– С понедельника увольняешься и работаешь у мамы, – сказал Станислав за завтраком. – Мы уже всё решили. Я сегодня отвожу ей часть твоих вещей.
Рядом с моей тарелкой лежали образец заявления по собственному желанию и лист в клетку. Лидия Аркадьевна расписала на нём мои обязанности: закупки, уборку двух этажей, теплицу, оплату счетов и подготовку комнат к приезду её родственников.
Напротив понедельника Станислав поставил галочку.
– Ты собираешься отвезти мои вещи без разрешения? – спросила я.
– Не начинай с утра. Мама подготовила тебе комнату. Там спокойно, до города недалеко. Свои офисные дела передашь кому-нибудь, незаменимых людей нет.
Мне было тридцать девять, Станиславу – сорок два. Все шесть лет брака он охотно пользовался моей зарплатой, но относился к работе как к временному увлечению. Я семь лет трудилась специалистом отдела продаж в акционерном обществе «Мера пространства», которое выпускало компактную мебель.
За последний год моя должность осталась прежней только на бумаге. Я собрала обращения покупателей, которым в небольших квартирах некуда было поставить рабочий стол, провела сорок семь интервью и вместе с производством подготовила новую модель. Девять первых заказов клиенты оплатили до запуска серии.
Проект вошёл в заявку частному инвестору. Компания запрашивала восемнадцать миллионов рублей на оборудование и производство. Ещё зимой директор Надежда Романовна предложила мне приобрести двенадцать процентов акций, если проект получал финансирование. Условия сделки уже согласовали, а регистратор заранее открыл мне лицевой счёт.
В то утро инвестор принимал окончательное решение.
– Сегодня проходит защита проекта, – сказала я. – После неё я возвращаюсь домой. К твоей матери я не переезжаю.
Станислав придвинул ко мне заявление.
– Подписывай вечером. Все так живут, одна ты строишь из себя деловую женщину. Маме тяжело содержать дом.
Лидия Аркадьевна водила машину, сама занималась участком и каждую весну засаживала теплицу. Помощь ей требовалась только в том случае, когда за неё работал кто-то другой.
– Ты пообещал, ты и помогай, – ответила я.
– Я зарабатываю больше. Моё время дороже.
Он произнёс это спокойно и потянулся за моей ручкой, чтобы дописать что-то в материнском списке. Я забрала ручку, положила в сумку и ушла.
В офисе уже работал цех. На сборочном столе лежали детали новой модели, а в переговорной стоял готовый образец. Столешница складывалась вдоль стены, внутри помещались провода и две полки. Такая конструкция освобождала единственную комнату после окончания рабочего дня.
Надежда Романовна встретила меня у двери. В пятьдесят пять она сама проверяла жалобы покупателей, знала стоимость каждой детали и редко тратила время на успокаивающие речи.
– Георгий Петрович начинает с рисков, – предупредила она. – Цифры у тебя есть. Отвечай прямо.
Инвестор пришёл один, открыл тонкую тетрадь и почти сразу попросил убрать презентацию. Его интересовали себестоимость, сроки и спрос.
– Девять заказов показывают интерес, – сказал он. – Что происходит, если следующая партия продаётся медленно?
Я объяснила, что производство начиналось с небольшой серии. Большая часть деталей подходила к уже выпускаемой мебели, поэтому на складе не оставался бесполезный запас. Затем показала письма от двух компаний, которые ждали первые образцы для испытаний.
Георгий Петрович нашёл ошибку в расчёте доставки. Я открыла резервный вариант с более высокой стоимостью и показала, как менялся итоговый результат.
Он ещё раз просмотрел таблицу.
– Кто отвечает за запуск?
– Я веду проект с первого заказа до разбора возвратов.
Надежда Романовна не вмешивалась. Ей не приходилось объяснять, почему специалист отдела продаж сидел на встрече с инвестором вместо коммерческого директора.
Телефон завибрировал прямо на столе. На экране появилась фотография багажника машины Станислава. Внутри стояли две коробки с моими книгами и дорожная сумка.
«Первую часть отвёз. Остальное забираешь вечером», – написал он.
Следом пришло сообщение от Лидии Аркадьевны. Она сообщала, где лежало постельное бельё, и напоминала купить продукты.
Я сохранила оба сообщения и ответила Станиславу:
«До десяти утра вещи возвращаешь домой. У матери я не остаюсь. Вечером обсуждаем только твой отъезд».
Телефон я убрала в сумку и продолжила встречу.
Георгий Петрович задал ещё несколько вопросов производственнику, сверил сроки первой серии и закрыл тетрадь.
– Финансирование одобряю поэтапно. Руководителем проекта остаётся Алина Корнеева. После первой серии смотрим фактические продажи и принимаем решение по следующему этапу.
Надежда Романовна подписала протокол. Вместо поздравлений она спросила, сохранялись ли мои договорённости по акциям.
– Да, – ответила я. – Условия без изменений.
Документы подготовили ещё зимой. После одобрения инвестора мы подписали договор и передали распоряжение регистратору. К вечеру на моём лицевом счёте появилась запись о двенадцати процентах акций общества. Выписку я положила в сумку рядом с материнским списком, который утром успела сфотографировать.
Станислав ждал меня в прихожей. Полка с книгами опустела, дорожной сумки не было. На холодильнике висел новый экземпляр расписания Лидии Аркадьевны.
– Завтра после работы едешь к маме, – сказал он. – Сегодня она уже устала тебя ждать.
Я сняла пальто и положила сумку на тумбу.
– Утром коробки стоят здесь. Сам остаёшься у матери и занимаешься её домом.
Станислав усмехнулся, словно я ещё пыталась торговаться.
– Алина, хватит устраивать представление. Ты обычный продавец мебели. Через неделю на твоё место находят другого человека, а мама у меня одна.
Я достала выписку регистратора и положила перед ним.
– Инвестор одобрил проект. На моём лицевом счёте зарегистрированы двенадцать процентов акций компании. Я остаюсь руководителем запуска.
Станислав прочитал первую страницу, затем перевернул её и посмотрел на меня уже внимательнее.
– Двенадцать процентов? А доход какой?
– Компания сначала выпускает новую серию.
Он отложил выписку и сел за стол.
– Тогда вопрос решается проще. Нанимаем маме помощницу за счёт фирмы. Её можно оформить администратором или заведующей хозяйством. Деньги всё равно семейные.
Утром он называл мою работу офисными играми. Вечером уже придумывал должность для матери и распределял средства компании.
– В реестре акционеров стоит моё имя. Кадровые решения принимаются без тебя.
Станислав нахмурился.
– Мы шесть лет в браке. Ты вообще понимаешь, что такое семья?
– Сегодня ты вывез мои вещи и назначил меня домработницей. Этого понимания достаточно.
Я достала его спортивную сумку и поставила у тумбы. Затем собрала копии свидетельства о браке и общих финансовых документов, которые хранились дома. Запись к юристу оформила на следующее утро.
Станислав заметил документы.
– Ты серьёзно собралась разводиться из-за одного разговора?
– Разговор закончился утром. Потом ты отвёз мои вещи к матери.
Он несколько раз прошёл из прихожей на кухню и обратно. Сначала предлагал перенести мой переезд на неделю, затем обещал найти помощницу подешевле. После каждого предложения выходило одно и то же: решение снова принимал он, мне оставалось подчиниться.
Станислав позвонил матери и долго объяснял, что я отказалась. Лидия Аркадьевна говорила так громко, что её голос был слышен из телефона. Она потребовала привезти сына вместе с вещами и пообещала сама со мной разобраться.
– Вот и договорились, – сказала я. – Езжай.
Он ждал, что я остановлю его у двери. Потом забрал спортивную сумку и уехал.
На следующее утро коробки с книгами и дорожная сумка стояли у консьержа. Станислав прислал сообщение, что мать считала себя униженной и ждала извинений.
Через несколько минут позвонила сама Лидия Аркадьевна.
– В моей семье так не принято. Жена поддерживает мужа, особенно когда он заботится о матери.
– Станислав теперь живёт у вас. Он может выполнять весь список.
– У него работа!
– У меня тоже.
Лидия Аркадьевна назвала меня неблагодарной и потребовала приехать вечером. Я завершила разговор и внесла её номер в чёрный список.
В офисе Надежда Романовна положила передо мной производственный график. Совещание началось вовремя, а после обеда я передала юристу документы для подготовки иска о расторжении брака.
Вечером Станислав прислал фотографию материнского списка. Лидия Аркадьевна зачеркнула моё имя и вписала его. Первым пунктом стояла поездка на рынок, вторым – уборка второго этажа.
Я оставила сообщение без ответа.
