибудь экспрессивного.
Дверь закрылась.
Вот и всё.
Первую неделю Ольга почти не вставала.
Не в том смысле, что лежала и смотрела в потолок – хотя и это тоже. Она вставала, делала что-то по дому, заваривала кофе, смотрела в окно. Просто всё это происходило как будто не с ней. Как будто она наблюдала за собой со стороны и думала: вот женщина. Стоит у окна. Смотрит на двор. И никому до этого – совершенно никому – нет никакого дела.
Телефон почти не звонил. Подруги писали – она отвечала коротко: «Всё нормально, не беспокойся». Мама позвонила один раз, сказала «я так и знала, он всегда был ненадёжный» и предложила приехать. Ольга сказала «не надо, мам». Мама обиделась.
Игорь написал на третий день – насчёт коммунальных. Деловито, без лишнего. Она ответила. Тоже деловито.
На седьмой день она открыла шкаф.
Хотела найти тёплый свитер. Но вместо свитера наткнулась на старую картонную коробку с надписью «разное» её собственным почерком. Когда она её туда засунула – Ольга уже не помнила.
Внутри были старые фотографии.
Не семейные – её, личные. Ольга лет двадцати пяти, в красном платье, смеётся. Ольга на море – загорелая, в соломенной шляпе, с каким-то коктейлем. Ольга за рабочим столом в своём кабинете – лампа, инструменты, клиентка, и у Ольги такой вид, как будто она делает что-то важное. Потому что так и было. Тогда так и было.
Она долго смотрела на эту последнюю фотографию.
Потом закрыла коробку. Поставила обратно.
На следующий день она записалась к парикмахеру.
Не потому, что хотела «произвести впечатление» или «показать Игорю». Просто последний раз она стриглась восемь месяцев назад, и это было уже, честно говоря, неприлично. Парикмахер, молодая девушка с именем Соня и сиреневыми ногтями, спросила, что делаем. Ольга посмотрела на себя в зеркало. На хвостик. На усталое лицо.
– Стрижём, – сказала Ольга. – Серьёзно стрижём.
Соня стригла минут сорок. Ольга сидела и молчала. Смотрела, как падают волосы. Это было странно – почти как сбросить что-то лишнее. Что-то, что давно уже не нужно, просто всё не доходили руки выбросить.
Когда она вышла на улицу, было уже темно. Она остановилась у витрины – посмотреть на отражение.
– Привет, – сказала Ольга вслух.
Прохожие оглянулись. Ольга пошла дальше.
Через три дня она нашла курсы массажа.
Про них она думала лет пять. Думала, откладывала, находила причины: дорого, долго, некогда, Игорь вряд ли одобрит. Он не любил, когда она «придумывала себе занятия» – так он это называл, с лёгкой усмешкой.
Она позвонила. Узнала расписание. Записалась на ближайший поток. Положила трубку и подумала: ну вот.
Курсы начались через две недели. Группа – восемь человек, в основном женщины, разного возраста. Преподаватель, Сергей Николаевич, пятидесятилетний мужчина с руками хирурга и манерой объяснять всё с нуля, без снисхождения и без лишней строгости. На первом занятии Ольга слушала так внимательно, что обнаружила потом, что исписала три страницы. Мелким почерком. С рисунками.
Она не делала так со времён института.
В конце второй недели позвонила Наташа, подруга, с которой не виделись с февраля.
– Ну как ты?
– Хожу на курсы массажа, – сказала Ольга.
Пауза.
– Чего?
– Массажа. Лечебного. По понедельникам и средам.
– Подожди, – сказала Наташа. – Ты сейчас серьёзно?
– Вполне.
Наташа помолчала секунду. Потом засмеялась удивлённо.
– Ну ты даёшь.
– Ага, – согласилась Ольга.
К концу месяца в квартире произошла перестановка. Небольшая, просто Ольга в воскресенье решила передвинуть диван к другой стене, а потом зашла, посмотрела на результат и передвинула ещё кресло. Стало светлее. Просторнее. Как будто квартира выдохнула вместе с хозяйкой.
Оставшиеся вещи Игоря она собрала в коробки. Рубашки сложены. Книги упакованы. Инструменты из кладовки отдельно, в пакет. Коробки поставила у двери в прихожей.
Пусть стоят. Он же сказал, что заедет.
Ольга поставила на подоконник горшок с цветком, давно хотела, но Игорь терпеть не мог комнатных растений и пошла готовиться к следующему занятию.
Через месяц Сергей Николаевич сказал, что у неё хорошие руки.
– Чувствуете ткань, – объяснил он. – Это или есть, или нет.
Ольга кивнула.
Через неделю она договорилась с небольшим салоном через дорогу – несколько клиентов в неделю. Хозяйка по имени Алла посмотрела на неё внимательно и сказала: «Приходи в среду, посмотрим». Ольга пришла. Поработала. Алла сказала «хорошо» и сразу предложила постоянное место.
Ольга без раздумий согласилась.
Игорь позвонил в пятницу утром.
– Ольга, мне нужно забрать кое-что из вещей. Когда удобно?
– В воскресенье, – сказала Ольга. – После двух.
– Хорошо.
Она положила трубку и посмотрела на календарь. В воскресенье в три у неё была клиентка – Марина Сергеевна, шейный остеохондроз, второй сеанс. Хорошо. У нее на Игоря будет пятнадцать минут, не больше.
В субботу она занялась маникюром – сама себе, дома, за столом с хорошим светом и правильными инструментами. Тёмно-бордовый. Аккуратный. Потом достала светлое платье, которое давным-давно не надевала. Оно сидело хорошо. Лучше, чем она ожидала.
Игорь позвонил в домофон ровно в два пятнадцать.
Ольга открыла дверь.
Он стоял на пороге в той самой куртке, которую она ему дарила три года назад на день рождения. Держал пакет. Смотрел на неё – сначала как обычно, потом чуть иначе. Скользнул взглядом по платью, по стрижке, по лицу. Задержался.
– Привет, – сказал он.
– Привет. Заходи.
Он вошёл. Огляделся в прихожей. Увидел коробки у стены – четыре штуки, ровные, подписанные.
– Ты уже собрала…
– Да. Там всё твоё.
Он помолчал. Прошел в комнату.
– Ты переставила всё, – сказал он.
Он опустился на диван, привычно. Ольга осталась стоять.
– Ты хорошо выглядишь, – сказал он. Немного осторожно. Как будто нащупывал почву.
– Спасибо.
– Нет, я серьёзно. Ты изменилась как-то.
– Два месяца прошло.
– Я понимаю. Просто…
Он замолчал. Подбирал слова.
– Ты как вообще?
– Хорошо.
– Работаешь?
– Да.
– Где?
– В салоне. Массаж.
Пауза. Игорь смотрел на неё с выражением, которое Ольга не сразу идентифицировала. Потом поняла: растерянность. Он ожидал другую Ольгу. Ту, которую оставил два месяца назад. Эта была другая.
– Ты освоила массаж за два месяца?
– Курсы закончила. Хороший преподаватель попался.
Он огляделся ещё раз. Медленно. Как будто инвентаризировал пространство – и не находил того, что ожидал найти. Ни заплаканного лица, ни разгромленной квартиры, ни той особой тяжёлой атмосферы брошенности, которую, видимо, рассчитывал застать.
– Слушай, – сказал он. – Я хотел поговорить.
– О чём?
– Ну, как мы дальше. Вообще.
– Документы готовит юрист. Я тебе скинула контакт в сообщении, ты видел?
– Видел. Но я не только про документы. Я про нас. Вообще.
– Нас? – Ольга произнесла это без интонации вопроса. Просто повторила слово.
– Ольга, ну… – Он потёр затылок.
– Игорь, – сказала она. – Если по документам – пиши юристу. Если по квартире есть что-то конкретное – говори сейчас. У меня в три клиентка.
Он встал. Прошёл в прихожую. Постоял над коробками. Поднял одну, поставил. Поднял другую.
– Ольга, – сказал он, не оборачиваясь. – Ты бы не хотела встретиться как-нибудь? Поужинать. Поговорить нормально.
– Нет, – сказала она.
– Почему?
– Потому что мне незачем. Игорь, у тебя пятнадцать минут. Бери коробки. Я помогу донести до лифта.
Они вышли в подъезд.
Лифт открылся. Игорь затолкал коробки внутрь. Обернулся. Смотрел на неё – с тем запоздалым выражением понимания, которое приходит тогда, когда уже ничего нельзя ни отмотать, ни поправить.
– Ольга…
– Пока, Игорь, – сказала она.
Двери лифта закрылись.
Ольга вернулась в квартиру.
Потом было молчание. Долгое, ровное. Ни звонков, ни сообщений. Документы шли через юриста – спокойно, без скандалов. Ольга подписывала то, что нужно было подписать, и возвращалась к своим делам.
В октябре Наташа написала, что видела Игоря в торговом центре. С девушкой. Написала осторожно, с тремя многоточиями и вопросительным знаком в конце – готовилась, видимо, к сложному разговору. Ольга ответила: «Видела фото нового геля для ногтей – покажи, когда увидимся».
Теперь по вторникам, четвергам и субботам Ольга работала в салоне с утра до обеда, иногда чуть дольше. Клиентки записывались заранее. Марина Сергеевна привела подругу. Та привела ещё одну. Сарафанное радио работает быстро, когда у человека хорошие руки.
Однажды вечером она достала из шкафа ту самую коробку с фотографиями. Снова посмотрела на снимок в кабинете. Девушка за рабочим столом. Лампа. Инструменты. Важное лицо.
И поставила фотографию на полку. Рядом с той, где она в красном платье.
