— Опять готовую еду заказала?
Раиса брезгливо отодвинула картонную коробку на край обеденного стола. Двумя пальцами, словно та была перепачкана машинным маслом.
— Я с работы поздно пришла, готовить сил нет, — отстранённо ответила Ксения, не поднимая глаз от ноутбука.
— Мать честная, перетрудилась она!
Раиса поправила шёлковый платок на шее и демонстративно оглядела кухню. Она приходила к ним в съёмную двушку каждую среду. Стабильно, без предупреждения. Наведывалась проверить, не похудел ли её Андрюша и не слишком ли много воли взяла молодая жена.
— Нормальные женщины у плиты стоят, — не унималась свекровь, усаживаясь на табурет. — А у тебя всё уходит как в чёрную дыру.
Ксения прикрыла глаза. Она спала сегодня от силы часа четыре. Ночные смены за отчётами давали о себе знать постоянным звоном в голове.
— Раиса Николаевна, давайте не сегодня, — примирительно попросила Ксения.
— А когда? — вспылила свекровь. — Я прихожу к родному сыну в дом, а тут уютом и не пахнет! Холодильник пустой, мышь повесилась. Чем ты мужика кормишь?
— Андрей вчера ел домашние котлеты. Ему хватило.
— Котлеты! — фыркнула Раиса. — Ты бы ещё сосиски ему сварила. Мой сын пашет на автосервисе с утра до ночи, здоровье гробит, а ты ему полуфабрикаты подсовываешь?
— Я сама их лепила в выходные.
Ксения отодвинула тарелку с остывшим куском пиццы. Аппетит пропал окончательно. Спорить с этой женщиной было бесполезно, эту истину она усвоила давно.
— Лепила она, сказочница, — проворчала Раиса, цепким взглядом сканируя столешницу. — Я смотрю, ты себе пальто новое отгрохала. Висит в прихожей. Песочное такое, дорогущее поди.
— Зима скоро.
— И что с того? Старое прохудилось? — с нажимом поинтересовалась свекровь. — У Андрюши вон ботинки каши просят, куртке сто лет в обед, а она наряды скупает!
Ксения молча сохранила документ на экране. Четыре года продолжалась эта песня. Четыре года Раиса свято верила, что её гениальный сын содержит семью, а невестка только и знает, что разбазаривать заработанное.
— Я на свои деньги купила, — ровно сказала Ксения.
— На свои! — Раиса всплеснула руками, сверкнув перстнем с камнем. — Какие у тебя свои? Ты дома сидишь, по клавишам стучишь. Разве это работа? Баловство одно.
— Я веду бухгалтерию удалённо. Это полноценный рабочий день.
— Да знаем мы эту удалёнку! — отмахнулась свекровь. — Чаи гоняете да в интернете сидите. Даже не потеете. А Андрюша спины не разгибает под чужими машинами!
Ксения встала из-за стола, подошла к раковине и пустила тёплую воду. Ополоснула пальцы. Ей нужно было хоть какое-то движение, чтобы отвлечься от этого зудящего голоса. Оправдываться не хотелось. Да и нельзя было говорить правду. Мужская гордость Андрея оберегалась в этом доме строже, чем зеница ока.
— На свои хотелки будь добра сама зарабатывать, а не с Андрюши тянуть! — припечатала Раиса в спину невестке.
— Я с него ни копейки не тяну.
— Врёшь! — не сдавалась свекровь. — Я же вижу, как вы живёте. Квартира съёмная, коммуналка бешеная, цены в магазинах конские. Откуда у тебя на пальто? Из семейного бюджета крысятничаешь!
Ксения выключила воду. Обтерла ладони кухонным полотенцем.
— Раиса Николаевна, — голос Ксении прозвучал глухо. — У нас общий бюджет. Мы сами разберёмся, на что нам тратить.
— Разберутся они! — ехидно протянула Раиса. — Я-то знаю, какие сейчас девицы пошли. Вам только шикануть подавай. Мужик вам должен всё обеспечивать. А Андрюша потом в тридцать пять лет с инфарктом сляжет от такой жизни!
— Андрею ничего не угрожает.
— Это пока! — парировала свекровь. — Потому что я за вами слежу. Если бы не я, ты бы его вообще без штанов оставила со своими пиццами и шмотками! Вон, у Светки сын тоже так женился. Теперь алименты платит и сам в общаге ютится.
Экран телефона на столе внезапно вспыхнул. Высветился номер без подписи, но комбинация цифр была Ксении до боли знакома. Она живо перехватила аппарат.
— Я отвечу, — бросила Ксения.
Она поспешно вышла на балкон и плотно прикрыла за собой пластиковую дверь. Осенний воздух сразу забрался под домашнюю кофту.
Раиса хитро прищурилась. Звонкие каблучки она сняла ещё у порога. Ступая в одних носках, свекровь бесшумно подошла к балконной двери. Резинка прилегала неплотно, звук проходил отлично.
Ксения прислонилась спиной к стеклу.
— Да, здравствуйте, — голос невестки заметно дрожал от напряжения. — Я перевела остаток сегодня утром. Да. Всю сумму целиком.
Раиса навострила уши. Какой ещё остаток? Кому она переводит?
— Нет, муж не знает, — вполголоса ответила Ксения невидимому собеседнику. — И не должен узнать. Всё, мы в расчёте? Больше вы звонить не будете? Отлично. До свидания.
Ксения нажала отбой и устало опустилась на складной стульчик, стоявший в углу балкона.
Раиса опешила. В груди всё заклокотало от возмущения. Вот, значит, где собака зарыта! За спиной Андрюши какие-то сомнительные выплаты делает, от мужа скрывает! Наверняка кредиток набрала на свои наряды, а теперь тайком расплачивается, вытягивая деньги из семьи!
Балконная дверь резко распахнулась. Ксения едва не налетела на свекровь, которая даже не пыталась сделать вид, что проходила мимо.
— Подслушиваете? — Ксения с досадой посмотрела на женщину.
— Ах ты дрянь такая! — взорвалась Раиса, замахав руками.
— Что случилось?
— Кредиты втихаря берёшь?! — рявкнула свекровь, наступая. — На шмотки свои? На доставку еды? Долги она закрывает, чтоб муж не знал!
Ксения замерла на пороге. Она долго смотрела на раскрасневшееся лицо свекрови. Растерянность читалась в её глазах ровно секунду. А потом Ксения просто устало потёрла переносицу. Терпеть этот спектакль больше не было никаких сил.
— Я Андрею всё расскажу! — не унималась Раиса, распаляясь всё сильнее. — Он горбатится на сервисе, копейку к копейке складывает, а ты из семьи деньги тянешь на свои махинации! Да он тебя завтра же вышвырнет на улицу с одним чемоданом!
— Расскажите, — с прохладцей обронила Ксения.
Раиса осеклась. Никакого страха в глазах невестки не было. Ксения не плакала, не умоляла молчать, не бросалась в ноги. Она стояла ровно и смотрела на свекровь с нескрываемой, тяжёлой жалостью.
— Обязательно расскажите, — повторила Ксения, шагнув вперёд.
Она заставила свекровь отступить обратно на кухню.
— И что ты ему скажешь в своё оправдание? — надменно спросила Раиса, хоть и почувствовала неладное.
— Ничего не скажу. Просто задам один вопрос, — Ксения сцепила пальцы в замок. — Только заодно вы у своего Андрюши спросите, куда он вбухал кругленькую сумму три с половиной года назад.
— Ты мне зубы не заговаривай! При чём тут мой сын?
— При том, Раиса Николаевна, — чеканила каждое слово Ксения, — что ваш гениальный сын три года назад решил стать великим бизнесменом.
Раиса презрительно скривила губы, но промолчала.
— Взял огромный заём на открытие шиномонтажа под залог имущества, — продолжила Ксения. — И прогорел через два месяца. Подчистую.
— Врёшь! — выпалила свекровь. — Андрюша бы мне сказал! Мы от матери секретов не держим!
— Он стыдился, — горько усмехнулась Ксения. — Плакал на этой самой кухне, потому что к нам люди приходили. Серьёзные люди. Требовали вернуть.
Раиса стала серой. Краска мгновенно отлила от лица. Она схватилась рукой за спинку стула, чтобы не упасть.
— И чтобы мы не остались на улице, — Ксения подошла вплотную к столу, — я три года веду бухгалтерию для трёх дополнительных контор. По ночам. Пока ваш сын спит сном младенца.
— Не может быть… — прошептала Раиса, бегая глазами по кухне.
— Я сплю по четыре часа в сутки, Раиса Николаевна. Я забыла, когда последний раз нормально отдыхала в выходные. Я забыла, как выглядит отпуск.
В кухне стало очень тихо. Было слышно только, как на улице сигналит машина, да шумит вода в трубах.
— Пальто я купила на свою премию, которую мне выписали за годовой отчёт, — Ксения кивнула в сторону прихожей. — Доставку оплатила со своей карты, потому что сегодня утром закрыла последний платёж по долгу вашего сына. И у меня просто физически не было сил стоять у плиты и жарить эти чёртовы котлеты.
Раиса грузно опустилась на табурет. Шёлковый платок сбился набок, лаковая сумочка сползла с коленей на пол.
— А ваш сын свою зарплату из автосервиса отдаёт на продукты и коммуналку. На большее её не хватает, — сухо закончила Ксения. — Так что мы ничего из семьи не тянем. Тянуть нечего. Мы только выплыли.
— Он бы так не поступил… — попыталась возразить свекровь, но слова подвели её.
— А вы у него спросите, — миролюбиво предложила Ксения. — Он как раз скоро приедет. Можете прямо с порога устроить допрос про кредиты. И про то, кто из нас крысятничает.
Раиса не стала ждать сына. Она лихорадочно сунула ноги в туфли, даже не застегнув ремешки. Подхватила свою сумку и молча вышла на лестничную площадку.
Ксения не пошла её провожать. Она просто закрыла за ней дверь на один оборот.
Через пару недель Раиса снова появилась на пороге съёмной двушки. Без предупреждения, как всегда.
Ксения открыла дверь. Свекровь топталась на коврике. В руках она держала свежий шоколадный пирог на кефире, заботливо завернутый в чистое полотенце.
— Чайник ставь, — буркнула Раиса, усердно избегая смотреть Ксении в глаза. — И это… ты бы витамины попила. Бледная совсем.
Извиняться она не умела. Такие люди вообще редко признают свою неправоту вслух. Но про деньги, новые вещи невестки или доставку готовой еды в этом доме свекровь больше не заикнулась ни разу.
