Юля поняла, что Максим сердится на неё, ещё за столом у его матери.
Зинаида Семёновна поставила перед невесткой тарелку с пирогом и принялась разглаживать край скатерти. В глаза она не смотрела.
— Долго ты собираешься перебирать бумажки у мужа под боком? Пора уже найти нормальную работу.
Кристина, младшая сестра Максима, сразу поддержала мать. Она недавно закончила ремонт и теперь при каждом удобном случае перечисляла цены на плитку, мебель и услуги рабочих.
— Сейчас всё дорожает. На один мужской доход жить неудобно. Тем более детей вы планировали.
Юля детей с Максимом не обсуждала уже больше года. После каждой попытки разговор заканчивался его словами о нестабильной фирме и неподходящем времени.
— Юля помогает мне с накладными, — произнёс Максим, продолжая смотреть в телефон. — Но чем-то серьёзным ей действительно пора заняться.
На блюдце возле Юли осталась ложка с засохшей каплей варенья. Она придвинула чашку к краю стола и посмотрела на настенные часы. До окончания ужина оставалось минут двадцать, если Зинаида Семёновна не решит подать ещё чай.
Раньше Юля пыталась объяснять, чем занимается дома. Она сводила счета, отвечала поставщикам, правила договоры и собирала отчёты для клиентов. Максим в такие минуты напоминал, что фирма принадлежит ему. Его мать кивала и спрашивала, почему тогда невестка не получает зарплату.
Сегодня Юля промолчала.
В машине Максим долго не начинал разговор. Дворники смывали воду со стекла, шины шуршали по мокрой дороге. Юля держала сумку на коленях. Внутри лежали кошелёк, телефон, ключи, складной зонт и зарядное устройство.
— Ты специально выставила меня посмешищем? — спросил Максим, когда они выехали из двора.
— Я почти ничего не сказала.
— В том и дело. Мама с тобой разговаривает, Кристина старается поддержать беседу, а ты сидишь с таким лицом, что всем становится неловко.
— Мне не понравилось, как они со мной говорили.
— Тебе всегда что-нибудь не нравится, когда мы приезжаем к моей семье.
Юля провела большим пальцем по ремешку сумки. До дома оставалось меньше десяти минут, но Максим не повернул к их району. Он выехал на дорогу, которая шла вдоль складских корпусов и дальше уходила к объездной.
— Я много раз просила тебя об одном, — сказала она. — Не поддерживать их, когда они обсуждают мою жизнь.
— Моя мать сказала правду.
— Ты назвал мою работу несерьёзной.
— Потому что это не работа. Ты иногда помогаешь мужу.
— Каждый вечер по три или четыре часа.
— Я тебя не заставляю.
Юля повернулась к нему.
— На прошлой неделе ты сказал, что без моих таблиц не сможешь отправить предложение заказчику.
Максим сильнее нажал на педаль, потом резко сбросил скорость. Машина остановилась на широкой обочине. Слева тянулся забор складского комплекса, справа темнело поле.
— Ты живёшь в моей квартире, пользуешься моей машиной и моими деньгами, — сказал он. — Я не понимаю, чего тебе ещё не хватает.
Квартира была куплена после свадьбы, но первый взнос Максиму дала мать. С тех пор он называл жильё своим. Даже когда Юля потратила накопления на кухню и два года оплачивала коммунальные счета, формулировка не изменилась.
— Мне не хватает обычного уважения.
— Завтра у меня главная встреча за весь год. Контракт с сетью распределительных центров. Я месяцами к нему шёл, а ты не смогла провести один вечер без недовольного лица.
— Расчёты для этой встречи делала я. Вчера закончила после двух.
— Опять считаешь, кто кому должен.
— Я называю то, что сделала.
Максим отстегнул ремень, наклонился к пассажирской двери и нажал кнопку разблокировки.
— Выйди и пройдись. Заодно успокоишься.
Сначала Юля решила, что он добивается извинений. Обычно после таких слов она замолкала, а через несколько минут Максим сообщал, что готов забыть ссору. На этот раз он взял её сумку, достал зарядное устройство и убрал в бардачок.
— Зачем ты это забрал?
— Чтобы ты не сидела где-нибудь до утра и не жаловалась всем подряд.
— У телефона осталось несколько процентов.
— На заправке вызовешь машину. Здесь километров шесть, не больше.
— Максим, идёт дождь.
— Ты же хочешь самостоятельности. Начинай.
Юля не двигалась. По крыше часто стучали капли, впереди не было видно ни одной машины. Она ждала, что Максим прекратит эту выходку. Он обеими руками держал руль и смотрел на дорогу.
— Выйди, — повторил он.
Она открыла дверь.
Холодная вода сразу попала на рукав пальто. Юля поставила ногу на мокрый гравий и ещё раз взглянула на мужа. Максим не повернул головы.
Машина уехала раньше, чем она успела застегнуть пальто. Задние фонари скрылись за поворотом, и на дороге остался только белый свет редких столбов.
Юля раскрыла зонт, но ветер выворачивал купол. Пришлось сложить его обратно. Через минуту намокли волосы у висков, вода потекла за воротник. Она шла к заправке и проверяла телефон после каждого столба. Связь была слабой, приложение для вызова машины не загружалось.
На экране осталось два процента.
Юля набрала номер Максима. Гудки шли долго, затем звонок прервался. Она позвонила снова. Телефон отключился.
Минут через десять возле неё замедлился серый хэтчбек. Машина проехала немного вперёд и остановилась. За рулём сидела женщина лет шестидесяти с коротко подстриженными седыми волосами.
Стекло опустилось.
— Вам далеко?
— До заправки.
— Пешком минут сорок. Садитесь, подвезу.
Юля покачала головой. Мать с детства запрещала ей садиться к незнакомым людям, и этот запрет всплыл сейчас раньше здравого смысла.
— Спасибо, я дойду.
Женщина посмотрела на мокрое пальто, потом на погасший телефон в руке Юли.
— Можете сфотографировать номер машины и отправить родным.
— Телефон разрядился.
— Тогда тем более садитесь. Я одна еду, дверь с вашей стороны не заблокирована.
Она убрала с пассажирского сиденья папку и положила её назад.
— Меня Лидией зовут. Работаю в гостинице у кольцевой, заведую хозяйственной частью. Закончила смену и еду домой.
Юля оглянулась на пустую дорогу. Впереди не появилось ни одной машины.
— Только до заправки.
— Договорились.
В салоне работал обогрев. Лидия достала из кармана двери небольшое полотенце и передала его Юле. Потом прибавила тёплый воздух со стороны пассажира.
— Муж высадил? — спросила она через несколько минут.
Юля не ответила сразу.
— Мы поссорились.
Лидия крепче взялась за руль.
— Понятно.
Она больше не задавала вопросов, и именно это помогло Юле заговорить. Та рассказала про ужин у свекрови, работу без оформления и завтрашнюю встречу. Про зарядное устройство упомянула в конце.
— Куда вас отвезти? — спросила Лидия.
Юля назвала адрес матери. Та жила в коммунальной квартире на другом конце города. До неё было почти сорок километров.
— Ночью долго ехать, — сказала Лидия. — Могу довезти до автостанции, но последний автобус уже ушёл. Есть ещё гостиница, где я работаю. Номер простой, свободные обычно бывают. Администратор меня знает.
— У меня карта в телефоне.
— Утром оплатите. Я отмечу в журнале, что гость заселился с отсрочкой. У нас водители иногда так ночуют, когда терминал не работает.
— Мне неудобно.
— Тогда будем искать другой вариант. На улице вас никто не оставит.
На заправке Юля попыталась включить телефон от провода кассира, но разъём не подошёл. До матери можно было добраться только с пересадками, а денег в кошельке хватало на часть поездки.
— Поедем в гостиницу, — решила она.
Лидия только кивнула и включила поворотник.
Номер оказался маленьким. В нём стояли кровать, узкий шкаф, стол и стул с потёртой спинкой. Окно выходило на парковку грузовых машин. Администратор принесла старое зарядное устройство из коробки забытых вещей и предупредила, что оно работает медленно.
Юля сняла мокрое пальто и повесила его над батареей. Туфли поставила на сложенное полотенце. Потом села на кровать и несколько минут слушала телевизор за стеной.
Телефон включился ближе к полуночи.
Максим прислал два сообщения. В первом он спрашивал, успокоилась ли она, и требовал приехать к девяти в кафе «Порт». Во втором напоминал, что от завтрашнего контракта зависят аренда офиса, выплаты сотрудникам и машина.
О том, как она добралась, он не спросил.
Юля написала: «Я не приду». Палец несколько секунд лежал над кнопкой отправки, но она стёрла текст.
Максим позвонил сам.
— Где ты?
— В гостинице.
— В какой ещё гостинице?
— У кольцевой.
— Ты могла вызвать машину и приехать домой.
— Телефон разрядился. Зарядку ты забрал.
— Не начинай. Завтра будут владельцы сети и их технический директор. Им нужен человек, который ведёт документы. Ты знаешь графики, расчёты и переписку. Посидишь рядом, ответишь на пару вопросов.
— Кем ты меня представил?
— Координатором по документации.
— У меня нет такой должности.
— Какая разница? Ты же выполняешь эту работу.
Юля посмотрела на мокрое пальто. С края рукава на пол упала капля.
— А после встречи?
— Вернёшься домой, и закроем вчерашний разговор. Не надо раздувать обычную семейную ссору.
Он говорил ровно и деловито. У Юли на несколько секунд появилось знакомое желание согласиться. Утром она поможет на встрече, вечером заберёт зарядку, а через неделю Максим купит цветы и скажет, что оба погорячились.
— Хорошо, я приеду, — произнесла она.
— Вот и правильно. Возьми тёмный костюм.
Звонок закончился.
До утра Юля почти не спала. Она перебирала в памяти папку, которую собирала для встречи. В расчётах значились три дежурные бригады, хотя постоянно у Максима работали только два мастера. Ещё четырёх человек он вызывал по договорённости и рассчитывался с ними после выполненных заказов.
В документах был указан запас оборудования. На деле поставщик лишь выставил счёт. Максим хотел оплатить его после первого перевода от нового клиента.
Юля несколько раз предупреждала, что эти сведения нельзя подтверждать. Муж отвечал, что крупный договор сначала нужно получить, а потом уже нанимать людей и закупать детали.
В семь утра она умылась, высушила волосы гостиничным феном и надела вчерашнюю одежду. Пальто осталось влажным возле карманов.
В восемь Юля позвонила матери.
— Мам, я сегодня приеду к тебе.
— Что случилось?
— Максим ночью оставил меня на дороге. Я ночевала в гостинице.
Мать замолчала. В трубке послышался стук дверцы шкафа.
— Ты сейчас где?
— Пока здесь. В девять у него встреча с заказчиком. Я обещала прийти, а потом сразу поеду к тебе. Можно пожить у тебя несколько дней?
— Приезжай хоть на месяц. Только адрес мне пришли.
— Комната маленькая.
— Комната от этого не исчезнет. Кровать раздвинем, вещи поставим в коридоре. После встречи позвони.
Кафе «Порт» находилось на первом этаже старого речного вокзала. За высокими окнами шла серая вода, у стойки шумела кофемашина. Максим уже сидел возле дальней стены с двумя мужчинами и женщиной в светлом жакете.
Перед ним лежала синяя папка. Юля собирала её по разделам и наклеивала закладки.
Максим поднялся ей навстречу. Улыбка была спокойной, голос — приветливым.
— Вот и Юля. Моя жена и наш координатор по документации.
Он коснулся её локтя и подвёл к столу.
Женщину звали Ольгой Николаевной. Она руководила сетью распределительных центров. Рядом сидели финансовый управляющий и начальник технического отдела.
Сначала обсуждали стоимость обслуживания. Максим уверенно рассказывал о круглосуточных выездах, постоянных бригадах и резерве оборудования на складе. Он называл сроки, которых раньше в расчётах не было.
Юля открыла папку на графике дежурств. Несколько ночных смен оставались пустыми. Вчера Максим просил поставить туда фамилии людей, с которыми ещё не договорился. Она отказалась.
— Сколько сотрудников оформлено у вас постоянно? — спросил начальник технического отдела.
— Восемь специалистов и координатор, — ответил Максим.
— Все работают по графику?
— Разумеется.
Финансовый управляющий перевернул страницу.
— Здесь приложены договоры только с двумя мастерами.
Максим взял чашку.
— Остальные документы находятся у бухгалтера. Мы не стали перегружать папку.
— При подписании понадобятся копии, — сказала Ольга Николаевна. — И подтверждение по резервному оборудованию.
— Юля сегодня всё пришлёт.
Под столом Максим положил ладонь ей на колено. Она отодвинула стул на несколько сантиметров.
Ольга Николаевна повернулась к ней.
— Вы сможете до вечера отправить полный график, список сотрудников и документы на оборудование?
Юля закрыла папку.
— Нет.
Максим убрал руку.
— Юля не так поняла вопрос. Разумеется, сможет.
— Я поняла, — сказала она. — Полного графика нет. Части сотрудников тоже нет.
За столом никто не заговорил. Начальник технического отдела перестал листать бумаги.
Максим наклонился к жене.
— Мы обсудим это дома.
— Домой я сегодня не вернусь.
Он отвёл взгляд, затем снова повернулся к заказчикам.
— У нас возникло семейное недоразумение. Оно не относится к работе.
— К работе относится другое, — ответила Юля. — Я не числюсь в фирме. У меня нет договора, должности и полномочий подтверждать сведения. Я помогала Максиму дома.
Ольга Николаевна положила ручку рядом с блокнотом.
— Какие сведения в папке не соответствуют текущему положению?
Максим резко придвинул к себе документы.
— Не нужно устраивать проверку на основании слов человека, который не работает в компании.
— Поэтому мы и задаём вопросы вам, — спокойно сказала Ольга Николаевна. — Сколько специалистов может выйти сегодня ночью?
— Две бригады.
— Сколько человек в каждой?
Максим назвал четыре фамилии. Юля знала только двух. Остальные работали в другой организации и иногда соглашались на подработку.
Начальник технического отдела попросил показать договоры с ними. Максим открыл один раздел, потом другой и сообщил, что бумаги остались в офисе.
— А оборудование? — спросил финансовый управляющий.
— Заказано.
— Оплачено?
— Оплата проходит.
Юля достала из папки письмо поставщика.
— Срок платежа перенесён на следующую неделю. Поставщик не подтвердил отгрузку.
Максим схватился за край листа, но Ольга Николаевна попросила передать письмо ей.
— Ты понимаешь, что делаешь? — тихо спросил он у Юли.
— Да.
— Из-за вчерашнего вечера ты готова уничтожить мою работу?
— Я не буду подтверждать сведения, которых нет в документах.
— Выйдем на минуту. Поговорим нормально, и я забуду эту выходку.
Юля посмотрела на его руку, лежавшую возле папки.
— Я уже сказала всё, что относится к встрече.
Ольга Николаевна прочитала письмо и передала его финансовому управляющему.
— Максим Сергеевич, сегодня мы договор не подписываем. Пришлите официальное подтверждение по штату, графику и оборудованию. После проверки решим, продолжать ли обсуждение.
— Я могу всё объяснить.
— Объяснения приложите письменно.
Максим убрал телефон со стола и поднялся.
— Юля, идём.
Она осталась на месте.
Он подождал несколько секунд, потом вышел из кафе один.
Представители заказчика ещё около десяти минут сверяли документы. Юля отвечала только на вопросы о файлах и переписке, которую вела сама. Когда разговор закончился, Ольга Николаевна попросила её оставить контакт.
— Не для фирмы вашего мужа, — уточнила она. — Возможно, нам понадобится человек на договоры в одном из центров. Обещать ничего не буду.
Юля записала номер на обороте визитки и поблагодарила.
На ступенях вокзала она позвонила матери.
— Встреча закончилась.
— Он рядом?
— Нет. Уехал один.
— Тогда садись на автобус. Я поставила чайник и освободила половину шкафа.
Коммунальная квартира встретила её голосами с кухни и грохотом посуды. В узком коридоре стояли два велосипеда, табурет и коробка соседей. Мать молча взяла у Юли сумку и провела в комнату.
Там уже лежало чистое постельное бельё. На подоконник мать переставила швейную машинку, чтобы освободить место для вещей.
— Тесно будет, — предупредила она.
— Я ненадолго.
— Я не выгоняю. Просто кровать скрипит, а окно закрывается только с табурета.
Максим звонил весь вечер. Сначала требовал вернуться и исправить сказанное. Потом сообщил, что заказчик заморозил переговоры. Ближе к ночи предложил приехать за вещами.
Юля ответила одним сообщением. Она назначила день, когда заберёт одежду и личные документы. Остальную переписку оставила без ответа.
Через неделю Юля приехала в квартиру вместе с матерью и Лидией. С Лидией они успели обменяться номерами ещё утром в гостинице. Узнав, куда Юля собирается, та сама предложила поехать с ними.
Максим открыл дверь не сразу.
— Ты теперь без сопровождающих не ходишь?
— К тебе — нет.
На кухонном столе лежало зарядное устройство. Юля убрала его в сумку и прошла в спальню.
Она сложила одежду, диплом, трудовую книжку, коробку с фотографиями и свои блокноты. Мать проверила шкаф и антресоль. Лидия ждала в коридоре, не вмешиваясь в разговор.
У двери Максим преградил Юле путь.
— Я боялся потерять фирму. Ты могла меня понять.
— Я понимала тебя три года.
— Тогда зачем устроила это перед заказчиками?
— Ты назвал меня сотрудником и хотел, чтобы я подтвердила неверные сведения.
— Можно было поговорить после встречи.
— До встречи я говорила много раз.
Максим посмотрел на стоявших в коридоре женщин и отступил.
— И всё? Из-за одной поездки ты перечеркнёшь семью?
Юля поправила ручку сумки.
— Дело не в одной поездке. Я больше не буду жить с человеком, который высаживает меня ночью, а утром требует помочь ему на переговорах.
Она вышла на лестницу. Мать пошла следом, Лидия закрыла за ними дверь.
Первую неделю Юля спала на раскладной половине материнской кровати. Днём она просматривала вакансии, отправляла резюме и звонила знакомым бухгалтерам. Ольга Николаевна написала, что место в распределительном центре пока не открыли, но дала номер учебного центра при колледже.
Там искали специалиста по документам и расписанию. На собеседовании Юлю попросили проверить договор с преподавателем и найти ошибки в таблице учебных часов. Она закончила раньше отведённого времени.
Через несколько дней её пригласили на испытательный срок.
Работа начиналась в половине девятого. Юля открывала кабинет, проверяла почту, обновляла расписание и готовила документы к подписи. Зарплата была скромнее той суммы, которую Максим обещал когда-нибудь начать ей платить, зато перечислялась дважды в месяц.
Через три недели он позвонил с незнакомого номера.
— Я почти всё исправил, — сказал Максим. — Нанял людей, договорился с поставщиком. Можно начать сначала.
Юля сидела за рабочим столом. Перед ней лежал договор на проведение курсов. В соседнем кабинете преподаватель диктовал группе номера аудиторий.
— Ты вернёшься? — спросил Максим.
— Нет.
— Даже не подумаешь?
— Я уже подумала.
Она завершила звонок и вернулась к договору. В одном из пунктов не совпадали даты. Юля отметила строку карандашом, позвонила составителю и попросила прислать исправленный вариант.
В конце рабочего дня она выключила компьютер, положила ключ от кабинета в ящик администратора и вышла на крыльцо. У остановки подошёл нужный автобус. Юля села у окна и написала матери, что купит хлеб по дороге домой.
