— Не борзей, а! Чего ты на меня взъелась? Мы вообще-то родственники, семья вроде как, друг другу должны на выручку приходить. Тебе эта коляска и кроватка понадобятся нескоро. Еще четыре месяца тебе ходить! А мне спать укладывать ребенка негде и гулять не в чем. Мой мальчик родился раньше срока, мы не успели ничего купить. Денег сейчас нет вообще. Я забрала эти вещи временно. Что в этом такого? Верну я тебе их, когда мой вырастет. Или новые купишь, ты же у нас богатая. Ну, что таращишься?
***
Ольга кричала так громко, что на ее шее вздулись синие вены.
— Ты эгоистка, Кристина! Твой родной племянник спит на полу, а ты дрожишь над своими коробками! Тебе жалко для сестры мужа помочь? Да у тебя у самой выкидыш может быть от твоей злости! Отдай, говорю!
Кристина инстинктивно прижала ладонь к животу, чувствуя, как внутри все сжимается от страха и обиды. На нее смотрела вся семья: свекровь Галина Степановна поджимала губы, свекор хмурился, а муж Артур сидел, опустив голову и разглядывая рисунок на скатерти.
— Оля, замолчи! — Кристина попыталась сделать глубокий вдох. — Как ты можешь говорить мне такие вещи? Я на пятом месяце! Я ждала этого ребенка четыре года!
— Вот именно, ты еще только на пятом месяце! — Ольга сделала шаг вперед, активно жестикулируя. — Подумаешь, позаимствовала! Мой через пару лет подрастет, я все верну.
— Ты забрала их без спроса! — голос Кристины сорвался на крик. — Ты приехала ко мне в гости, пока меня не было дома, открыла дверь своими ключами, которые Артур дал тебе на всякий случай, и просто вывезла коробки! Это называется воровство, Оля!
— Какое воровство? — Галина Степановна наконец вмешалась, ее голос звучал холодно и властно. — Кристина, прекрати позорить семью. Оля — родная сестра твоего мужа. Ее ребенок — наш внук и племянник Артура. Мы должны помогать друг другу. Ты устраиваешь скандал из-за куска пластика и дерева. Разве так ведут себя приличные невестки?
— Мама, это не просто пластик и дерево, — Кристина повернулась к свекрови, надеясь найти хоть каплю понимания. — Это итальянская коляска и деревянная кроватка из бука. Я копила на них целый год! Откладывала с каждой зарплаты, отказывала себе во всем! Я выбирала их с такой любовью, ждала доставку три недели! Это вещи моего будущего ребенка!
— Кристин, ну правда… — Артур тихо подал голос, робко посмотрев на жену. — Оля же не навсегда их взяла. Ну полежит племянник в кроватке несколько месяцев. Мы потом ее заберем, помоем, продезинфицируем. И коляской они попользуются аккуратно. Зачем сейчас ссориться? Оля только из роддома, ей нервничать нельзя, у нее молоко пропадет.
Кристина посмотрела на мужа, и ей показалось, что она видит перед собой абсолютно чужого человека.
— Продезинфицируем? — Кристина горько усмехнулась, чувствуя, как слезы обжигают глаза. — Артур, ты себя слышишь? Я покупала абсолютно новые, премиальные вещи для нашего долгожданного сына. Я хотела сама открыть эти коробки, сама собрать кроватку, застелить ее чистым бельем. А твоя сестра залезла в нашу квартиру, взломала детскую и утащила все это, даже не спросив меня!
— Да никто ничего не взламывал! — Ольга фыркнула, складывая руки на груди. — У меня были ключи. Артур сам мне их дал, когда мы просили полить цветы летом. Я приехала, увидела, что коробки просто стоят. Чего им пылиться? Мой Пашка мучается на разложенном диване, завернутый в одеяло. Тебе ребенка не жалко, чудовище ты бесчувственное?
— Мне жалко своего ребенка, Оля! — Кристина сделала шаг назад, подальше от кричащей свояченицы. — И мне жалко себя. Артур, скажи ей, чтобы она вернула вещи. Сейчас же.
Артур заерзал на стуле, бросая умоляющие взгляды то на сестру, то на мать.
— Кристин, ну давай мы новые купим, — пробормотал он. — Я возьму подработку. Или у мамы займем. Ну не устраивай ты сцену при всех. Оля права, Пашке сейчас нужнее. Он же крошечный совсем, недоношенный.
— Кредит? — Кристина покачала головой. — Артур, у нас и так висит долг за твою машину! Нам рожать через четыре месяца, понадобятся деньги на роды, на лекарства! С какой стати я должна дарить Ольге вещи за сто пятьдесят тысяч рублей, на которые зарабатывала сама?
— Ой, посмотрите на нее, миллионерша! — Ольга закричала еще громче. — Да если бы не мой брат, ты бы вообще нищенкой была! Артур тебя содержит, квартиру оплачивает! А ты за пару коробок готова родную кровь сожрать! Артур, скажи ей! Почему она командует в твоем доме?
— Тише, Оля, успокойся, — Галина Степановна погладила дочь по плечу. — Тебе вредно волноваться. Артур, разберись со своей женой. Она ведет себя просто непотребно. Если она не уважает нашу семью, то пусть уходит. Нам такие эгоистки в роду не нужны.
Артур молчал. Кристина смотрела на него, надеясь на чудо. Но чудо не произошло. Он просто отвел взгляд.
Кристина ушла со семейного ужина первая, даже не попрощавшись. Она шла пешком по темным осенним улицам, глотая холодный воздух. Внутри нее бушевал ураган.
Она вспомнила, как три месяца назад курьер занес в их двухкомнатную квартиру огромные, пахнущие свежим картоном коробки. Кристина тогда прыгала от радости, несмотря на начинающийся токсикоз. Она бережно протерла пыль в будущей детской комнате, аккуратно поставила коробки в угол и накрыла их чистой простыней. Каждое утро, просыпаясь, она заходила туда, гладила картон и представляла, как совсем скоро здесь будет спать ее малыш.
Она работала по выходным, брала дополнительные смены, чтобы скопить именно на эту модель коляски — маневренную, с отличной амортизацией, теплую, идеальную для зимних прогулок. Она представляла, как будет катить ее по заснеженному парку. Это была ее маленькая мечта, ее личная победа.
А три дня назад она вернулась от врача. Зайдя в детскую, она увидела пустоту. Простыня валялась на полу. Коробки исчезли.
Сначала Кристина подумала, что в квартиру забрались воры. Она в панике позвонила Артуру.
— Артур, у нас ограбление! Детские вещи пропали! — кричала она в трубку, задыхаясь от слез.
Артур замялся. В трубке послышался его неловкий кашель.
— Кристин, успокойся… Это не воры. Это Оля забрала.
— Оля? Как она могла забрать? Откуда у нее ключи?
— Ну… она попросила, — тихо объяснил муж. — Понимаешь, она родила на месяц раньше. У них с Денисом совсем туго с деньгами, даже кроватку самую простую купить не на что. Оля приехала в гости, увидела коробки. Сказала, что тебе они пока без надобности. И забрала. Денис помог дотащить до машины.
— И ты разрешил? — Кристина не верила своим ушам. — Ты отдал ей мои вещи? Без моего согласия?
— Кристин, ну они же родственники… — робко оправдывался Артур. — Оля обещала вернуть. Ну или мы новые купим ближе к родам. Зачем поднимать панику? Ей сейчас очень тяжело, ребенок слабый.
Когда Артур вернулся домой после ужина, Кристина сидела на диване. Вещи в гостиной были разбросаны — она начала собирать свою одежду.
— Ты собираешь вещи? — Артур испуганно замер в дверях. — Кристин, ну прекрати. Из-за какой-то коляски устраивать такой разлад? Ну хочешь, я завтра же возьму подработку? Найду деньги, купим точно такую же.
— На какие деньги, Артур? — Кристина посмотрела на него усталым, опустошенным взглядом. — У тебя долг за ремонт твоей машины — двести тысяч рублей. Твоя зарплата уходит на аренду этой квартиры и коммунальные услуги. Мои сбережения полностью ушли на коляску и кроватку. Мы не сможем купить новые вещи такого уровня. Ты это понимаешь?
— Ну купим попроще! — крикнул он, теряя терпение. — Что за культ вещей? Ребенку все равно, в какой коляске лежать — за сто тысяч или за десять! Главное — любовь и забота! А ты ведешь себя как эгоистичная, меркантильная особа! Мама права, ты думаешь только о себе!
— Я думаю о нашем ребенке, Артур, — тихо сказала она. — А ты думаешь только о том, как бы не поссориться со своей сестрой и мамой. Тебе наплевать на меня. Наплевать на то, что твоя сестра пожелала мне выкидыша прямо за столом, а ты промолчал. Ты не защитил меня. Ты просто трус.
— Я не трус! — Артур ударил кулаком по косяку. — Я просто не хочу разрушать отношения с родными! Оля моя сестра! Она родила!
— А я твоя жена. И я ношу твоего сына. Но для тебя мы на последнем месте.
— Да делай что хочешь! — крикнул Артур, выбегая из комнаты. — Надоели твои истерики!
***
На следующее утро Кристина проснулась рано. Артур спал на диване в гостиной, укрывшись старым пледом. Она оделась, взяла документы на покупку вещей и поехала в отделение полиции.
Через два часа она уже стояла у двери квартиры Ольги в сопровождении участкового, молодого лейтенанта по имени Игорь.
Кристина нажала на звонок. За дверью послышался плач младенца, затем тяжелые шаги. Дверь открыла Ольга. Она была в засаленном халате, с растрепанными волосами. Увидев Кристину, она нахмурилась, но тут же заметила мужчину в форме.
— Здравствуйте, — лейтенант Игорь вежливо прикоснулся к козырьку фуражки. — Нам поступило заявление о краже имущества. Гражданка Кристина заявляет, что из ее квартиры были похищены детская коляска и кроватка марки «Anex» общей стоимостью сто пятьдесят тысяч рублей. По ее словам, похищенное имущество находится в вашей квартире.
Ольга побледнела, ее рот приоткрылся от изумления.
— Какая кража? — закричала она, переводя безумный взгляд с полицейского на Кристину. — Вы с ума сошли? Это вещи моего брата! Он мне сам их отдал! Кристина, ты совсем из ума выжила? Полицию на родную сестру мужа натравила?
— Имущество приобреталось гражданкой Кристиной на ее личные средства до брака, — спокойно пояснил лейтенант, заглядывая в протокол. — Вот чеки, вот выписка с банковского счета. Муж заявительницы не имел права распоряжаться этими вещами. Пройдемте в квартиру для осмотра.
— Не пущу! — Ольга попыталась закрыть дверь, но лейтенант мягко, но настойчиво придержал ее рукой.
— Гражданка, не препятствуйте действиям сотрудников полиции. Это только усугубит ваше положение.
Из глубины прихожей показалась та самая коляска — стильная, серая, в идеальном состоянии. Рядом в комнате стояла собранная деревянная кроватка.
— Кристина, остановись! — в подъезд взбежал запыхавшийся Артур. Он узнал о приезде полиции от матери, которой успела позвонить испуганная Ольга. — Ты что творишь? Ты хочешь мою сестру в тюрьму посадить? У нее же грудной ребенок!
— Я хочу вернуть свои вещи, Артур, — холодно ответила Кристина, не глядя на мужа. — Я предупреждала тебя вчера. Ты меня не услышал.
— Да она сумасшедшая! — визжала Ольга из глубины квартиры. — Артур, делай что-нибудь! Твою сестру грабят! Полиция, защитите меня! Мой ребенок спит на этой кроватке!
— Оля, ваш ребенок спал на ней три дня, — спокойно сказала Кристина. — И теперь он будет спать на чем-то другом. Забирай свои вещи, Артур. Помогай грузить в машину. Или это сделают сотрудники полиции в качестве изъятия вещдоков.
Артур посмотрел на лейтенанта. Тот молча кивнул, подтверждая серьезность намерений.
— Кристин… пожалуйста… — прошептал Артур, и в его глазах блеснули слезы. — Давай договоримся. Я все верну. Не надо протоколов.
— Грузи, Артур, — отрезала Кристина. — Иначе твоя сестра пойдет по статье «Кража, совершенная с незаконным проникновением в жилище». А это до шести лет, между прочим.
Артур молча, сцепив зубы, выносил тяжелые коробки с кроваткой и детали коляски на улицу. Ольга кричала ему вслед проклятия, обвиняя в слабости и предательстве. Кристина стояла у подъезда, наблюдая за процессом с ледяным спокойствием. Внутри нее больше не было боли — только глубокое, исцеляющее равнодушие.
Они погрузили вещи в вызванный грузовой автомобиль. Кристина села на переднее сиденье.
— Я еду к родителям, Артур, — сказала она, приоткрыв окно машины. — Можешь не возвращаться домой сегодня.
— Кристин, мы можем все исправить? — Артур подошел к окну, его лицо было серым от усталости и позора. — Ну прости меня. Я был дураком. Я испугался Олиных истерик.
— Ты испугался Оли, но совершенно не побоялся потерять меня и нашего сына, — Кристина посмотрела на него в упор. — Ты сделал свой выбор вчера за столом. Ты предал нас. Я не смогу жить с человеком, на которого нельзя положиться. Завтра я подаю на развод.
— Из-за вещей? — в его голосе снова прорезалась обида. — Из-за коляски ты рушишь нашу семью?
— Нет, Артур. Не из-за вещей. Из-за твоего предательства. Прощай.
Машина тронулась, увозя Кристину и ее вещи в новую жизнь.
