— Глупости не говори! Да и не верю я тебе. Ерунда какая-то. Как это — не пустишь назад? Меня!? — с явным и неприкрытым удивлением Степан стоял в дверях своей бывшей квартиры.
— Придётся поверить. Да и глупости говоришь сейчас ты. Чего ты припёрся сюда, скажи? Где и в каких законах написано, чтобы такие моральные ур.оды, как ты, нагулявшись вволю на стороне, имеют право возвращаться к бывшим жёнам? — изумилась Люба. — Убирайся!
— Любка, не дури. Представление тут устроила бесплатное. Пустишь меня назад, никуда ты не денешься! — уверенно продолжал бывший муж. — Ты что же, забыла всё?
— Нет, с памятью моей всё в порядке. Я ничего не забыла. И прекрасно помню все обстоятельства твоего позорного бегства из семьи. Когда ты как молодой козлик, если не сказать грубее, побежал за безмозглой красоткой, поманившей тебя пальчиком, — надменно усмехнувшись, произнесла бывшая жена.
— Ты чего на людей наговариваешь? Какая она тебе безмозглая? — обиделся было Степан, позабыв в этот момент, зачем он сюда явился и что тактика его должна быть другой.
— А то какая же? Явно без мозгов — нашла на кого позавидовать, дурочка малолетняя. Вагон счастья отхватила. Но, вижу, что быстро прозрела, раз ты снова здесь, у моей двери.
— Ты, Любовь, думай прежде, чем говорить! — Степан приосанился. — Я тебе законный муж.
— Тю! Был, да сплыл! — с нескрываемой радостью произнесла женщина.
— Ну, это недолго исправить. Повторяю тебе — я твой муж, двадцать лет без малого у нас с тобой за плечами, а также двое детей — этого ты вычеркнуть из нашей жизни никак не можешь. Так что, не дури, зови меня внутрь, накрывай на стол, и будем моё возвращение отмечать. Лады?
При этом Степан, не обращая внимания на протесты Любы, втащил внутрь чемодан и большую дорожную сумку.
— Не бузи давай! Всё, успокойся. Забыла, чья это квартира? — критично оглядев себя в зеркале, что висело в прихожей, строго спросил мужчина.
— Нет, я же тебе сказала — с памятью у меня всё хорошо. Это наша общая квартира, которую в данный момент я пытаюсь продать, чтобы вырученные деньги поделить между нами. Ты сам так хотел, когда уходил отсюда, — напомнила бывшему мужу Люба. — Кричал, настаивал, требовал сделать всё быстро.
— Ну не продала же ещё, и слава Богу, как говорится! Всё к лучшему. Теперь уж и не нужно продавать. А квартира эта моя, понятно тебе? — недовольно глянул на неё Степан.
— Нет, наша.
— Нет, моя! Прекрати, Люба, перечить мне. Что за манера у тебя? Моя, и ты это прекрасно знаешь, поэтому не пускать меня сюда не имеешь права.
— Да с чего твоя-то? Мы же её в браке покупали, — удивилась Люба, уже успевшая позабыть беспардонный характер своего бывшего мужа.
— Может, ещё скажешь, что тоже вкладывалась в её покупку? — цинично усмехнулся Степан. — Всю свою мизерную получку отдавала. Не смеши меня! Не было бы у тебя такого мужа рядом, и ты со своей зарплаты рядового бухгалтера даже конуру собачью не купила бы.
— Ты что, явился меня оскорблять? — возмутилась Любовь.
— Нет, даже и не собирался. Но ты вынуждаешь меня. Вспомни, я хорошую должность на нашем заводе занимал. И деньги приличные всегда приносил тебе. Вот мы и решили, что нужно из твоей комнатки в коммуналке в нормальную квартиру переезжать.
— Да помню я всё отлично! Но только почему ты молчишь о том, что деньги от сдачи, а потом и продажи моей комнаты были вложены сюда? И нечего мне тут про разницу в наших зарплатах вещать. Я тоже считать умею, не глупей тебя, такого умника-разумника!
— Вон как ты заговорила! — нахмурил брови бывший муж. — Ты посмотри, какая смелая без меня стала, распоясалась прямо, берега потеряла.
— Послушай, Степан, давай спокойно поговорим. Если тебе негде жить, сними комнату или иди в гостиницу, раз кичишься передо мной своими доходами. Как только квартиру продам, отдам тебе половину и всё — нас ничего больше не связывает.
— Нет, здесь буду жить, — настаивал Степан.
— Жить мы вместе не будем — это вообще глупость какая-то! — возмущённо проговорила Люба, с недоумением и даже пренебрежением глядя на бывшего.
— Ещё как будем! И не спорь со мной. А дети наши нам ещё спасибо потом скажут, — гордо произнёс нежданный гость.
— Не скажут, и не надейся, дети на моей стороне. И сын, и дочь. А с тобой, предателем, даже разговаривать не захотят, — с удовольствием проговорила Любовь.
— Ну, понятно, что уж. Это ты их настроила против меня, против родного отца! Совсем, я гляжу, вы без меня тут распоясались, и про порядок забыли. Ну я быстро его наведу, — пригрозил бывший муж.
— Это вряд ли, — заверила его Люба. — Зря ты это всё затеял, Степан. Если тебя Олечка твоя выгнала, то здесь тебе тоже ничего не обломится, можешь даже и не надеяться. Прощать я тебя не намерена, жить с тобой не буду. Даже в страшном сне не могу себе такое представить — абсурд полный! Мы с тобой развелись, и у меня другая жизнь.
— Что у тебя? Другая жизнь? Да не смеши! Ты на себя в зеркало-то давно смотрела? Ты и в молодости красотой не блистала, а уж сейчас, в сорок с гаком — и подавно! Лучше бы спасибо мне сказала, что рядом с достойным мужчиной старость встретишь, — всё больше поражал Степан своим цинизмом.
— И тем не менее, я настаиваю — у меня есть личная жизнь, которая тебя теперь совершенно не касается, — спокойно парировала Люба.
— Ой, ну какая личная жизнь? Что ты несёшь? Врёшь ведь. Я двадцать лет назад тебя из жалости в жёны взял — пожалел. Думаю, ну кому такая страшненькая нужна будет. Можно сказать, осчастливил. А ты хоть бы раз мне за это спасибо сказала. Так и сидела бы в девках, если бы не я, — продолжал унижать бывшую жену Степан.
— Ой, ну узнаю бывшего мужа — опять в своём амплуа. Всеобщий покровитель, благотворитель и заступник! На любимую тему заскочил. А я уж и успела позабыть, как ты умеешь себя нахваливать.
— Люб, хватит комедию ломать. Выдохни спокойно и начинай радоваться, что муж к тебе вернулся. Значит, не всё так плохо в тебе. Хорошая жена и притягательная женщина — вот, что это значит! — Степан широко улыбнулся, поправляя густые волосы и направился в её сторону.
Люба даже расхохоталась, глядя в этот момент на бывшего.
— Ох ты, мастер обольщения! Больше не действуют на меня твои чары. Всё, можешь расслабиться и не тратить напрасно ни сил, ни времени.
— Ты что же, действительно решила оставшуюся жизнь в одиночестве провести? Мы с тобой ещё так молоды и могли бы неплохо прожить вторую половину нашей жизни. Подумай. Путешествовать, например. Как ты на это смотришь? На море хочешь? Или ещё куда подальше. Дети у нас с тобой уже взрослые, я хорошо зарабатываю, так что вполне можем себе это позволить. Твои подружки обзавидуются. Или нет. Дом купим! За городом. Квартиру эту продадим и купим. Как тебе идейка, Любаш? Дети, внуки пойдут, — все будут к нам приезжать. Ты подумай, глупая, от чего ты отказываешься.
— Так себе идея, если честно, учитывая, что ты в любой момент опять захочешь сбежать на сторону. Хотя всё перечисленное ты вполне можешь осуществить и без меня, с какой-нибудь другой женщиной.
— Ты брось! Не надо мне никакой другой. У меня жена есть, законная, — упорствовал Степан.
— Я тебе больше не жена! А потому прошу — отстань ты от меня, ради Бога! Вот привязался-то!
— Я есть хочу, — бывший муж бесцеремонно двинулся в сторону кухни. — А ну-ка, давай покорми меня и заканчивай ломаться. Я уже оценил степень твоей обиды, но, знаешь, всему есть предел. Хватит!
Степан уверенно открыл крышки на кастрюлях, чтобы узнать, что у Любы на ужин. Но в это время громко зазвонил её мобильник.
— Да, — ответила Люба и улыбнулась. — И я рада тебя слышать. Приезжай, конечно! Буду ждать. Да, да, очень! Только должна тебя предупредить — тут одно обстоятельство возникло непредвиденное. Да, именно он. Как ты и предполагал.
— Это кто ещё тебе названивает? — с ревностью спросил бывший муж.
— Кто? Мой любимый мужчина, — спокойно ответила Любовь
— Что? Ой, вот только не надо! Не смеши меня! Кому ты нужна — старая некрасивая тётка! Может, какой-нибудь проходимец только из-за квартиры на тебя позарился. Но пусть имеет в виду — эта квартира моя! — громко и со злом закричал Степан.
— Боже мой, как же ты смешон! Богач с половиной от двухкомнатной квартиры. Изменник и предатель. А кому я нужна, ты очень скоро узнаешь. Он едет сюда, ко мне.
— Прекрати этот цирк, Любка. Утомила ты меня уже, ей-богу! Ты думаешь, я глупый и не понимаю, что это одна из твоих подруг звонил. Мужика какого-то придумала — никому ты не нужна! — Степан высокомерно взглянул на улыбающуюся женщину.
— Ну, ну. Индюк ты самоуверенный.
Уже через двадцать минут в дверь позвонили.
— Сидеть! Я сам! Сам открою, это моя квартира! — крикнул Степан и кинулся в прихожую.
Каково же было его удивление, когда в дверях он увидел не кого иного, как своего непосредственного начальника. Перед ним стоял зам. директора завода, на котором Степан уже много лет работал ведущим инженером.
— О, Виктор Ильич! Какая неожиданная, но приятная встреча! Проходи, проходи давай, мой дорогой! Рад тебя видеть. А ты что же это — ко всем подчинённым сам домой ездишь? Уж не должность ли какую новую мне предложить хочешь? — слегка придя в себя от удивления, наигранно бодро начал Степан. — Так и в рабочем кабинете можно было поговорить. Вот, Люба, видишь, как меня ценит начальство! Домой ко мне приезжает, чтобы поговорить о работе.
— А я не к тебе. И, насколько мне известно, Степан Иванович, ты здесь уже год как не живёшь. Так что отодвинься и дай-ка мне пройти.
— Не ко мне? — резко изменился в лице Степан. — Ты шутить сейчас, Виктор Ильич? Разыгрываешь? К кому же ты приехал, если не ко мне, ведущему инженеру завода? Не к ней же — серой мышке из бухгалтерии?
Бывший муж растерянно посмотрел на Любу.
— Да, именно к ней. Я приехал к своей любимой женщине. Здравствуй, Любонька, — при этих словах Виктор Ильич обнял бывшую жену Степана и даже поцеловал её в щёчку.
— К ней? — растерялся Степан, видя, как начальник милуется с его бывшей женой, к которой он только что вернулся.
— Да, именно так. Я сделал Любе предложение, и она ответила мне согласием. За это я бесконечно ей благодарен.
Виктор Ильич и бывшая жена смотрели друг на друга влюблёнными глазами, а у Степана даже лицо перекосило от происходящего.
— Да вы что? Разыгрываете меня?
— Зачем? Я, ты знаешь, уже три года как вдовец. А Люба разведена. Я ведь уже давно обратил внимание на твою жену, Степан. И всегда восхищался ею. А когда узнал, что ты, ду.ра.лей такой, жену бросил, то не стал ждать. И теперь мы вместе.
— Ты позарился на эту страхолюдину? Не может быть! — Степан всё ещё не верил тому, что происходит.
— Может, может! А ты веди-ка себя уважительно. И не забывай, что находишься в присутствии своего непосредственного начальника и его будущей жены. Давай бери в руки чемоданы и уматывай отсюда.
— А… — попытался возразить Степан.
— А будешь возмущаться и права качать, я тебя уволю. Да, вот так. Имей в иду. Я найду за что, уж поверь мне.
— Как же это… А квартира? Моя. То есть наша.
— Квартиру Люба продаст, как и обещала. Она нам не нужна. Будем жить в моём доме. Но сейчас тебе здесь делать абсолютно нечего. Так что не скандаль, Степан, ты же понимаешь, что этим только хуже себе делаешь. Да, и про новую должность забудь. Не достоин ты её. Такой, как ты, в любой момент может подвести.
Мужчина вышел с вещами из своего бывшего подъезда и пошёл искать себе жильё. Он пока ещё не знал, куда пойдёт. В голове всё путалось, и никак не верилось в то, что произошло.
В сознании пульсировала лишь одна мысль — что такого их зам нашёл в его Любе, некрасивой и старой женщине, которая должна была сидеть и ждать назад его, Степана.
Вот вопрос, на который у него нет ответа.
